Офицерский корпус можно будет укомплектовать иностранными генералами, полковниками, майорами, адмиралами и капитанами, которые оказались не у дел у себя на родине в результате прихода к власти коммунистов.
Это будет прекрасным дополнением к израсходованным республиканцами 100 миллиардам долларов на вооружение, если ни одному американцу не придется и дня служить в армии.
Согласно подсчетам, в США сейчас свыше 10 миллионов иностранцев, находящихся на нелегальном положении. Чтобы иметь внушительную армию, нам достаточно лишь половины этой численности. Другие 5 миллионов можно направить в резерв и разрешить им работать на полях с условием, что, когда возникнет угроза войны, их немедленно призовут под знамена.
Притом нелегалов можно официально обязать служить в армии всего четыре года. Но пусть каждый из них знает, что, если он откажется пойти на сверхсрочную службу, его немедленно вышлют на родину из‑за отсутствия американской визы.
Еще одно достоинство моего плана заключается в том, что, реализовав его, наши правители могли бы выполнять все военные обязательства, не опасаясь падения своей популярности из‑за того, что они решили рисковать жизнью американских юношей. Отпала бы также необходимость спорить о том, следует ли призывать американских женщин на военную службу.
И наконец, последнее: исчезла бы та враждебность, с какой некоторые американцы относятся к различным «людям на лодках», прибывающим в США. Вместо того чтобы стремиться отправить назад беженцев, мы принимали бы их с распростертыми объятиями как новых наемников, готовых сражаться за Америку.
ПУШКИ ВМЕСТО МАСЛА
Большие споры ведутся ныне в нашей стране относительно пушек и масла. Это не вопрос о том, как много мы должны тратить на пушки, а о том, что сможем купить на свои деньги.
Некоторые желают отдать пальму первенства военно–морскому флоту. Другие делают ставку на систему подземных сооружений для метания летательных снарядов. Есть и те, кто думают, что лучше всего потратиться на новые бомбардировщики. И имеются люди, уверенные в том, что обладание говядиной гораздо важнее наших воздушных сил.
Теперь эти проблемы решены — конгресс занялся вопросом о масле. Сенатский комитет стратегической масляности приступил к слушанию данной темы, и показания рисуют в зловещих красках картину национальной способности опередить Советы. Заместитель секретаря, ссылаясь на данные агентурной разведки маслобоен, сообщил подкомитету на закрытом заседании:
— В настоящий момент наша страна имеет достаточно масла, чтобы намазать каждый ломоть хлеба в мире, подрумяненный на огне. Но мы знаем, что русские усовершенствовали свое намазывание и оно может сделать устаревшими наши запасы масла.
— Речь идет о соленом или несоленом масле? — спросил один из сенаторов.
— Соленое масло, сэр. С тех пор как сорваны переговоры СОЛТ[25], Кремль делает ставку на них в своем масле. Наша разведка сообщает, что русские производят высококачественное, наилучшее масло с привкусом сливочного крема.
— Почему же у нас не делается такое масло?
— Вопрос упирается в деньги. Мы не располагаем фондами, чтобы дать Америке масло, удовлетворяющее ее нужды. Чем больше мы тратим на пушки, тем меньше способны тратить на масло.
— Вы хотите сказать, что наша страна не может иметь одновременно пушки и масло?
— Масло теперь стоит 2,15 доллара за фунт. Многие уже не могут позволить себе такие затраты и прибегают к более дешевой «намазке». Даже в этой погоне за дешевизной масса американцев остаются ни с чем.
— Говоря это, вы подразумеваете, что мы не можем даже позволить себе пушки и маргарин?
— Мы уже достигли, сэр, такой фазы. Каждый раз, когда конгресс санкционирует новый боевой план, кто‑нибудь в Америке заграбастывает жирного цыпленка на свой кусок хлеба.
— Ужасная ситуация, — с раздражением воскликнул сенатор. — Почему же нас не информировали об этом раньше?
— Люди, производящие масло, не раз пытались сообщить вам об этом, но любой конгресс был глух к их предостережениям.
— Что же вы советуете предпринять? — спросил сенатор.
— Сердца всего контингента избирателей жаждут масла. Это очень трудно собирать яйца, держа в руке гранату.
— Похоже, дело выглядит так, что следует снизить цену на масло, чтобы люди могли снова вернуться к американской мечте.
— Гораздо лучше, если вы сможете снизить цену на авианосец.
— А как мы можем это сделать?
— Отобрав жирный бутерброд у военно–промышленного комплекса.
ЧТО ЗА ВОЙНА БЕЗ БОБА ХОУПА[26]
— Мистер Боб Хоуп? Говорит государственный секретарь Александр Хейг.
— Здорово, Ал! Боб у телефона.
— Огорчен, что приходится тебя побеспокоить, Боб, но я был бы рад, если б ты согласился поехать в Сальвадор развлечь наших ребят в рождественские дни.
— А я и не знал, Ал, что в Сальвадоре находятся наши парни.
— Мы теперь как раз работаем над этим. Нами направлено туда около 100 советников, но никто не может знать, как много «джи–ай»[27] окажется там к рождеству. Если будет уверенность в твоем участии в рождественских представлениях, мы не колеблясь пошлем в Сальвадор как можно больше военных, там они нужны. Но что за война без Боба Хоупа?
— Черт возьми, Ал, ты знаешь, какое огромное наслаждение доставили мне выступления перед «джи–ай», но мне говорили, что после Вьетнама американцы больше никогда не полезут в подобные авантюры.
— Боб, но это очень важно! Не могу вдаваться во все детали, но Советы и кубинцы снабжают оружием сальвадорских партизан.
— Советским оружием?
— Нет, Боб. Американским оружием, которое было захвачено во Вьетнаме. Мы придерживаемся твердой линии, иначе вся Центральная Америка станет коммунистической. Президент пока не хочет, чтобы наши советники принимали участие в боевых действиях. Все они направлены туда, чтобы создать уверенность сальвадорской армии в способности умиротворить сельскую местность.
— Фу ты, Ал, но у меня совершенно нет сальвадорских шуточек. Я даже не знаю, где находится Сальвадор.
— Мы предоставим тебе массу смешных материалов на месте. Территория там похожа на Вьетнам, так что вполне сможешь, переработав, использовать свои старые шутки. Мы предоставим тебе самолет и сильную охрану, чтобы благополучно добираться до расположения наших специальных сил.
— Вы что, планируете посылку туда специальных сил?
— Это запланировано на случай непредвиденных обстоятельств. Нам понадобятся американские отряды, чтобы охранять наши воздушные силы.
— Вы, значит, собираетесь послать туда и летчиков?
— Нам иначе нельзя. Надо прервать поставки из Никарагуа. Если те не прекратят снабжение повстанцев, мы, возможно, разбомбим Манагуа.
— Да, дело действительно важное. Как ты думаешь, сколько же «джи–ай» мне придется развлекать?
— Мы пока не располагаем точными цифрами, но, если партизаны добьются успехов, думаю, что можно будет говорить об огромном множестве парней, тоскующих по родине. Мы надеемся послать с тобой туда и Мисс Америку. Все будет как в старые времена!
— А почему ты звонишь мне так рано?[28]
— Национальный совет безопасности встретился вчера на своем заседании с президентом, и он немедленно спросил, будешь ли ты выступать с рождественскими концертами в Сальвадоре. Ронни сказал, что он не пошлет американских ребят сражаться в какой‑то войне до тех пор, пока в ней не примет участие Боб Хоуп. Если ты скажешь, что поедешь, — уверен, он даст нам «зеленый свет»…
— Ну что ж, поскольку дела обстоят так — мне придется сказать «да!».
— Не могу выразить, что значит для меня, Боб, твое участие. Теперь я могу увидеть свет в конце тоннеля!
— Не беспокойся, Ал. Как только все твои военные советники окажутся на месте, мои писаки сядут сочинять подходящие шутки.
СРЕДСТВО УБЕЖДЕНИЯ
— Мистер Эллис, вас хочет видеть мистер Флик из комитета «Поддержим президента Рейгана — иначе…».
— Пусть войдет.
— Мистер Эллис, меня зовут Флик. Дело в том, что некоторые деятели, работающие в аппарате Белого дома, решили собрать немного денег и помочь Ронни протолкнуть его экономическую программу. Мы подумали, что вы как президент «Дайнэмик аэроспейс» можете подкинуть нам некую сумму.
— Как вы сказали, для чего вы собираете деньги?
— Для того, чтобы создать рекламу его программе в нашей стране. У Ронни возникли трудности в конгрессе из‑за некоторых предложений, поэтому мы подумали, что создать небольшую рекламу — наш моральный долг.
— Сколько вы надеетесь собрать?
