Но Цезарь! Он удался ей лучше всех, был практически безупречен. Она потратила столько времени, создавая и обучая его! А он оказался слабаком… Значит, сам виноват в своей смерти.
Матриарх вернула четки на место – каменный алтарь, покрытый темными пятнами засохшей крови, – и вышла из подземного святилища. Только здесь она чувствовала себя в полной безопасности. Кроме того, это место, скрытое от глаз окружающих толстыми стенами, которые не пропускали ни единого звука, отлично подходило для ее ритуалов. Единственным недостатком подземелья было то, что там не работал ни один сотовый телефон, даже самый современный.
Женщина поднялась по длинной винтовой лестнице, прошла через замаскированный книжным шкафом дверной проем и оказалась в просторном холле респектабельного старинного особняка. Здесь она вытащила из кармана мобильник и набрала номер.
Марат Лукьянов ответил почти мгновенно.
– Вызывай остальных, – твердо произнесла Матриарх. – Пора положить конец этому затянувшемуся фарсу.
– Слушаюсь, миледи, – подобострастно ответил Лукьянов. – Я сейчас же с ними свяжусь…
* * *
– Черт! – испуганно воскликнул Никита, когда девушка в белом выбросилась из окна.
Он упал животом на подоконник и свесился по пояс, ожидая увидеть далеко внизу изломанное тело. Но девушки там не оказалось. На асфальте был распростерт лишь неподвижный Игнатьев. Никита растерянно огляделся – слева и справа от него громоздились строительные леса.
Потрясенный внезапной догадкой, парень вывернул голову и посмотрел наверх. Точно! Девушка в белом быстро карабкалась по перекладинам, цепляясь руками за металлические балки и ловко перемахивая с одного яруса на другой.
Что ему еще оставалось? Легостаев сунул пистолет в кобуру под мышкой и полез вслед за беглянкой. Никита уже почти настиг девушку, но в этот момент она лихо перепрыгнула через бетонный парапет на крышу. Послышался стук быстро удаляющихся шагов.
Следом и Никита перекинул ногу через ограждение и перевалился на металлическую кровлю, но тут же вскочил и побежал дальше. Девушка неслась, опережая его на каких-то пять-шесть метров, казалось, совсем не чувствуя усталости. Она легко лавировала между трубами, антеннами и различными выступами, сияя в полумраке, как светлячок. Когда вспыхивала очередная молния, беглянка и вовсе исчезала из виду, сливаясь с белым электрическим светом.
– Когда же наконец закончится эта крыша?! – пыхтел Никита.
Насколько все было проще, когда он мог оборачиваться пантерой и сила, скорость, выносливость увеличивались многократно! А теперь он едва дышал.
Впереди показался противоположный край кровли, до него уже оставалось метров восемь, не больше. Теперь незнакомке будет некуда деться!
Но девушка в белом и не думала останавливаться. Наоборот, она, кажется, еще ускорила шаги, словно разгоняясь. Достигла края крыши и прыгнула. Прыжок был гигантский! Невероятный, нереальный не только для обычного человека, но и для оборотня. Даже в облике пантеры Никите не хватило бы сил, чтобы преодолеть по воздуху такое расстояние – метров двенадцать! А девушка в развевающейся на ветру блузке легко перелетела на крышу соседнего дома и приземлилась на ноги. Никита мельком подумал, что не забудет это зрелище до конца жизни, – и едва успел притормозить у парапета. Еще немного, и он по инерции скакнул бы следом за ней. Застыв у ограждения, не в силах произнести ни слова, Легостаев смотрел на светлый силуэт, который то и дело освещали вспышки молний.
А девушка наконец обернулась. И Никита сразу узнал ее.
– Не может быть… – потрясенно выдохнул он.
Она была прекрасна в этих белых одеждах, с развевающимися на ветру светлыми волосами. Правда, Никита помнил ее с черными локонами, а теперь они совсем побелели… Темное небо прорезала очередная молния, и девушка словно растворилась во вспышке. Исчезла, как будто ее никогда не было.
Никита преследовал Сейлин, девушку из клуба «Додзе».
![]()
Глава 16
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что случилось той ночью?
![]()
Дверь из толстых ржавых прутьев между чердаком и лестничной клеткой, как и следовало ожидать, была заперта на ключ, а для подстраховки прутья еще обмотали железной цепью, концы которой скрепили здоровенным навесным замком. Но Никите совсем не хотелось слезать с крыши тем же способом, каким он на нее взобрался, поэтому он попросту сбил замок несколькими выстрелами из пистолета и через несколько минут уже был внизу.
Труп Руслана Игнатьева все так же лежал в самом центре детской площадки. Хорошо, что в тот момент никто не гулял, не то они на всю жизнь запомнили бы этот день! Никита подошел к Руслану. Даже не нагибаясь, увидел у него на животе возле пупка татуировку: извивающуюся буквой S красную сколопендру. Кроме того, мощную грудь Игнатьева пересекал уродливый Y-образный шов с бугрящимися рваными краями, сшитый толстыми суровыми нитками, – прямо как у трупа после анатомирования.
– Что происходит в этом городе? – сам себя спросил Никита.
Он многое повидал за время работы в «Авангарде», но это было что-то новенькое. Неожиданно мертвец дернулся. Никита, чуть не поперхнувшись, отпрыгнул в сторону. Труп начал корчиться и биться в конвульсиях, открывая и закрывая рот, дико ворочая глазами. Никита с ужасом подумал, что Игнатьев до сих пор жив, но тут же отбросил эту мысль. Никто не выжил бы после падения с такой высоты.
А Игнатьев вдруг широко разинул рот и исторг из себя целое облако смрадного черного дыма. Никита отшатнулся и закрыл лицо рукавом. Мертвец же с утробным стоном перевернулся на живот и быстро пополз к парню, протягивая к нему израненные руки с кривыми, поломанными пальцами. Никита рванулся назад, споткнулся о низкую скамейку и шлепнулся на землю.
Мертвец был уже совсем близко, его скрюченные пальцы почти касались Легостаева… Но тут внезапно тело Игнатьева скрючилось, и он начал разрушаться прямо на глазах: нос усох, глаза словно втянулись внутрь черепа, кожа почернела и начала отваливаться слоями. Открылись ребра, грудная клетка с треском провалилась. Жуткое превращение сопровождалось клубами черного дыма, валившими, казалось, из всех пор.
Через несколько секунд все закончилось. На месте цветущего мужчины лежала высохшая мумия, причем в той же позе, что и мумия Жанны. Легостаева затрясло, как в лихорадке. Сердце билось гулко и часто, едва не выскакивая из груди. Он понимал, что нужно успокоиться, но никак не мог этого сделать.
Наконец Никита поднялся с земли, с трудом, чуть не падая, добрался до скамьи и опустился на нее, чувствуя, что задыхается, и не решаясь отвести взгляд от почерневшего трупа.
– Что, не слишком приятное зрелище? – раздался вдруг скрежещущий голос.
Никита подпрыгнул от неожиданности и закрутил головой по сторонам. На площадке он был один.
– Не крути башкой, все равно ничего не увидишь!
Голос звучал совсем рядом, будто кто-то говорил Никите прямо в ухо. Но ведь поблизости не было ни души! Парень резко развернулся на скамейке и ударился локтем о деревянную спинку.
– Аккуратнее, щенок, – сварливо проскрипел голос. – Не переломай себе кости. Это ведь и мое тело тоже. Я гляжу, после полета с моста ты совсем успокоился… Небось, думал, я тебя не найду? Ошибаешься, Наследник! С каждым днем я становлюсь сильнее и теперь могу даже говорить с тобой. Это не может не радовать.
До Никиты вдруг дошло, что этот скрипучий, до боли знакомый голос раздается прямо у него в голове.
– Кто ты?! – в ужасе выдохнул парень, дико озираясь по сторонам. – Откуда ты взялся?
– А ты не помнишь?! – Голос хрипло расхохотался. – Ну так я тебе напомню, неблагодарное отродье!
И тут что-то словно щелкнуло в мозгу у Никиты. Он мысленно перенесся на несколько недель назад, в день аварии, о которой он до сих пор ничего не мог вспомнить.
