ввиду эту ледяную красавицу?
Кто же он такой? Джино задумался. Без сомнения этот Гримстроук был выдающимся мастером начертания. Только выдающаяся личность могла выдернуть перо из хвоста Хранителя знаний. Сам того не ведая, Джино начал восхищаться Гримстроуком также как и городским лордом.
После освоения обычных рун Джино начал искать новые узоры. По ночам, пока Игнатиус спал, он брал различные руководства по начертаниям из библиотеки. К сожалению их там оказалось очень мало и все руны были даже хуже тех, что были в брошюре Алисии.
В большинстве случаев там оказывался всякий непрактичный хлам. Единственная руна, которая его заинтересовала — была руна остроты. После ее нанесения на предмет, тот становился острее.
В течение дня Джино делал несколько перерывов. Чтобы лучше мыслить, организм нуждался в разгонке крови, поэтому он делал физические упражнения. Виктория часто заходила к нему в гости и смотрела как он тренируется. Чтобы улучшить его тренировки она подарила ему манекен. После получения урона все повреждения на манекене затягивались, поэтому он безжалостно отрабатывал на нем свои удары, проверял силу атаки.
Алисия же каждый день приходила в библиотеку заниматься с книгами. С нею он тоже часто общался. С виду девушки хорошо ладили друг с другом, но Джино чувствовал напряжение в эти моменты. Не ощущалось между ними дружеских чувств.
Когда Алисия увидела, что Виктория подарила манекен для тренировок, она предложила вместо манекена спаринговаться с ней. Дескать тренировка с ней лучше чем безмозглая кукла. И в этом момент не ясно было, кого она имеет ввиду под безмозглой куклой, манекен или Викторию.
— Больно? — как-то раз спросил Джино Алисию во время спарринга.
Только сейчас он заметил, что браслет, сверкавший на ее руке, не просто покрыт изморозью. От него веяло холодом. Кожа девушки на запястье под ним синела как обмороженная.
— Привыкла, — Алисия смахнула длинную челку и нанесла сверхскоростной удар под дых замершему Джино. — А вот тебе должно быть больно.
— Почему ты его не снимешь? Он ведь калечит тебя, — кряхтя в согнутой позе, спросил Джино.
— Нельзя. Он помогает мне.
Джино уселся на траву, чтобы передохнуть. Его взгляд с любопытством разглядывал блестящее украшение на ее руке.
— Не понимаю я. Как он может тебе помогать, если он вредит.
Алисия прикусила губу. Ее глаза заметались как-будто она обдумывала, стоит ли рассказывать Джино о нем.
— Ладно, — выдохнула она и уселась на выпирающие из под земли корни дуба. — Раз уж ты поделился со мной секретом о своей культивации через взрывы, то я тоже расскажу.
Алисия культивировала сильнейшую в Луноцвете технику стихии льда — Кристальное сердце. При взращивании этого сердца в теле появляется много ледяной эфирной энергии. И если ее все время не сбрасывать, то холода в организме накопится слишком много, отчего будет страдать сам практик. В обычное время, когда она например не тратит эфирную энергию в бою, просто так ее выводить из тела наружу опасно. Иначе все вокруг на несколько метров будет превращаться в лед. Браслет же является пространственным хранилищем, и все излишки ледяной эфирной энергии она сбрасывает в него. Холод настолько силен, что просачивается через стенки браслета.
Но терпеть холод от браслета на коже, это все-равно лучше чем ходить и превращать всех в ледяные скульптуры.
Алисия горько улыбнулась, закончив свой рассказ. Боль. Такова была истинная плата за силу в мире культивации.
Внезапно Джино захотелось обнять ее. Без задней мысли. Просто чтобы поддержать. Юная девчушка, о внешности которой вздыхает мужская половина Луноцвета, а женская — завидует… Сколько же боли из-за браслета она переносит каждый день? И при всей этой боли она все-равно пытается вести благородно с людьми…
Джино было потянулся к ней, но тут же отдернул руки. Может ли простолюдин коснуться аристократа?
Наверняка его сразу обожжет холодом.
Холод, холод… В голове вдруг завертелась еще одна идея, где он может взять первоклассные руны для изучения.
— Можешь одолжить мне тот воспламеняющийся меч? Хочу провести кое-какие исследования.
Девушка удивилась, но затем поняв, что Джино имеет ввиду, без лишних слов вытащила меч из браслета и передала его ему.
Джино с новым запалом увлекся изучением руны на мече. Судя по количеству линий в руне, она была не элементарного уровня, а выше — обычного.
Такс, такс, такс… Вечером он сходу попытался нарисовать руну воспламенения с меча. Чертов узор, оказался слишком мудреным.
Линии часто пересекались друг с другом, сплетались в паутину, из-за чего не было понятно в каком направлении продолжать элемент после его пересечения с другими. Он вытащил элементарные руны и начал их сравнивать с воспламенением.
Что-то в этой руне было явно не так. Она отличалась от других. Джино задрал рубаху и посмотрел на грудь. Таинственная печать вызывала такое же ощущение отличия от обычных рун.
Внезапно Джино озарило. Руна воспламенения это не одна руна, это две руны наложенные друг на друга! То же самое касается и запретной печати. Вот почему пересечения линий выглядят так странно.
Воспламенение — это рунное слово.
Пока что он не мог понять понять из каких рун состоят эти рунные слова, но это определенно была их комбинация.
Тогда Джино начал комбинировать известные ему руны, чертя в начале одну, а затем поверх нанося другую. Первый пять попыток оказались неудачными. Должно быть рунные слова можно делать не из любых рун. Только определенные сочетания рун дают эффект синергии.
За ночь он перепробовал еще двадцать две комбинации, но ни одна из них не заработала. Руки взъерошили волосы. Мозг кипел. Должно быть еще одно какое-то условие, о котором он не знал.
Всю следующую неделю Джино продолжал исследования. Он соединял руны, изучал печать раба и воспламенения. Будь у него только одно рунное слово, он бы даже не пытался. Но он владел целыми двумя словами, а значит, глядя на них и сравнивая их друг с другом, с обычными рунами и со своими неудавшимися комбинациями, он мог выявить общие закономерности.
Воспламенение и запретная печать выглядели органично, они будто были одним целым, а его комбинации смотрелись как два чертежа неряшливо наложенных друг на друга. Безумным взглядом он сверлил эти чертовы узоры. Что⁈ Что заставляло две разных руны работать как одно целое?
Внезапная догадка как молния поразила его разум.
Что если рунное слово писать не как две разных руны, наложенных друг на друга, а как одну руну? Что если последний элемент одной руны станет первым элементом другой руны? Как если бы одна руна становилась продолжением предыдущей. Тогда у обеих рун должен быть общий
