В среду, когда рабочий день был коротким, Молли встретила Агату у аптеки и они вместе пошли на дневной сеанс в «Пале де Люкс», кинотеатр на Лайм-стрит, где посмотрели «Маленькую Анни Руни» с Мэри Пикфорд[14] в главной роли. Места в первом ряду стоили всего одно пенни. Это был первый кинофильм, который увидела Молли.
— Просто великолепно! — восторженно выдохнула она, когда сеанс закончился и они шли к трамвайной остановке.
Агата взяла ее под руку.
— Я буду безумно скучать по тебе, когда ты уедешь. Я уже привыкла к тому, что ты живешь с нами.
— Мне тоже будет тебя не хватать, — призналась Молли. — Но мы можем писать друг другу письма, а потом, когда-нибудь, ты приедешь к нам в гости.
— Я бы с превеликим удовольствием, но пройдет много времени, прежде чем мне представится такая возможность, — вздохнула Агата.
Молли знала, что понадобится не одна неделя, прежде чем ее письмо дойдет до тети Мэгги и та напишет ей ответ, зато весточка от Хейзел пришла очень быстро, всего через каких-то несколько дней. Письмо было написано крупными летящими буквами, такими же большими, как и сама Хейзел. «Как твоя голова, лучше? — спрашивала невестка. — Ох, представляю твое состояние, ты наверняка готова выпороть себя, вот только делу этим не поможешь. Не будь я на восьмом месяце, я бы обязательно приехала к тебе. Финн вне себя от злости на тебя, меня, но особенно на своего отца. Судя по твоим словам, люди, у которых ты остановилась, очень милые...»
В тот день, когда «Королева майя» должна была пришвартоваться в Нью-Йорке, Аннемари не выходила у Молли из головы, и она молилась про себя, чтобы с ее сестрой все было в порядке. Аннемари было всего тринадцать лет, и ее никак нельзя было оставлять одну на произвол судьбы.
Через несколько дней Хейзел написала Молли снова. На сей раз письмо было коротким: «Финн в субботу приезжает в Ливерпуль и хочет встретиться с тобой. Его паром прибывает в десять часов утра».
В субботу Молли отправилась на встречу с братом, спрашивая себя, чего ради ему вздумалось приехать в Ливерпуль. Она надеялась, что не для того, чтобы убедить ее вернуться в Дунеатли. Впрочем, вскоре она обнаружила, что неожиданное появление Финна объясняется другими причинами, куда более серьезными.
Прошло две недели и четыре дня с того момента, как «Королева майя» отплыла в Нью-Йорк, когда на ирландском пароме в Ливерпуль прибыл Финн Кенни. Погода за это время улучшилась. Было по-прежнему холодно, но на ясном синем небе ярко светило солнце, отчего поверхность реки Мерси искрилась золотистыми брызгами. Над водой в тщетных попытках найти еду кружили чайки, оглашая воздух скорбными воплями. Финн уже дважды бывал в этом городе, но на сей раз его визит будет далеко не таким приятным, как прежде.
Сестра Молли встретила его на пристани, и они зашли в кафе с высоким потолком и голыми выскобленными столами неподалеку от Пиэр-Хэд. Из кухни долетал восхитительный запах жареной ветчины. Но Финн проигнорировал его и заказал чаю для себя и сестры. Помимо скучающей официантки и того, кто жарил ветчину, в кафе, кроме них, больше никого не было.
Оба молчали до тех пор, пока им не подали чай.
— Что за человек твоя подруга, у которой ты остановилась, Молл? — вдруг спросил Финн.
— Ее зовут Агата Брофи, — ответила Молли. — Мы познакомились в аптеке, где я покупала дигиталис для Аннемари. Агата католичка, как и все в ее семье, и вообще, они очень милые люди.
Финн слегка нахмурился, но, похоже, остался вполне удовлетворен ответом. Молли сильно похудела с тех пор, как они виделись в последний раз, и он надеялся, что семейство Брофи не экономит на еде для нее, но сейчас его куда больше беспокоила вторая сестра.
— Знаешь, Молл, — строго начал Финн, — ты должна была рассказать нам об отце, когда он в первый раз... — Он смешался, подбирая слова. — Когда он в первый раз сделал то, что сделал. Если бы ты так поступила, с Аннемари ничего бы не случилось.
Бледные щеки Молли порозовели.
— Теперь я это понимаю, Финн, — жалобным голоском произнесла она. — Но мне не хотелось никому доставлять неприятности. В первый раз это случилось вскоре после смерти мамы. Все и так были расстроены, и я не хотела усугублять ситуацию.
— Единственный, кому стало бы хуже, если бы я узнал обо всем, был бы наш отец, — горячо заявил Финн. Он был потрясен до глубины души, узнав, какое непотребство творится в его семье, а он ни о чем не подозревает. Он был честным и порядочным молодым человеком, и поведение отца вызвало у него глубочайшее отвращение. — Я бы сказал ему, что, если он еще хотя бы раз дотронется до тебя, я изобью его до полусмерти, отец он нам или нет. — Финна буквально трясло от гнева. — На следующий же день я отправился к нему и потолковал с ним по-мужски — Хейзел рассказала мне обо всем после того, как получила твое письмо, в котором ты сообщила ей, что опоздала на пароход. — И с тех самых пор они ссорились не переставая; Финн желал знать, почему Хейзел ничего не сказала ему раньше, а она отвечала, что обещала сохранить случившееся в тайне. — А до того момента я не находил себе места от беспокойства за вас, не зная, куда вы подевались.
— И что сказал тебе Доктор?
— Что ему очень жаль.
Однако он ни о чем не жалел, во всяком случае поначалу. Он просто удивился тому, что, оказывается, это из-за него его дочери сбежали из дому, хотя на лице его отразилось некоторое смущение, когда сын обвинил его в изнасиловании и рассказал, в каком ужасном состоянии пребывает Аннемари. Финн никогда особенно не любил своего папашу, у него буквально руки чесались врезать как следует по этой высокомерной, надменной физиономии. Если бы не младшие братья, ноги бы его в этом доме больше не было.
— Ты можешь не беспокоиться, Молл. Он не посмеет тронуть тебя и пальцем, когда ты вернешься домой. — А если попробует, то будет иметь дело с ним, Финном, не говоря уже о Хейзел, которая грозилась заявить на свекра в полицию.
— Нет, Финн, домой я не вернусь, — Молли содрогнулась при одной мысли об этом. — Я больше не желаю видеть Дунеатли. Я хочу поехать в Нью-Йорк и быть рядом с Аннемари. Я написала тете Мэгги в тот же день, что и Хейзел, и попросила ее прислать деньги на адрес Агаты. В нашем чемодане лежат тридцать шесть фунтов. Это то, что осталось от маминого наследства после оплаты билетов. Как только я получу деньги, я ближайшим пароходом отправлюсь в Нью-Йорк.
Финн накрыл ее руку своей и легонько сжал, понимая, что ему предстоит сообщить ей крайне неприятные новости.
— Мне очень жаль, Молл, но Аннемари не доехала до тети Мэгги, — мягко сказал он. — Мэгги прислала телеграмму на следующий же день. С тех пор она не прекращает поиски Аннемари, но пока безрезультатно.
