Оторопело похлопав глазами на карту, Кирил не совладал с собой и таки плюхнулся на колени.
— Управляющего найдешь или все-таки в этих краях останешься? Ни титула, ни земли не потеряешь — по праву заслужил. И хорош по полу валяться — запретил же!
Подскочив, новоявленный помещик поклонился:
— Виноват! Найду управляющего, Георгий Александрович! Своих сюда перевезу, сестер да родичей — чего им в Костроме мыкаться?
— Ступай, занимайся, — кивнул я и выбросил случившееся из головы — я же знаю, что Кирил все задачи решит должным образом.
Земли к титулу получили и остальные отметившиеся в кампании и до нее, а казакам да новым поселенцам землицу нарежут уже без меня — я вам что, староста общинный? Князья Барятинский, Оболенский и Кочубей тоже не в обиде — их изрядно повеселили эпичные владения размером в половинку сажени каждая: им они нафиг не нужны, поэтому шутку поняли, оценили и подыграли, отправив подручных вбить там по табличке с текстом «по заслугам и землица». Не чужда князьям самоирония, и, в принципе, несмотря на медлительность, доверять им можно. По прибытию в столицу — а все трое составят мне компанию в поездке по России — подумаю над приставлением троицы к каким-нибудь не требующим высокого интеллекта (это не то же самое, что образование, которое у всех князей блестящее), делам.
* * *
Завтрак я разделил с хозяином дома, военным губернатором Чичаговым, вице-губернатором Омельяновичем-Павленко и их женами. Откушав две порции пшенной каши и закусив ее половиной запеченного гуся, последний откинулся на стуле:
— Гусь у вас, Николай Иванович, в высшей степени изумительный! Уступите мне вашего повара?
— Ни в коем разе, Яков Павлович! — с улыбкой отказал генерал-губернатор. — Я без этакого гуся, признаюсь вам откровенно, и недели не протяну.
Посмеялись, и я тоже решил похвалить повара:
— Гусь и в самом деле прекрасен.
Чичагов воспользовался возможностью:
— У графини Ильиной, доложу я вам, заворачивают отменный пресный пирог с яйцом. Очень жаль, что сегодня вы нас покинете, Ваше Высочество.
— Помимо упомянутого Николаем Михайловичем известного всему городу пирога, вы також лишитесь возможности отведать славящихся на всю округу щей в доме действительного статского советника Федина, — добавил аргументов остаться Омельянович-Павленко.
Мужики сглотнули выступившие при упоминании славных на всю округу щей слюни, и мне очень захотелось остаться во Владивостоке еще на денек. Вкусно кормят, заразы.
— Увы, придется отложить щи да пироги до следующего моего приезда в этот славный город, — вселил я в них надежду.
Не думаю, что царю следует безвылазно сидеть в столице, отказываясь от поездок по стране. Оно, конечно, самодержавие, но со временем, когда построится Транссиб, в небесах появятся дирижабли, телеграфные линии дорастут до телефонов, а я выстрою нормальный, относительно автономный аппарат, который сможет месяц-другой обойтись без меня, я снова отправлюсь в поездку по России — слишком сильную оживляющую волну запускают Высочайшие визиты, чтобы ими пренебрегать.
Завтрак закончился, дамы деликатно свалили, и мы перешли к делам — убравшие со стола лакеи расстелили карту Дальнего Востока, и я привычно принялся орудовать карандашом:
— В связи с территориальными приобретениями, я считаю нужным походатайствовать перед Его Императорским Величеством о пересмотре административного деления в этих краях. Вы, Николай Иванович, на посту Приморского генерал-губернатора исправны — организовали гуляния в кратчайшие сроки, подготовили чиновников для новых территорий и показали себя человеком честным и с широкой эрудицией. И это — только новые заслуги, а у вас немало и старых.
— Благодарю, Георгий Александрович, — поклонился Гродеков.
— Посему вам придется переехать в Хабаровку — предлагаю переименовать этот город в Хабаровск для солидности. Из Хабаровки вы и дальше будете исполнять обязанности генерал-губернатора Приморской губернии. Границы ее будут проходить так… — я начертил линию вдоль границ Манчжурии, исключив Владивосток с прилегающими землями и остров Сахалин. — Вам, Яков Павлович, — повернулся к вице-губернатору. — Я предлагаю возглавить новую губернию вот в этих границах, — потыкал карандашом в Манчжурию с Владивостоком и Сахалином. — Назовем ее Николаевской. Столица — город Владивосток. Прошу обратить особенное внимание на княжество Рассветное, которое будет подчиняться напрямую столице. Там сидит князь Арисугава, особа Императорской крови, и ему генерал-губернаторам подчиняться невместно.
Омельянович-Павленко важно покивал — всё понимает — а его глаза мечтательно сощурились, предвкушая практически неограниченную власть на большой и высокодоходной территории. Воровать в полном смысле этого слова не будет — на такой должности в этом нет никакой нужды, потому что все, кто приходит на прием, приносят с собой подарки. Ну и жалованье более чем солидное — 10000 рублей в год оклада и еще примерно столько же «столовых» и выплат на разъезды.
— Далее, — продолжил я. — Войск в этих местах мало, и нарастить группировку быстро мы не сможем, да и смысла нет — Китай нас воевать не пойдет, ибо наши заклятые европейские партнеры сейчас больше всего жаждут приемлемого для них повода, что бы отщипнуть чего-нибудь у Китая для себя. Делить скромное войско на две губернии излишне — в Приморской для них и задач-то толком нет по чисто географическим причинам. Посему считаю нужным назначить вас, Николай Михайлович, — обратился к военному вице-губернатору. — Военным вице-губернатором обеих губерний. Дабы никому не было обидно, месяц можете квартировать в Хабаровске, а месяц — во Владивостоке.
Довольные перспективами мужики хохотнули — Чичагов, полагаю, просто притворяется, потому что я у него Владивосток отрезал, а Камчатка, при всем к ней уважении, совсем не то.
— Також считаю необходимым пожаловать вас княжескими титулами и землями. Предлагаю вам вот эти владения у озера Ханка, — разделил земли вокруг озера на три равные части. — Вам, Яков Павлович, титул поможет наладить отношения с князем Арисугавой. Вам, Николай Михайлович и Николай Иванович, княжеские титулы, надеюсь, будут приятны.
Мужики подскочили на ноги и прокричали соответствующие случаю фразы.
— Далее, — продолжил я. — Природа этого озера изумительна, а потому вашим княжествам надлежит его в меру сил оберегать. Рыбу ловить можно, но не промышленными объемами. Вас, Николай Иванович, — начал с хозяина дома. — Нарекаю Князем Озерным. Вас, Николай Михайлович, князем Победоносным, но в случае военных проблем в здешних местах вам придется оправдывать столь многообещающий титул.
— Не подведу, Ваше Высочество! — гаркнул военный вице-губернатор.
— Вас, Яков Павлович, нарекаю князем Уссурийским, — закруглился я и велел секретарю. — Остап, карты промышленные.
— Слушаюсь! — гаркнул секретарь и сходил в кабинет за упакованными в опечатанные конверты папками.
— Развитие этих мест — задача архиважная, — не удержался я от ленинского «архи». — Посему, господа генерал-губернаторы, Империя в моем лице укажет вам на богатейшие месторождения ресурсов. Особое внимание прошу уделить развитию золотодобычи. Промышленников за то, что работников гнобят, по сусалам бить с усердием — золото государству нашему очень нужно, но подданные нужны сильнее. Я указывал промышленникам на необходимость строительства теплых жилищ, выделения одежды и усиленном питании. Доходность добычи золота более чем достаточна для того, чтобы не выжимать из работников все соки, через полгода закапывая сгноенного непосильными условиями бедолагу в землю и нанимая нового. Золотой телец частенько сводит людей с ума, заставляя пренебрегать христианскими идеалами, и за такое, без сомнения еретическое, поведение, я настоятельно требую карать нещадно.
Хрена с два меня послушают — поди наберись ревизоров, которые за пятьсот километров на север поедут и привезут оттуда честный отчет, но лучше сделать хоть что-то, чем ничего.
