обратились к Перуну, ожидая его реакции.
— Благодарю тебя за искренние слова, Хильд, — наконец произнес владыка грома. — Я ценю твою смелость и готовность понести ответственность.
Он обвел взглядом присутствующих богов.
— Теперь я хотел бы услышать ваше мнение по этому вопросу. Мы должны решить, готовы ли мы принять Валькирий в наш пантеон после всего, что произошло.
Первым поднялся Стрибог. Его лицо было мрачным.
— Я категорически против! — рявкнул он. — Эти предательницы заслуживают лишь изгнания! Они без колебаний перебили наших Дев-воительниц. Кто поручится, что завтра они не обернут клинки против нас?
— Стрибог прав, — поддержала его Магура. — Мои отряды были полностью истреблены. Я никогда этого не забуду и не прощу. И если их изгнали из Асгарда, пусть идут, куда подальше. Остаются в срединных землях. Перун, при всем моем уважении, это не дело, впускать в свой дом вчерашнего врага!
Послышались неодобрительные возгласы. Многие боги явно были на стороне Стрибога и Магуры.
— Предлагаю все-таки дать им шанс, — неожиданно подал голос Велес. — В конце концов, они лишь выполняли приказ своего владыки. А теперь ищут пристанища.
— Я с Велесом согласен, — кивнул Даждьбог. — Мы не можем винить их за верность Одину. Тем более, разве лишние воины нам помешают накануне войны?
Послышались одобрительные возгласы. Кое-кто явно разделял эту точку зрения.
— Даждьбог прав, — добавил Царь Морской. — Мы не должны уподобляться Одину, изгоняя тех, кому больше некуда идти. Давайте дадим Валькириям шанс заслужить наше доверие. Покажем, что на самом деле славянский пантеон не такой, каким его рисуют своим подданным Асгардские Асы.
— Я тоже не вижу причин отказывать, — присоединилась Макошь, едва заметно подмигнув Ивору. — Не вижу причин для возражений.
— Макошь! Скажи, что видно в нитях судьбы? Что там по поводу Валькирий? Ах, да! Прости, ты ведь единственная богиня, которая не может найти управу в своей вотчине. Единственная, от кого совершенно никакой пользы! — ехидно проговорил Стрибог.
Морена с удивлением отметила, как Ивор сжал кулаки, но не стала говорить об этом. Кажется, они нашли общий язык с Макошью.
Ивор же был зол. Он в очередной раз убеждался в лицемерии богов. Особенно Стрибога. Макошь на самом деле была не такой бесполезной богиней, как все постоянно ее называют. Но кажется саму Владычицу Судьбы это не интересовало, она была сама себе на уме.
Тем временем спор разгорелся с новой силой. Чаша весов медленно склонялась в сторону Стрибога и Магуры. Слишком многие боги помнили ту резню и опасались предательства.
Лицо Хильд посерело. Она опустила голову. Регинлейв положила руку ей на плечо и прошептала:
— Не падай духом. Мы знали, что так может выйти.
— Да, ты права. Нам с самого начала стоило держаться подальше отсюда, — горько ответила Хильд.
В этот момент Перун услышал тихий, но твердый голос:
— Прошу слова.
Все резко обернулись туда, откуда он исходил. Ивор медленно встал. Морена уже не удивлялась его выходкам и просто позволяла делать то, что он считает нужным. После спасения ее жизни — доверие к Ивору было практически безграничным.
— Перун, это ведь совет богов, что этот наглый…
— Тише, Стрибог. Он ручался за Валькирий. Просил об их включении в пантеон. И я, как владыка этого пантеона, не отказал ему, но дал практически непосильную задачу. Он справился. Благодаря этому юноше мы не перегрызли со скандинавами друг друга как свора собак, а сможем провести достойную битву. Я полагаю у него больше права для слова по этой ситуации, чем у большинства сидящих здесь.
Ивор уважительно кивнул.
— Я понимаю ваши опасения, — начал он. — Поступок Валькирий действительно ужасен. Но разве мы не должны дать им шанс искупить вину?
Он поочередно посмотрел в глаза всех богов.
— Вы называете себя мудрыми и дальновидными, но я вижу лишь ослепленных ненавистью и местью. Разве подобает бессмертным опускаться до уровня простых смертных в своей злобе?
Несколько богов возмущенно зашевелились, но Ивор не дал им и слова вставить.
— Вы говорите о возмездии и справедливости, но не видите истинной картины. А она такова — уже через два года разразится война, в сотни раз страшнее той резни между Валькириями и Девами-Воительницами. И каждый воин на счету.
Он выдержал паузу, оглядывая собравшихся.
— Если вы изгоните Валькирий сейчас, может они снова пополнят ряды врага. И тогда их мечи обагрятся нашей кровью. Это лишь ускорит гибель Мирового Древа. Да, их изгнали из Асгарда, но сейчас, после выходки Локи, Один вполне может переосмыслить все решения, принятые с подачки Бога Обмана. И тогда может оказаться, что Валькирии были ошибочно изгнаны.
— Но даже так, мы не вернемся. Не вернемся в Асгард, даже есть сам Локи будет просить прощения на коленях.
Ивор молча показал пальцем на Хильд, которая, не раздумывая огласила решение, что было в головах всех Валькирий.
Зал погрузился в мертвую тишину. Все с нескрываемым изумлением смотрели на этого юношу, что так дерзко читал нотации сонму богов.
Раздались одинокие, но звучные хлопки.
Все обернулись на Сварога, который улыбался.
— Не могу поверить, что говорю это, но я согласен с этим мальцом. Отряд крылатых Божественных Сущностей, которые хорошо скоординированы между собой, да и явно знают пару слабых мест врага. В Яви на такое говорят — послание божье, разве нет? Перун, я за то, чтобы Валькирии вступили в пантеон.
Магура удивленно посмотрела на Сварога. Ей казалось, что они всегда на одной стороне. Но теперь богиню одолевали сомнения.
— Я… наверное, думаю, стоит дать им шанс, — все же кивнула она после недолгого раздумья. — Но пусть докажут преданность на поле брани, а не пустыми словами. Я буду следить. И если мне что-то не понравится, я лично нанесу по ним первый удар.
Настроение в зале менялось на глазах. Теперь уже большинство богов высказались за то, чтобы принять Валькирий. Ивор, видя это, уже успокоился, но садиться не спешил.
— Позвольте еще пару слов напоследок.
Перун заметил то, как яростно Ивор смотрел на Стрибога, и сделал приглашающий жест рукой.
— Я не раз слышал, как Макошь называют странной, — начал он, отчего сама Богиня Судьбы резко перевела на него взгляд. — И сегодня из уст одного из богов прозвучало, что она бесполезная богиня.
Ивор специально не стал тыкать в Стрибога, чтобы не породить прямого конфликта. Это был очень хитрый ход. Говоря абстрактно, он указывал лишь на факт, но если Стрибог начнет ему противостоять, то лишь подтвердит, что какой-то практик, недавно ступивший в Божественную Обитель, смог уязвить его гордость.
— Так вот, я был в чертогах этой очаровательной и бесконечно приятной женщины. И могу сказать, что ее обязанности невероятно тяжелы. На эту богиню упала такая ноша, о которой вы даже не подозреваете. И я вам даже больше скажу. Дважды она спасла Мировое Древо от гибели, но вы даже не подозреваете об этом. Так вот в следующий раз, когда кто-то из богов вдруг решит назвать Макошь бесполезной, пусть сначала подумает, а нормально ли манипулировать своей дочерью и отправлять ее на убийство ни в чем невиновной Божественной Сущности просто потому, что самому руки марать не хочется. У меня все.
Ивор злобно сел. Он был готов ко всему. Даже если после этого по нему ударят техникой Божественного уровня, парень ответит за свои слова.
— Ну вот что ты наделал? — усмехнулась Морена. — Взгляни на нее.
У Макоши дрожали губы, а в уголках глаз собиралась влага.
— Признаю, — продолжала Богиня Зимы. — Даже я шутила над ней. Но, кажется, она никогда и доброго слова не слышала за весь свой труд.
Ивор медленно кивнул.
— Я знаю каково это, когда над тобой постоянно издеваются.
Он перевел взгляд на Стрибога. Тот буквально исходил пеной от злости, но так и не сказал ни слова. Он прекрасно понимал, что не стоит сейчас портить репутацию еще больше.
Но тут встрял Перун, разряжая обстановку. Улыбка на его лице явно говорила о том, что его забавляет данная ситуация.
— Что ж, как я погляжу высказались все, кроме тебя, Белобог. Что скажешь?
И в тот момент Ивор понял, почему все время он чувствовал себя очень тяжело.
Белобог не сводил с него взгляда все то время, что он говорил.
Истинный Бог медленно поднялся, и его фигура возвысилась над
