Все, что Север мог увидеть, не выдавая себя, он увидел. Дальше таиться не имело смысла. Он тяжело, прилагая видимые усилия, поднял голову, словно только что очнулся, и это плавное движение отозвалось резкой болью в разбитом затылке.
На него почти никто не обратил внимания. Лишь предводитель поглядел искоса на пленника и, удостоверившись, что тот жив, равнодушно отвернулся. Север понял: никакой помощи ему не окажут, по крайней мере, до тех пор, пока они не доберутся до места или не остановятся на ночлег. Даже заводить об этом разговор не имеет смысла. Для них он просто вещь, и ничего более.
Вожак обвел взглядом окружающие горы. Судя по солнцу, освещавшему только верхушки скал, близилась ночь. Они ехали на север, скорее всего, действительно в Янайдар. Значит, дела его плохи, независимо от того, знают там, что карты украдены или нет. Если же знают, то сможет ли он доказать свою непричастность? Хотя в любом случае в Янайдаре его ждали цепи раба или мучительная смерть…
Впрочем, что думать об этом? Он все равно не в силах изменить прошлое, да и на будущее пока никак повлиять не может. Остается только ждать и быть предельно внимательным, чтобы не упустить удобный момент… Если он подвернется.
Понемногу мысли его вернулись к шкатулке, которую они, несмотря ни на что, сумели-таки украсть. Украсть-то украли, да унести не смогли и сами попались. А значит, чего-то не учли. Впрочем, стоит ли удивляться? Готовились явно наспех, и в том нет его вины. И даже не потому, что Разаре захотелось поскорее вернуть утраченное и проверить первую пару в деле. Похоже, случилось еще что-то, о чем он даже не догадывался раньше. Жаль, что понял он этот только тогда, когда увидел на мосту похожего на слона янайдарца.
Правду сказать, его и прежде посещали сомнения, но поспешность достаточно правдоподобно объяснялась нетерпеливостью. Теперь же все вставало на свои места. Если колдуньи Ордена дали зверопоклонникам с черного континента копию похищенного Соней ритуального кинжала, они не могли не общаться, а общаясь, не могли не заметить, что йезмиты и поклонники Уру забеспокоились. Так вот почему Разара торопилась подобрать ему напарницу! Как он раньше не сообразил?!
И, наверное, наблюдай он за подготовкой со стороны, он непременно указал бы, что нельзя спешить перед таким серьезным и важным делом. Однако он и сам подспудно чувствовал, что время не терпит, и потому не противился спешке. Можно ведь было, например, подогнать к южному побережью Иранистана галеру и спокойно уйти на ней и увезти карты. Просто… Но ждать-то они не могли!
Конечно, можно всю эту затею от начала до конца назвать авантюрой, а то, что им так долго сопутствовал успех, простым везением, но Вожак хорошо знал, что это не так. Он ввязался в это дело не по неведению, неопытности или от отчаяния. Он тщательно продумал все, что можно было продумать, а в том, что невозможно заранее просчитать, сделал ставку на опыт, умение, находчивость, и свои, и Сонины. И оказался прав. В конце концов, удача ведь тоже сопутствует сильным и не жалует слабаков.
Север невесело усмехнулся. Тщательно подготовившись к самой краже, он не подумал, как придется возвращаться. Здесь он, пожалуй, ошибся. Да, уходить следовало тем же путем, каким пришли. Хотя бы потому, что однажды пройденный путь уже известен, а значит, менее опасен. Вот только поздно ему пришла в голову эта здравая мысль. Тогда, перед началом дела, Вожаку казалось, что скорость решает все. Наверное, так бы и случилось, не угоди они в каменный лабиринт и не потрать непозволительно много времени на поиски выхода из него. О смерти несчастного жреца он предпочитал не думать. Никто на его месте не сумел бы предугадать действий Юрга.
Север глубоко задумался.
На первый взгляд все выглядело достаточно просто. Разара, отчаявшись навязать Северу охрану, решила все-таки поступить по-своему, но тайно. Набрать два-три десятка воинов в Логове в столь тревожное время невозможно, да, пожалуй, и не нужно. Для того и существуют наемники. Зато есть Юрг — оставшийся не у дел человек с непомерным самолюбием и желанием любой ценой вернуть утраченное положение, а при возможности и шагнуть выше.
И причины для недовольства у него есть. При всех своих недостатках он знающий и умелый воин, и неудивительно, что он наиболее подходит для этой цели. Правильность этой мысли доказывает хотя бы то, каких людей Юрг сумел подобрать в отряд. Из тех, кто участвовал в бою, ни один не ушел живым, но ни один и не побежал. Хотя, казалось бы, чего ждать от наемника? Да и в конце концов, какой бы высокой ни оказалась плата, она теряет смысл, если тебя убьют. А значит, Юрг прекрасно разбирался в людях, и брал лишь тех, кто, получив деньги, считал делом чести отработать их…
Вроде бы все просто и понятно. Никаких сомнений возникать не должно. Но вот Яра… Наверное, если бы не она, Север не удивился бы попытке Юрга расправиться с Соней. Но Яра? Зачем она здесь? И сколько Север ни ломал голову над этим вопросом, он так и не находил подходящего ответа. Вожак с опаской относился к тому, чего не понимал, а потому необъяснимое появление Яры накладывало печать тайны и на все остальное, сводя на нет все здравые рассуждения Севера. Все становилось странным и неясным.
Разара отказалась послать с ними Халиму, опасаясь, что магия, если колдунья применит ее, выдаст отряд йезмитам, и по той же причине никогда не послала бы Яру. Ясно как день. Но кто же тогда? Халима? В ее руках, конечно, сосредоточена большая власть, но только в пределах Логова. Все, что находится за его стенами, подвластно лишь Разаре, Северу, Ханторэку, а теперь и Тиралу. Но Тирал ни за что не согласился бы на такое, равно как и сама Разара. Остается Ханторэк, но Север не верил в то, что новоявленный Глаз Логова способен договориться с Прорицательницей, тем более что их интересы совсем не совпадают. Халима страстно желает избавиться от Сони, а для Ханторэка она самая что ни на есть желанная цель.
Действительно все странно…
Юрга все его достоинства не спасли, правда, благодаря его людям отряд расправился с погоней. Но, как ни странно, Север никак не мог отделаться от впечатления, что Рок вмешался в их жизнь, уничтожив всех, кто попытался им помешать. Теперь над ними снова нависла опасность, и главная беда в том, что ни он, ни Соня не вольны в своих действиях.
Быть может, все происходило и не совсем так, но Север решил, что пора отвлечься от мрачных мыслей, что-то извне побудило его внимательно посмотреть по сторонам. Местность сильно изменилась. Хаотичное нагромождение выветренных скал сменила широкая и ровная, как доска, долина. Лишь кое-где, словно одинокие стражи, торчали гранитные шпили, и на вершине каждого Вожак заметил по человеческой фигурке. Всего таких похожих на пальцы шпилей пленник насчитал дюжину.
