такие ритуальные танцы перед спариванием? Если так, то может не будем мешать и дадим друзьям-педикам уединится?
Над площадкой возникла оглушающая тишина. До людей не сразу дошло, что я сказал. А когда дошло до противников, все четверо дружно взревели раненными медведями.
Зато из толпы послышались откровенные смешки. Моя издевка многим понравилась. Видя это, стоящий впереди, тот самый что первый скинул футболку и демонстрировал неплохой пресс под жаркими лучами обжигающего солнца с ревом оглашенного бегемота бросился вперед.
Ну наконец-то.
Я скользнул в сторону, спокойно пропуская накаченную тушу мимо себя, держа десантный нож на уровне пояса. В момент, когда мы с противником расходились, я опустил лезвие чуть ниже и с силой надавил, метя в бедренную артерию.
Благодаря стимулятору, провести прием удалось довольно легко. На ноге быка осталась глубокая рана, он не сразу понял, что произошло и уже разворачивался, когда вдруг пошатнулся, с удивлением уставившись на заливавшуюся кровью ногу.
Все, не жилец. Еще немного и сдохнет. Теперь главное к нему не приближаться, сам нормально ходить он уже просто не сможет.
Тройка оставшихся ошалело вылупилась на окровавленного приятеля, не понимая что происходит. Для их восприятия все произошло слишком быстро. Вот вроде накаченный бугай бежит на худенького щенка, а в другую секунду он же стоит, тупо пялясь на ровный и глубокий порез, откуда так и хлещет кровью.
Грех не воспользоваться растерянностью. Я стелящимся шагом преодолел расстояние между нами и первым делом просто и без затей толкнул ближайшего мордоворота в плечо прямо на его приятелей. На мгновение все трое смешались в кучу, но не упали. Впрочем, мне этого и не требовалось.
Я подскочил к правому, сделал ложный замах, амбал испуганно отшатнулся, но нож пошел по другой траектории полоснув по руке его товарища слева.
– А-а-а, – тот заорал. Причем неожиданно громко для всех, и для меня, и для своих друзей, и даже для зрителей.
Что-ж он так разоряется то? Ведь всего лишь порез.
Один из врагов опомнился и попытался достать меня. Воздух рассек клинок, едва не задев меня по плечу. Я качнулся маятником уходя в сторону, не пытаясь перехватить слишком сильный удар. Вместо этого сжал пальцы щепотью и ткнул прямо в глаз.
– А-а-а, – заорал уже второй.
Публика возбужденно загомонила, все уже поняли, что шоу с избиением чересчур наглого сопляка пошло не по плану, но особо не расстроились, получив взамен не менее кровавое зрелище.
– Мочи!
– Режь их, режь! – возбужденно доносилось из толпы.
Как переменчиво настроение у людей. Сначала советовали как резать меня, теперь требуют, чтобы уже я резал противников.
Что-ж, желание публики – закон.
Я ударил стопой по ноге неудачно подставившегося уже раненого в руку. Тот глухо всхлипнул и опустился на землю. Из кожи выскочила кость. Открытый перелом, неприятное зрелище.
Он еще что-то вопил, но я резко ускорился и ударил ребром ладони вертикальным рубящим ударом по гортани. Наемник захлебнулся и захрипел. Все, гортань перебита, осталось добить. Что я и сделал, без затей вогнав лезвие ножа в основание затылка.
Минус два.
Полноценно насладиться победой мне не позволили. Сбоку вынырнули оставшиеся на ногах мордовороты. Причем сразу с обоих сторон, решив взять в клещи.
Первый полоснул крест-накрест, лезвие мелькнуло перед глазами вспышкой молнии, второй нанес резкий удар, метя в низ живота. От обоих удалось увернутся, хоть и с трудом. Пропустил мимо, и воткнул нож в шею открывшегося придурка. Он тяжело закрепил, кровь толчками начала выливаться из рваной раны.
Готов. Минус три.
Последний что-то взревел и попытался отмахнуться наотмашь, лишь бы разорвать между нами дистанцию. Искаженное страхом лицо дергалось, как у припадочного. Быстрая смерть подельников оказалась сильным шоком для сознания перед этим полностью уверенного в победе наемника.
Крыша поехала – оценил я и спокойно зайдя сбоку вогнал лезвие под подбородок. Получилось очень легко. Преимущество в скорости продолжало действовать, как и бушующий в венах химический шторм.
Минус четыре.
– Партия, джентльмены, – последнюю фразу я на эмоциях произнес вслух, слишком уж стимулятор давил на мозги, размывая остатки осторожности.
Толпа на секунду затихла. Зрители переваривали увиденное. Быстрая и жестокая расправа оказалась для всех неожиданностью. Четверо крутых героев пришли убивать жалкого задохлика, а в итоге их самих распластали как рыбу на разделочной доске.
Причем многие явно заметили расчетливость моих ударов, не трогая основную часть тела. Озвученные условия поединка на права тел проигравших в виде трофеев теперь уже не выглядели глупостью самонадеянного мальчишки. Это произвело впечатление.
С точки зрения зрителей я заманил четверку баранов на скотобойню, где хладнокровно перерезал их, рассчитывая отдать впоследствии доктору для потрошения.
Подобное поведение выглядело страшно и непонятно.
– Поединок не закончен. Один еще жив, – Чанг невозмутимо указал на первого мордоворота, которому я порезал бедренную артерию.
Я обернулся, действительно еще дергается, живучий зараза. Или просто прошло мало времени, не успел истечь кровью. Вся схватка заняла не больше минуты, а он вон какой бугай, крови много, истекать будет долго. Надо болезненному помочь.
Я подошел к последнему из живых и немного приподнял за голову. Левая рука легла на макушку, правая взяла за подбородок. Резкий рывок. И громкий хруст. Перелом шейного позвонка. Классика из арсенала разведки при нейтрализации часовых.
Чистая смерть. Я повернулся и посмотрел на Марека. Последний из пятерки вздрогнул.
Слишком легко на его взгляд я одержал победу. Слишком спокойно и хладнокровно, без лишней суеты, словно делая давно привычную работу. Это не могло не вызвать панику. Но бежать некуда. Отказаться нельзя, сзади подпирают другие наемники, уйти уже никому не дадут. Ни мне, ни ему, зрители желают досмотреть шоу и в случае чего сами растерзают труса.
Толпа неистовствовала, им понравилось устроенное представление, и требовала добавки в виде заключительной вишенки на торт, будь то смерть оказавшегося вдруг смертельно опасным сопляка или его последнего противника.
Некоторые подбадривали Марека, часть переключила внимание на меня.
– Покажи им Тим! – орал какой-то бородатый дядька с пивным животом.
– Зарежь их! Зарежь всех! – бесновался рядом какой-то любитель кровавых зрелищ. Этому явно все равно, кого и кто будет резать, главное резать.
– Да, давай еще! Еще! – подпрыгивал в экстазе третий.
Ну и зоопарк.
К чести Марека, он не стал играть на публику ища лишнее одобрение, молча перешагнул через границу круга, одновременно поднося к своей шее шприц-инъектор ядовито-зеленого цвета. Пустой тюбик едва отлетел в сторону, как наемник прыгнул вперед, ловким движением успев подхватить брошенный помощником Чанга нож.
Он ударил резко и мощно, преодолев разделяющее нас расстояние за доли секунды. Похоже его
