Читаем без скачивания Орел улетел - Джек Хиггинс

– И подберите нам пилота, – добавил Девлин. – Как я сказал, это должен быть незаурядный пилот.

– Сейчас же займусь этим.

Она повернулась, чтобы уйти, но в это время в дверь постучали, и в кабинет вошла молодая женщина в форме служащей СС. В руках она держала большую папку.

– Здесь материалы о монастыре Пресвятой Девы Марии в Уоппинге. Это то, что вы просили, генерал?

Ильзе победоносно рассмеялась.

– Молодец, Сигрид. Подожди меня за дверью. Есть еще одно задание. – Она повернулась к Шелленбергу и вручила ему папку. – Я дам ей следующее поручение.

У двери Шелленберг окликнул ее:

– Вот еще что, Ильзе. Проверьте документы, касающиеся правых организаций в Великобритании, которые были наиболее активны до войны и даже имели своих представителей в парламенте.

Ильзе ушла, и Девлин спросил:

– И что это за организации, генерал?

– Антисемиты, люди, которые симпатизируют фашистам. Многие представители английской аристократии и люди высшего общества были поклонниками фюрера, до войны, конечно.

– Это те, кому очень хотелось увидеть немецкие танки у Бекингемского дворца?

– Что-то вроде этого. – Шелленберг раскрыл объемистую папку, вытащил из нее первый план и развернул его. – Вот он, господин Девлин, монастырь Пресвятой Девы Марии, во всей своей красе.

Азе Вону было двадцать семь лет. Он родился в Лос-Анджелесе. Его отец был кинопродюсером. С ранних лет Аза мечтал стать летчиком. Он получил пилотское свидетельство еще до того, как поступил в Вест-Пойнт. Позже он прошел подготовку летчика-истребителя и прекрасно зарекомендовал себя; его направили в качестве инструктора в одну из частей ВМС, дислоцированных в Сан-Диего. Но в один прекрасный вечер весь его радужный мир рухнул. В тот вечер в одном из прибрежных кабаков он ввязался в пьяную драку и ударил какого-то майора кулаком в челюсть.

5 октября 1939 года. Он запомнил этот день на всю свою жизнь. Не было ни скандала, ни военного трибунала. Никому это не было нужно. Его просто попросили подать в отставку. Аза приехал в Беверли-Хиллз к своим богатым родителям, но не смог пробыть там больше недели. Вскоре он собрался и уехал в Европу.

В это время уже шла война. Некоторых американцев принимали на службу в ВВС Великобритании, но послужной список Азы англичанам не понравился. 30 ноября того же года русские вторглись в Финляндию. У финнов не хватало военных летчиков, и в Финляндию устремились добровольцы из многих стран. Поехал туда и Аза.

Несмотря на героизм финских солдат, эта война с самого начала не сулила победы. У финнов почти не было современных истребителей. Русские не очень превосходили финнов в военном искусстве, но они имели в своем распоряжении несколько новых немецких самолетов FW190, которые Гитлер подарил Сталину в качестве жеста доброй воли после сговора о разделе Польши.

Аза летал на бипланах типа итальянского истребителя «Фалько» и английского «Гладиатора», которые безнадежно уступали боевым машинам противника. Однако он в совершенстве владел профессией военного летчика. На его счету было семь сбитых самолетов, и он считался асом. Но однажды утром в сильный снегопад и при ураганном ветре Аза заходил на посадку с высоты 400 футов в условиях нулевой видимости. В последний момент у него отказал двигатель, и он совершил жесткую посадку.

Это произошло в марте 1940 года, за два дня до капитуляции Финляндии. Аза повредил тазобедренные кости и позвоночник и целых полтора года пролежал в госпитале. 25 июня 1941 года Финляндия вступила в союз с нацистской Германией и объявила войну России. Аза в это время заканчивал курс лечения в госпитале, Он по-прежнему был лейтенантом ВВС Финляндии.

Его не сразу допустили к полетам: первое время после госпиталя он работал инструктором и не принимал участия в боевых действиях. Прошло несколько месяцев, и вдруг в одночасье все развалилось. Японцы напали на Перл-Харбор, и вскоре американцы уже воевали с Германией и Италией.

Три месяца немцы продержали его в лагере интернированных, а потом пришли офицеры СС и предложили ему воевать на стороне Германии. По приказу Гиммлера формировались дополнительные иностранные легионы СС. В них привлекали военнослужащих Франции, Скандинавских стран, в том числе Швеции, которая сохраняла нейтралитет, а также военнопленных индусов, которые воевали в составе британской армии в Северной Африке. Был создан даже британский иностранный легион. У солдат этого легиона вместо эмблемы СС на воротнике были нашивки с тремя леопардами, а на левом рукаве – британский флаг. Немногие согласились вступить в этот легион. Набралось не более пятидесяти человек – в основном это были всякие мерзавцы из лагерей для военнопленных, соблазненные деньгами, женщинами и приличным питанием.

Легион имени Джорджа Вашингтона отличался от всех прочих. Считалось, что это легион для американцев, сочувствующих делу нацизма. Аза знал, что в нем было не более полудюжины американцев, а других сочувствующих ему встречать не приходилось. У Азы был выбор: вступить в этот легион или отправиться в концлагерь. Он пытался добиться для себя приемлемых условий. В конце концов было решено, что он будет воевать только на русском фронте. Однако он редко участвовал в боевых действиях. Немцы ценили его мастерство, и в основном он перевозил офицеров высокого ранга.

И вот гауптштурмфюрер Аза Вон, американец по происхождению, ведет самолет на высоте пять тысяч футов, недалеко от русско-польской границы. Внизу лес и снег. Позади него сидит бригадефюрер СС Фарбер и изучает карту.

Фарбер поднял голову:

– Долго еще?

– Двадцать минут, – ответил Аза. Он очень хорошо говорил по-немецки, правда, с американским акцентом.

– Это радует. Я промерз до костей.

«Как же мне удалось попасть в такой переплет? – спрашивал себя Аза. – И как из него выпутаться?» На самолет устремилась огромная тень, «Сторк» резко тряхнуло, и Фарбер вскрикнул от испуга. На какое-то мгновение справа от них завис истребитель, на его фюзеляже была четко видна красная звезда. Затем он развернулся и исчез из виду.

– Русский «Як». Мы в опасности, – предупредил Аза.

Русский истребитель стремительно зашел им в хвост, одновременно стреляя из основного орудия и из пулеметов. «Сторк» затрясло, у него были повреждены оба крыла. Аза увел самолет в сторону и вниз. «Як» не отставал. Описав полукруг, он снова занял удобную позицию для атаки. Русский летчик, сознавая свое полное превосходство, самодовольно помахал рукой.

– Скотина! – выругался Аза.

«Як» сделал еще один разворот и стремительно атаковал, выпустив еще одну пулеметную очередь. Фарбер вскрикнул: пуля попала ему в плечо. Лобовое стекло разлетелось вдребезги.

– Ну давай, сделай что-нибудь! – пронзительно закричал Фарбер.

На щеке у Азы был свежий порез от осколка. Он прокричал в ответ:

– Сделать что-нибудь? Сейчас. Проверим, умеет этот гад летать или нет.

Он резко снизился до двух тысяч футов, подождал, пока «Як» догонит его, рванул в сторону и опять спикировал вниз. Казалось, лес посреди снежной равнины стремительно несется им навстречу.

– Что ты делаешь? – закричал Фарбер.

Аза снизился сначала до тысячи футов, затем до пятисот. «Як» летел у него на хвосте, не желая упускать добычу. Улучив удобный момент, американец опустил закрылки. «Як» ушел в сторону, пытаясь избежать столкновения, потерял управление и врезался в гущу деревьев со скоростью триста пятьдесят миль в час. В месте падения истребителя к небу взметнулось пламя. Аза потянул на себя штурвал и выровнял самолет на высоте две тысячи футов.

– Как дела, генерал?

Фарбер зажал рану ладонью; сквозь пальцы текла кровь.

– Ты гений, просто гений. Получишь Железный крест.

– Спасибо. – Аза вытер со щеки кровь. – Вот его-то мне как раз и не хватает.

В подавленном настроении Аза шел по направлению к офицерской столовой. По возвращении на базу люфтваффе под Варшавой военврач наложил ему на щеку два шва. Состояние здоровья бригадефюрера Фарбера беспокоило его гораздо больше.

Аза вошел в столовую и снял летную куртку. Серая полевая форма с эмблемой СС на воротничке хорошо подчеркивала его фигуру. На левом рукаве красовалась эмблема с американским флагом, а на левом обшлаге выделялась надпись: «Легион им. Джорджа Вашингтона». К кителю были прикреплены ленточка Железного креста второй степени и финский Золотой крест за отвагу.

Аза считался непревзойденным пилотом, и многие летчики сторонились его. Он заказал рюмку коньяку, залпом выпил ее и заказал еще одну.

– А ведь еще даже не обеденное время, – раздался рядом чей-то голос.

Группенкоммандант полковник Эрик Адлер сел на табурет рядом с Азой.