Читаем без скачивания Заколдовать учителя? Нет проблем! - Томас Брецина

Спасаясь от возмущенных родствен­ников, а также от обозленного церемо­ниймейстера, бедный Дэвид ухитрился  опрокинуть две высокие вазы и со всего размаха врезался в жениха, когда тот наклонился поправить шнурки на своих ботинках. Незадачливый жених шлеп­нулся так неудачно, что подбил один глаз и посадил ссадину под другим.

Лисси поймала младшего братца и те­перь крепко держала его за руку.

Я сейчас вызову черта, если ты не будешь вести себя как следует, — при­грозила она.

Ты не знаешь номера его телефо­на, — дерзко ответил невоспитанный мальчишка.

Наконец многострадальное празднич­ное общество было препровождено в не­большой зал, и гости расселись на приго­товленных стульях. Господин Тедимайер и госпожа Клювель стояли впереди, а пе­ред ними за столом с приветливой улыб­кой на лице восседал служащий, регист­рирующий браки.

Фрэнк, как всегда, попытался отли­читься остроумием, и когда добродуш­ный чиновник спросил господина Теди-майера: «Хотите ли вы взять Грит Клю­вель в законные супруги, и если хотите то скажите «да»!», — Фрэнк во всеуслы­шание произнес: «Мамочка, ты еще мо­жешь передумать!»

Служащий магистрата не смог пода­вить легкой усмешки, кто-то из гостей захихикал, но большинство посмотрело на Фрэнка осуждающе.

Наконец необходимые формальности были выполнены, и Борис Тедимайер запечатлел на губах жены робкий поце­луй. Когда новобрачные покинули рату­шу, ожидавшие их на улице друзья, по обычаю, осыпали новоиспеченную суп­ружескую пару пригоршнями риса.

Тинка не верила своим глазам: жест­кая, не склонная к сентиментальности Лисси во время брачной церемонии тай­ком смахнула две непрошеные слезин­ки. Неужели она и вправду растрогана?

Сестры должны были оказаться дома раньше всех. Лисси — чтобы приветст­вовать прибывающих гостей у ворот и провожать их в сад. Тинка — чтобы объ­яснять гостям, где для них приготовле­ны закуски и напитки и где находится туалет. Девочки гордились тем, что им разрешили без взрослых поехать домой на такси. Когда машина остановилась и Тинка стала расплачиваться с шофером* с Лисси вдруг что-то произошло: она испытала нечто похожее на шок.

— Мы не выходим! — громко закри­чала она. — Едем дальше!

Ты что, рехнулась? — спросила ее Тинка, покачав головой. — Простите, мы должны выйти здесь.

Нет, мы едем дальше! — настаивала Лисси.

Выходим! — прикрикнула на нее Тинка и открыла дверцу машины.

Закрой! Нам нужно ехать! — Каза­лось, Лисси была вне себя и полностью утратила чувство реальности.

Шофер, приветливый человек с мор­жовыми усами, повернулся к пассажи­рам и терпеливо спросил:

Итак, что мы будем делать, юные особы? Выйдем или поедем дальше?

Выйдем! — решительно сказала Тинка.

Поедем дальше! — Глаза Лисси рас­ширились от страха.

Тинка не могла понять, почему Лис­си, сидевшая позади водителя, внезапно соскользнула вниз, на пол, как будто что-то уронила.

—   Но, Лисси, почему... — Дальше Тинка не стала спрашивать, так как уви­дела ответ собственными глазами.

Впереди на тротуаре стояла статная женщина в ниспадающей черной накид­ке, слишком теплой для летнего дня. Ее серая шляпа напоминала вывернутый наизнанку горшок, на остром носу выде­лялась бородавка, из которой тянулся длинный волосок.

Тинка узнала ее. Это была колдунья-наставница, с которой они уже несколь­ко раз имели дело, и у них сохранились об этих встречах не совсем приятные воспоминания.

—   Вылезай, бежим! — скомандовала Тинка и широко распахнула дверь.

Она выскочила первой и, схватив Лисси за запястье, потащила ее за со­бой. Колдунья-наставница, жестом под­зывая девочек, приближалась. Они бро­сили на нее затравленный взгляд и ри­нулись в глубь сада. Забор затрещал, когда они с силой захлопнули за собой ворота. К их радости, внутри торчал кем-то позабытый ключ. Лисси повер­нула его на два оборота и помчалась во­круг дома, чтобы войти в него с той стороны, где была терраса. Тинка, спо­тыкаясь, бежала за ней. Еле дыша они упали на стулья, приготовленные для гостей.

— Это определенно связано с Ваннэ, — с трудом выговорила Лисси, хва­тая ртом воздух.

Тинка озабоченно кивнула.

Из гостиной в сад вышли два офици­анта с большими серебряными подноса­ми и предложили девочкам маленькие бутербродики. Поскольку от волнения Тинка всегда ощущала голод, она обеи­ми руками схватила сразу несколько и запихнула себе в рот.

С улицы донесся шум автомобилей, которые с короткими гудками останови­лись перед домом. Прибыли гости, и во­рота необходимо было отпереть.

— Я не пойду, — сказала Лисси и, словно защищаясь, закрыла лицо ру­ками.

Тинка вздохнула. С набитым ртом она пошла по выложенной каменными плитами дорожке вокруг дома. Несколь­ко их родственников — дядей и теть — уже теснились у забора и стучали в во­рота. К великому Тинкиному облегче­нию, колдуньи в черной накидке среди них не было. Тинка открыла ворота и приветствовала прибывших сияющей улыбкой.

Ее тоже радостно обнимали и целова­ли, и она выслушала множество ком­плиментов за светло-желтое платье, в котором чувствовала себя неловко (на нем настояла ее мама). Даже Лисси предпочитавшая брюки, в честь ново­брачных надела белое платье, казавшее­ся ей ужасным.

Родственники со стороны Тедимайеров, которых Тинка еще не знала, пред­ставились ей. Тинка всем кивала и улы­балась, но взгляд ее все время скользил вдоль тротуара.

Очевидно, колдунья постояла у за­пертых ворот и ушла. Однако Тинка хо­рошо понимала: это вовсе не означает, что инцидент исчерпан и что она не появится снова.

Наконец все гости прибыли и разбре­лись по саду, топча клумбы и баланси­руя тарелками с угощением и бокалами с шампанским. Настроение у всех было отличное. Из шатра полилась музыка, исполнителей которой Фрэнк и Стэн презрительно окрестили «кладбищен­скими пиликалками».

Тинка снова заперла ворота на ключ. Если кто-нибудь опоздает, он позвонит в звонок. Главное, чтобы колдунья оста­валась снаружи.

Лисси почувствовала облегчение, уз­нав, что опасность миновала. Законы и правила Клуба колдуний были доста­точно строгими, и она панически боя лась наказания за исчезновение учи­теля.

Между тем господин и госпожа Тедимайер-Клювель со всех сторон получали поздравления, цветы и подарки.

Немного позже громкоговоритель объявил о торжественном разрезании свадебного торта, который был водру­жен на стол рядом с шатром. Торт представлял собой пирамиду из четы­рех различных тортиков, стоявших друг над другом на специальных сахарных колонках. На вершине пирамиды в ба­шенке восседали на троне новобрачные из марципана.

Лисси поискала глазами Тинку, но не обнаружила ее среди гостей. Наверное, она стоит в первом ряду, чтобы ей дос­тался самый большой кусок.

— Лисси, быстрее сюда! — услышала она Тинкин голос. Ее сестра высунулась из окна их комнаты на втором этаже и взволнованными жестами манила ее к себе.

Лисси вопросительно подняла брови, но Тинка сделала нетерпеливое движе­ние, предлагая ей поторопиться. Как всегда, перепрыгивая через три ступень­ки, Лисси взбежала по лестнице и ворвалась в комнату. Тинка стояла в са­мом дальнем ее конце. Собственно, там была территория Лисси, напоминавшая небольшие джунгли. Тинка стояла опус­тив руки и, казалось, ждала, чтобы Лис­си подошла поближе.

— Эй, — вопросительно сказала Лис­си, — в чем дело?

Тинка сделала шаг навстречу. Ее светлые прямые волосы вдруг начали курчавиться, утратили свой цвет и блеск и сделались матово-серыми. Од­новременно лицо Тинки искривилось, словно это была резиновая маска. Нос вытянулся и заострился, и на нем вы­скочила толстая бородавка.

Лисси испуганно отпрянула и метну­лась к двери.

Фальшивая Тинка подняла правую руку с длинными костлявыми пальцами и направила ее на дверь. Лисси услыша­ла, как гостья бормочет колдовское заклинание. Когда Лисси схватилась за ручку и стала ее дергать, она поня­ла, что дверь ей открыть не удастся.

Девочка обернулась к колдунье и по­смотрела на нее расширенными от стра­ха глазами. Нечистая совесть не давала ей покоя.

Старая колдунья раскинула руки. Концы накидки, которая теперь казалась не чер­ной, а темно-серой, свисали с ее рук, как изношенные паруса призрачного корабля. Большими шагами она подошла к Лисси и, прежде чем та успела увернуться, креп­ко прижала ее к своей груди. Лисси ощу­тила запах мятных таблеток от кашля и розовой туалетной воды.

— Бедняжка, милая маленькая бед­няжка! — сочувственно сказала колду­нья и, чтобы ободрить девочку, легонько похлопала ее по спине. — Какой ужас ты должна была пережить! Три дня пере­живаний, и все это только по моей вине.

Сначала Лисси подумала, что ослы­шалась, но колдунья четко повторила последнюю фразу еще раз. Наконец Лисси удалось выскользнуть из ее объя­тий и бросить на нее взгляд, выражаю­щий одновременно полнейшее изумле­ние и нетерпеливый вопрос.