нет? Я-то думала, ты настолько преисполнена состраданием к этим несчастным душам, что твоё сердце просто-таки разорвётся, если ты не постараешься ради них.
– Но ты сказала, что здесь все мертвы!
– Я сказала, что люди мертвы. Есть ещё животные. Домашний скот в загонах, собаки на цепях в своих конурах. Разве ты не слышишь рёв и лай? Или их жизни не стоят наших усилий?
Она продолжила путь по тропинке.
– Что происходит? – спросил Бинто, глядя на меня с седла Квадлопо. – Ты искажаешь своё лицо непонятными способами.
Я взяла коня за уздечку и направилась вслед за аргоси – спасать невинных обитателей этого проклятого места.
– Такое лицо я делаю, когда чувствую себя глупо.
Вот так мы отправились освобождать из плена разнообразных коз, пастушьих собак и прочих животных. Это должно было занять не один час. Внезапно загадочная девушка – которая, хотя и следовала Путями аргоси, была вообще ни в чём не похожа на меня, – остановилась и обернулась, как будто пришла к некоему важному выводу.
– Ну что? – спросила я.
Она стянула с лица льняное покрывало. Её губы сжались в тонкую линию, брови были нахмурены, а щёки пылали, словно она впервые в жизни испытала смущение.
– Я решила, что мне не нравится имя «Розочка», – сообщила она нам. – Отныне ты будешь называть меня Идущей Тропой Шипов и Роз и научишь ребёнка делать так же.
Я подмигнула ей и повела Квадлопо с Бинто на спине к ближайшему коттеджу.
– Как скажешь, Рози.
Арта превис
Проницательность
Заметить то, что другой скрывает – самый простой из навыков арта превис. Гораздо ценнее узнать те секреты, которые человек знает, сам не подозревая об этом.
Глава 13
Обучение
Я часто приставала к Дюрралу и Энне, прося растолковать, как работают таланты аргоси. Например, какой прок изучать искусство защиты, если учителя никогда не показывают тебе конкретные движения? Всё моё обучение состояло из расплывчатых принципов и обрывков философии приграничья, которые звучали умно, но не имели смысла. Хуже того: когда я пыталась воплотить на практике свои смутные предположения о том, что на самом деле означают эти концепции, я не могла заставить наставников оценить мою успеваемость.
Я могла целый день напролёт танцевать в комнате, пытаясь превратить аксиомы вроде «воин использует силу врага против него, аргоси же просто помогает ему» во что-то полезное в бою. Но на деле я просто-напросто танцевала.
– Продолжай в том же духе, малышка, – говорил в таких случаях Дюррал.
– Но правильно ли я делаю? – спрашивала я.
Энна, к которой я обычно обращалась за практическими советами, отвечала:
– Ты делаешь это по-своему, Фериус. Единственным способом, каким можешь.
Конечно, я бесилась.
Однако в первые дни и недели путешествия в компании Идущей Тропой Шипов и Роз я узнала, что есть вещи похуже, чем наставники, изрекающие двусмысленности.
– Ты снова делаешь всё неправильно.
Я продолжала выделывать плавные, почти изящные пируэты на опасно обледеневшей каменистой земле. Здесь, высоко в горах, на Зифитанском хребте, который тянулся с севера на юг по краю Семи Песков, утренние туманы обволакивали ноги, создавая впечатление, что вы идёте по облакам. Опыт танца в таком необычном месте был волшебным, почти сказочным. Если, конечно, никто не критиковал вас каждую минуту.
– Меня не интересует твоё мнение, – напомнила я Рози.
– Тем не менее.
«Тем не менее» – это было начало речи, которую я к тому времени уже выучила наизусть.
Она звучала так: тем не менее мы являемся спутницами в путешествии, результат которого имеет большее значение, чем обе наши жизни. Таким образом мы обе должны делать всё, чтобы выполнить свою миссию в полной мере – насколько это вообще возможно. Поэтому твои боевые навыки – какими бы они ни были ограниченными из-за врождённой плохой координации и полного неумения концентрироваться – могут иметь решающее значение в наших начинаниях. Мы обеспечиваем друг другу безопасность. И игнорировать твои очевидные недочёты в арта эрес было бы с моей стороны ещё хуже, чем критиковать их. Это означало бы намеренно саботировать наши поиски.
Я остановилась, позволив клочьям клубящегося тумана осесть вокруг моих ног.
– Докажи, – сказала я.
Рози, как всегда завёрнутая в полупрозрачную бежевую ткань, скрестила руки на груди.
– Сегодня выводы окажутся такими же, как и вчера. В результате чего ты снова будешь скулить из-за своих синяков всю дорогу до монастыря.
В её словах был смысл. У нас ушло двенадцать дней, чтобы забраться так далеко. Если повезёт, к вечеру мы закончим восхождение и доберёмся до монастыря с неприятным названием – монастырь Алых Слов. Если кто и знал, как простая последовательность слогов может вызвать безумие, то это – красные монахини.
Так что на самом деле мне следовало просто подавить раздражение и промолчать.
– Докажи, – повторила я и прибавила: – Рози.
Прикрыв глаза, я слушала, как она приближается ко мне. Здесь, высоко в горах, звуки разносились запутанным эхом. Казалось, что мягкие шаги раздаются спереди и сзади одновременно. Но я была внимательна, училась улавливать тонкие различия в отзвуках, и сегодня – сегодня! – намеревалась наконец-то сбить Рози с ног.
Я уклонилась от первого удара. Затем свела предплечья, чтобы заблокировать вторую атаку – я знала, что это будет удар коленом. Рози, как правило, каждый раз применяла одну и ту же последовательность движений – и не потому, что была предсказуемой. Просто ей нравилось демонстрировать, что никакая подготовка не спасёт меня от падения на задницу.
– Слишком медленно, – сказала Рози, хватая меня за оба запястья. После чего она кувырнулась назад, перекинув меня через себя.
В большинстве случаев именно в этот момент я и оказывалась на заднице. Сегодня, однако, я добавила к её броску собственный импульс и сделала сальто.
– И безобразно, – докончила Рози. Каким-то образом она умудрилась вскочить на ноги ещё до того, как я приземлилась.
– Но вполне эффективно.
Как обычно, она обрушила на меня шквал яростных атак. Пинки. Тычки локтями. Удары в висок, которые могли погрузить вас в полубессознательное состояние, и оплеухи, которые довершили бы дело. Причудливые атаки вроде «клюва сокола», когда аргоси сводила вместе пальцы и била в крохотную область на теле. Такие удары оставляли маленькие круглые синяки, которые жалили как семь голодных демонов, вгрызающихся в вашу плоть.
– Уворачивайся. Скользи. Уклоняйся. Блокируй.
Она давала эти подсказки точно вовремя. Всё, что мне следовало делать – подчиняться командам, и я была бы в полном порядке. Но, как сказал бы Дюррал Бурый: «Я не так устроен, сестра».
Вместо этого я танцевала с Рози, позволяя ей достать меня. Я кружилась и уворачивалась, избегая самых неприятных ударов, и в то же время пыталась хоть как-нибудь коснуться противницы – рукой, ногой или на худой конец плечом. Моя техника приводила Рози в бешенство, и это было хорошо. Увы, такие приёмы никогда не работали долго, и всё заканчивалось… неприятностями.
Один из ударов Рози попал в нервный узел прямо под
