Он не верил, что эта девушка сейчас сказала правду. Так почему же тогда он ждет ее ответа? Затаив дыхание, с бьющимся сердцем?
– Вы капитан корабля, поэтому не имеете представления о высшем свете. – Алекс уронила подбородок на колени. – Нет ничего удивительного в том, если вам кажется, что моя участь завидна. Да, мне не приходилось заботиться о хлебе насущном. Достаток и богатство сопровождали меня с рождения. – Она помолчала. – Но за свое богатство мне приходилось платить непомерно высокую цену. Я живу, ограниченная жесткими рамками. Каждый мой поступок не остается незамеченным и постоянно обсуждается. Женщины из высшего общества просто не стремятся к определенным вещам, не находя в них никакого удовольствия. Они смиренно выполняют волю родителей и мирятся со своей жизнью. Это, может быть, для кого-то неплохо, если твоя собственная природа не противоречит этому. А что, если твоя жизнь кажется тебе пустой и никчемной? Что, если все внутри ноет и ты не знаешь, как заполнить душевную пустоту, которую тебе не позволено заполнять?
Алекс не заметила, как задрожал у нее голос.
– Сказать по правде, я бы с радостью поменяла наряды, слуг, чуждых мне по духу поклонников на простую жизнь, которая была бы полна значения. На жизнь с человеком, которого я люблю. – Она повернулась к Дрейку. – Я завидую вам, Дрейк. Да, вы небогаты, но каждый вечер вы идете спать, зная, что прожили этот день не зря, понимая, что находитесь на своем месте. Вы знаете, чего хотите от жизни. Вы этого уже достигли. – Она прерывисто дышала. – Я мечтаю обрести цель в жизни.
Во время пламенной речи Александрины Дрейк не проронил ни слова. В действительности его растрогали ее искренние слова. Во всей этой ситуации заключалась ирония. Алекс считала его бедным. Она думала, что его неприятие основывается на зависти к ее высокому положению в обществе. А ведь на самом-то деле он родился в том же самом мире, о котором она говорила сейчас с таким презрением. Дрейк полностью разделял ее мнение об этом лживом и никчемном высшем свете, он слишком хорошо знал, что жизнь в свете скучна, бессодержательна, полна всевозможных запретов и ограничений.
Эта женщина представляла для него какую-то головоломку, клубок противоречий. С одной стороны, высокомерная и заносчивая особа, с другой – одинокая девочка, ищущая смысл жизни, мечтающая любить и быть любимой. Которая же из них настоящая Александрина? Или, что гораздо важнее, какой ему хочется ее видеть? Решив ступить на более твердую почву, Дрейк мягко спросил:
– Ваша жизнь действительно такая унылая? А как же ваши родители? Я слышал, ваш отец – губернатор Йорка в Канаде, а ваша мать?
– Она – превосходная хозяйка и очень заботится обо всех нас. Конечно же, я не слишком часто вижусь с ней. Она слишком занята. Ведь сейчас время бальных сезонов в Лондоне. Я получила хорошее воспитание. Меня обучили, как вести себя в обществе, соблюдая все правила приличия и хорошего тона. Мама хорошо потрудилась, выполняя свой материнский долг, стараясь привить мне все традиционные ценности. – Александрина замолчала.
Но даже когда она хвалила и защищала мать, Дрейк отчетливо слышал обиду в ее голосе.
– Должно быть, ваша мать вдоволь наслаждается своей свободой, пока ваш отец отсутствует.
Алекс удивилась мрачности его тона.
– Не понимаю, – сказала она.
– О, думаю, вы должны это понимать. Наверное, в отсутствие мужа ей гораздо проще сохранять в тайне свои любовные интрижки?
– Да как вы смеете! Как вы осмелились даже предположить такое! – вспыхнула Александрина.
Дрейк горько усмехнулся.
– Ну не настолько же вы наивны, принцесса! Люди вашего круга редко хранят верность своим супругам.
Алекс недовольно поморщилась. Нет, она не была настолько наивной. Она знала о возмутительных адюльтерах, которые процветали в высшем обществе, но это не касалось ее матери. Чудовищно даже предположить такое!
Александрина покачала головой.
– Нет, – упрямо настаивала она. – Моя мать никогда не станет изменять отцу.
– Любая женщина способна на измену, Александрина. Исключений не бывает.
– Вы очень жестоки.
– У меня есть для этого свои причины.
– Возможно, но я никогда не хотела бы стать такой же, как вы. Ненависть отбирает у человека слишком много сил.
Услышав эти слова, Дрейк помолчал немного, стараясь не обращать внимания на заключенную в них горькую истину.
– А какой вы хотите стать? – спросил он Алекс.
– Счастливой.
– В каком смысле счастливой, принцесса? Счастье для женщины свет видит в браке с подходящим человеком.
– Счастливой в том смысле, как я это сама понимаю, Дрейк. А для меня брак с подходящим человеком означает брак с мужчиной, которого я люблю. А по-другому я не желаю! – Александрина гордо подняла голову.
– Вы еще слишком молоды, принцесса.
– Мне уже восемнадцать лет, – возразила она.
– Вы очень молоды, вы еще изменитесь. – В голосе Дрейка слышалась глубокая печаль, но сердце бунтовало против его собственных слов, отчаянно желая верить в обратное.
– Не изменюсь, – произнесла она таким тоном, как будто бросала ему вызов.
Где-то рядом послышались чьи-то шаги, и через мгновение прозвучало шесть ударов колокола. Дрейк поднялся на ноги.
– Уже три часа. Вам лучше немного поспать, принцесса. Скоро рассвет. – Он протянул Александрине руку. Алекс подала ему свою. Несколько секунд они стояли, не разжимая рук. Их лица скрывала темнота.
– Спокойной ночи, Дрейк, – грустно вздохнув, проговорила она.
Он неохотно отпустил ее руку.
– Приятного сна, Александрина.
Она медленно шла по палубе, а он смотрел ей вслед, пока ее тонкая фигура не скрылась из виду.
Дрейк покачал головой, как будто ему самому не верилось в то, что только что произошло между ними. Неужели они с ней знакомы всего два дня? За такой короткий промежуток времени эта женщина умудрилась внести разброд и сумятицу в жизнь всей команды, постоянно подрывала его авторитет, лишила привычного места обитания, сексуально возбудила его до безумия... И затронула сокровенные струнки его души, о существовании которых он раньше даже не догадывался.
Каким-то шестым чувством Дрейк понимал, что его жизнь теперь никогда не станет прежней.
Глава 7
Надвигался шторм.
Алекс почувствовала это в тот самый момент, когда появилась на палубе. Дул резкий порывистый ветер. Небо приобрело зловещий мрачно-серый оттенок. Море волновалось. Волны яростно бились о борт корабля. Чутье прирожденной морячки подсказывало Алекс, что к вечеру ожидается сильный шторм.
– Доброе утро, мисс Александрина!
Она обернулась на чей-то радостный голос.
