– Неужели, правда?!
И съел в этот день гораздо больше, чем обычно, подтрунивая над беспокоившимися. Потом люди стали просить Бабу не спать ночью, но он, посмеиваясь, ушел к себе и на следующий день проснулся позже, чем обычно. Когда же решил утром умыться, его просили избегать холодной воды. Он нырнул в пруд и долго плавал, комментируя стоящим на берегу:
– Где же здесь холодный ключ, никак не могу отыскать…
Так Баба развеивал недоверие к своей божественной природе.
Доказательства божественной природы
Саи Баба было тяжело жить в окружении стольких людей. Он часто жаловался на то, что они отвлекают его и лишают духовной концентрированности. Нередко он старался незаметно ускользнуть из дома и отправиться в горы, где никто не мешал ему размышлять и молиться.
Обнаружив, что Саи нет, Суббамма очень пугалась: ведь ему было всего четырнадцать. Собрав окружающих, она шла на поиски. Обычно они обнаруживали Саи где-нибудь неподалеку, сидящим на камне, на песчаном берегу реки или на холме за рекой.
Увидев пришедших к нему людей, Саи вставал и принимал виноватый вид из-за того, что причинил беспокойство. Но был и доволен, что сумел несколько часов поразмышлять в тишине. О том, чтобы его не искали, он даже не просил: многие боялись, что Саи уйдет в Гималаи и оставит их или решит изнурять себя в горах непосильной аскезой.
Однажды Саи захотел предпринять путешествие в Ураваконду. Из желающих сопровождать его собрался целый караван воловьих упряжек. Саи был недоволен, но ничего не стал говорить, чтобы не обижать людей, которые хотели как лучше.
Как только караван вошел в горы, Саи тут же слез со своей повозки и скрылся из виду. Караван остановился, все стали искать Саи. И когда уже решили, что он не вернется, он появился довольный и отдохнувший. Увы, это исчезновение не послужило людям уроком.
В Ураваконду прибыли в четверг, традиционный день поклонения Саи. Его «сестра» Венкамма, оставшаяся дома, к вечеру вспомнила, что давно просила у Саи портрет Бабы из Ширди. Он сказал ей, что непременно подарит его в один из четвергов.
«Вот и еще один четверг прошел, – подумала Венкамма, лежа в постели, – а портрета так и нет…»
Тут она услышала, как кто-то тихо позвал на улице:
– Матушка, матушка!
Венкамма прислушалась, но, поскольку зов не повторился, открывать не пошла. Еще некоторое время она лежала, вслушиваясь в шорохи. Внезапно что-то зашуршало в ее комнате. Думая, что это могут быть крысы, которые едят припасы (звук раздавался от мешков с продуктами), она зажгла лампу и подошла к мешкам.
Никаких крыс она не увидела, но между мешками торчала белая бумажная трубка, которой здесь раньше не было. Она развернула ее и обнаружила, что это портрет Саи из Ширди, который был ей обещан.
Она поняла, что Саи никогда не забывает своих обещаний и может исполнять их, даже находясь далеко, в Ураваконде!
Однажды Баба решил совершить паломничество в Дхармаварам. Набралось двадцать повозок сопровождающих. Сам Саи с несколькими преданными молодыми людьми шел в конце каравана. Когда стемнело, он, поняв, что никто не обращает на него внимания, отделился от них и, обогнав караван сбоку от дороги, вышел к первой повозке.
Оборотившись молодой девушкой, он попросил его подвезти:
– Мой муж лежит в больнице в Дхармавараме, я иду весь день, и у меня очень устали ноги…
При этом он, тяжело вздыхая, даже пустил слезу. Женщины, сжалившись над несчастной, посадили ее в повозку. Тут из конца каравана пришла весть о том, что Саи пропал. Телеги были остановлены, и все принялись искать Саи. Причем некоторые даже ругались, что, дескать, в темноте в горах проще переломать ноги, чем кого-нибудь найти. Саи тут же был найден перед первой телегой, но когда караван был готов тронуться в путь, обнаружилась еще одна пропажа: девушка, которую обещали подвезти.
Решили, что она продолжила путь пешком, спеша к больному мужу. Нескольких молодых людей выслали вперед, чтобы они догнали девушку. Но они вернулись, говоря, что дорога пуста как минимум на две мили. Решили спросить всезнающего Саи: куда же делась пассажирка?
– Никуда, – улыбнулся Баба, – не беспокойтесь за нее, вы сейчас разговариваете именно с ней…
Но даже эти чудеса не могли убедить многих людей в божественности Сатьи…
Как-то к Педда Венкапа Раджу, отцу Сатьи, приехали в гости друзья из Пенуконды. Был среди них и друг его детства, Шри Кришнамачари, давно покинувший Путтапарти и державший в Пенуконде адвокатскую контору.
Венкапа вместе с друзьями отправился в дом Карнамов, где все угощались кофе. Разговор, естественно, зашел о Сатье, который в это время отправился проведать свою мать.
– Я знаю тебя как простого и честного человека, – говорил Шри Венкапе. – Как ты можешь объяснить все, что происходит вокруг твоего Сатьянараяны?
Педда Венкапа лишь пожал плечами:
– Прости меня, мой друг, но то, о чем ты спрашиваешь, и для меня самого большая загадка. Я пока лишь тщусь разгадать ее…
– Понятно, – покачал головой Шри, – все меняется, даже горы разрушаются, и города исчезают с лица земли. А честные люди начинают обманывать простых сельских тружеников…
Венкапу эта фраза сильно обидела. Не сказав больше ни слова сидящим за столом, он отправился быстрым шагом к себе домой.
– Даже старые друзья не верят мне, – почти закричал он Саи, – вместе с сединой на мою голову пришел позор!..
– Успокойся, – ответил Баба, – просто приведи этих людей сюда, и их недоверие будет развеяно, как утренний туман ярким солнцем. Обещаю, больше никогда в жизни ты не услышишь позорящих тебя слов. Прости меня…
Педда Венкапа вернулся к Карнамам и сказал, что все, кто отказывается верить в его честность, могут последовать за ним, и им будут предоставлены доказательства его правоты. Естественно, никто не отказался от такого приглашения. Вместе с гостями из Пенуконды отправилась и Суббамма. Как только они вошли в комнату, где восседал Саи, он сразу обратился к ней:
– Я много рассказывал тебе о Ширди Саи. Не хочешь ли ты взглянуть на место его упокоения?
– Да, конечно, – кивнула та.
Саи взял Суббамму за руку и повел в глубь дома, в одну из комнат. Как только он открыл дверь, женщина увидела гробницу, окруженную цветами и благовониями, на нее повеял ветер, пропитанный ароматным дымом жертв, а неподалеку сидел служитель и читал мантры. Не успела еще Суббамма прийти в себя от увиденного, как Саи спросил:
– А теперь не желаешь ли увидеть храм Анджанейи? – и показал рукой вдаль.
Суббамма подняла глаза и увидела всю панораму Ширди – до самого горизонта с заходящим солнцем.
Они вернулись к гостям. Сначала Суббамма не могла вымолвить ни слова, но вскоре стала уговаривать Шри пройти в ту же комнату вместе с Саи. Усмехаясь, Шри поднялся со своего места и пошел вслед за мальчиком. Когда он вернулся, на нем не было лица. Одного за другим приглашал Саи гостей посмотреть на Ширди и надгробие. Последним был Венкапа. Вышел он из комнаты другим человеком: все его «загадки» были разгаданы. Он уже не сомневался в божественности того, кто обитал в теле его сына.
Его друзья из Пенуконды стали наперебой приносить ему извинения за проявленную бестактность и за то, что посмели усомниться в его честности и в божественности его сына.
Приняв извинения, Венкапа отправился к своим дочерям и жене и строго приказал им больше никогда не докучать Саи какими-либо обидами или претензиями:
– Каждый день благодарите Бога, что Он явился в наш дом!
Старый мудрец
Как-то в 1941 году по Буккапатнаму пронесся слух, что деревню обещал посетить сам Свами Дигамбар, легендарный индийский святой с парализованными ногами. Вот уже много лет он не надевал на себя никакой одежды, и даже само имя его означало «обнаженный» (или, если переводить буквально, «прикрытый лишь сторонами света»). К тому же Свами давным-давно дал обет молчания и ни разу его не нарушал, и потому считался трижды святым.
Все с нетерпением ожидали встречи двух гуру, старого и молодого, и даже не могли предположить, чем этот визит закончится. Почитатели внесли в деревню паланкин Свами и поставили его на землю возле дома Карнамов, где уже поджидал святого Саи Баба.
Он с поклоном протянул пожилому мудрецу большое полотенце, что вызвало гул в толпе зрителей.
– Что это за подарок, – шептали они.
Но вскоре все разъяснилось.
– Приветствую тебя, мудрейший, – сказал Саи, – вот только объясни мне одну вещь. Твоя нагота говорит о том, что ты разорвал все свои связи с миром и его мнение, его разговоры и пересуды тебя не волнуют. Но по чему же ты тогда не бросил этот мир и не удалился в какую-нибудь лесную пещеру? Или тебе страшно, и мир, дающий тебе учеников, имя, пищу и славу, по-прежнему манит тебя?
Эти слова из уст пятнадцатилетнего мальчика удивили и восхитили присутствующих, поразили мудростью. Свами Дигамбара также выглядел ошеломленным и грустным. Возможно, этот духовный человек услышал то, в чем боялся себе признаться…
