Едва ли не каждое из них при случае легко членилось на фактически автономные районы и княжества, в свою очередь, ожесточенно боровшиеся между собой.
Политическая история Индии в VI–XII веках
На севере страны после Гуптов в конце VI века наибольшим влиянием пользовалось государство Гауда с центром в Бенгалии. Расширившись за счет завоеваний в Ориссе и Магадхе, это государство при энергичном правителе Шашанке пыталось подчинить себе всю долину Ганга, но, столкнувшись с сопротивлением со стороны государства Стханешвара в районе Джамны, вынуждено было отступить. Когда к власти в Стханешвара пришел Харша, он подчинил себе всю северную часть Индии.
Государство Харши просуществовало недолго — примерно столько же, сколько управлял им сам Харша (606–646). Он имел неплохую по тем временам армию, щедро покровительствовал буддизму (при нем был отстроен знаменитый монастырь-университет в Наланде) и пытался даже установить связи с далеким Китаем. Однако эфемерность его государства наглядно видна из зафиксированного в китайских хрониках эпизода. В 647 году, уже после смерти Харши, в его столицу прибыл китайский посол Ван Сюань-цэ. Враждебно встреченный, этот далекий чужеземец трезво оценил обстановку, собрал в пригималайских районах небольшое войско из тибетцев, непальцев и, присоединив к нему своих спутников-китайцев, сумел не только разбить армию преемника Харши, но и увез последнего в Китай в качестве пленника. После этого государство Харши распалось[9]. Начался длительный период раздробленности и междоусобиц, осложненный радикальными изменениями в Северной Индии.
Еще на рубеже V и VI веков в Северо-Западную Индию волна за волной стали прибывать кочевые и полукочевые племена белых гуннов (эфталитов) и гурджаров, нашествие которых, собственно, и привело к распаду державы Гуптов. Осев на значительной территории — в Синде, Раджастане, Гуджарате, Мальве, — эти воинственные племена в ходе сложного процесса метисации с местным населением и энергичной аккультурации образовали новую этнополитическую общность — касту раджпутов. На протяжении VII–VIII веков раджпутские князья в Гуджарате (название происходит от гурджаров) не только укрепили свои позиции и создали хорошо организованное войско, но и сумели отразить нашествие арабов, вынужденных ограничиться лишь завоеванием Синда в 712 году. Гуджаратское государство Пратихаров объединило вокруг себя практически все раджпутские земли, затем подчинило район Доаба (междуречье Ганга и Джамны) и центральные земли Северной Индии. В борьбе за Доаб Пратихары вели непрестанные войны с другим крупным североиндийским государством — княжеством Палов с центром в Бихаре и Бенгалии. На протяжении VIII–IX веков Доаб не раз переходил из рук в руки, пока государство Палов не вынуждено было уступить.
Рубеж X и XI веков был отмечен новой волной вторжения мусульман. Махмуд Газневид разграбил большую часть Северной Индии и увез с собой немалые ценности. Результатом этого нашествия были присоединение к Газневидскому султанату части долины Инда и распад державы Пратихаров на мелкие раджпутские княжества, наиболее значительные из которых вели, как и заметно ослабевшее государство Палов, войны с усиливавшимися в это время государствами Южной Индии.
Юг Индии, особенно густо покрытый джунглями Декан с его многочисленными племенами, вначале заметно отставал в своем развитии от севера. Однако в первые века нашей эры здесь уже возникло немало самостоятельных государственных образований, часть которых укреплялась быстрыми темпами. Сложившиеся еще в III–IV веках государства Паллавов и Пандиев не только вели борьбу между собой, но и успешно противостояли сначала Гуптам, а затем Харше. Позже возникшее в VII веке в южной части Махараштры княжество Чалукьев начало энергично теснить Паллавов. Именно Ча-лукьи отразили попытку Харши завоевать Декан. Но главная забота как Чалукьев, так и Паллавов, сводилась к тому, чтобы держать в повиновении местных князьков, стремившихся к независимости. Это, естественно, обусловливало слабость и нестабильность этих государств.
В середине VIII века один из мятежных княжеских родов — Раштракуты — сумел свергнуть правителей государства Чалукьев, а спустя столетие с небольшим князь из Чалукьев восстановил эту династию, хотя и ненадолго. В свою очередь, тамильское княжество Чолов в конце IX века разгромило государство Паллавов и захватило их земли, а в 910 году та же судьба постигла государство Пандиев. В результате возникло государство Чолов, объединившее под своей властью почти весь Тамилнад. Усилившиеся Чолы вели активную борьбу с Раштра-кутами, а после успешных войн с северо-индийскими Палами государство Чолов стало сильнейшим на юге Индии. Под его господством оказались даже Цейлон и Мальдивы, а в зависимости от него — Чалукьи и индонезийское государство Шривиджайя, куда Чолы направили свой военный флот. В начале XII века Чолы контролировали всю Южную Индию и частично даже потеснили раджпутов в Гуджарате. Но уже к концу этого века держава Чолов распалась. После этого в Тамилнаде восстановили свою власть князья из дома Пандиев, а некоторые княжества государства Чалукьев обрели независимость.
Внутренняя структура
Длительные периоды децентрализации и краткие эпохи централизации вынуждали индийское общество постоянно быть готовым к структурной перестройке. На практике это привело к тому, что в каждом государстве непротиворечиво сосуществовали две зоны и, соответственно, две формы управления.
Первая сводилась к автономным и полуавтономным образованиям типа княжеств, где радже или махарадже по традиции принадлежала вся или почти вся полнота власти. В этих преимущественно небольших княжествах раджа выступал в качестве высшего правителя своих подданных: от него в конечном счете зависело, как распорядиться рентой-налогом, который взимался с населения и за счет которого существовали верхи княжества. Чаще всего одна часть дохода шла в казну раджи, а другая — его воинам-вассалам, получавшим от него ненаследственные наделы, а точнее, право взимать с местного населения определенной территории фиксированное количество налога в свою пользу. Сам раджа всегда был наследственным правителем, а его вассалы, как правило, — только условными владельцами пожалованного им дохода, так что право наследования для них сводилось к праву передавать свою должность наследнику. Что же касается связей княжества с внешним миром и, в частности, с тем государством, в состав которого княжество было включено (если это вообще имело место), то эти связи чаще всего ограничивались небольшой символической данью и обязательством поставлять воинов. Во всем остальном княжества пользовались системой иммунитетов, что делало их практически независимыми государствами в государстве.
Вторая зона находилась под непосредственной властью центра. Она обычно делилась на области-наместничества, губернаторами которых чаще всего назначались родственники правителя государства. Функционально власть наместника-губернатора была близка к положению раджи: он почти монопольно ведал в вверенном ему районе налогами, судом и войском. Но, в отличие от раджи, губернатор был лишь назначаемым и сменяемым чиновником, ответственным перед центром, где возглавлявшийся правителем административно-бюрократический аппарат определял его права и полномочия.
Вчерашнее княжество,
