– Нет, брат, мне проблемы не нужны. Я вампир в самом расцвете сил, и помереть в начале путешествия мне пока не хочется.
В ответ солдат лишь закатил глаза, и вдвоем они удалились в северные врата крепости.
Тем временем маги[18] отвели трех коней в стойла, а затем, как и было договорено, отправились ко вратам. Все время они чувствовали на себе взгляды обитателей крепости, которые буквально следили за каждым движением путников. От такого пристального внимания всем четверым было не по себе.
– Наблюдают, но не нападают. Похоже, на юге Кассандрики это жизненное кредо всех людей, – вздохнул Джек.
– Неужели в этих местах появление магов так необычно? – тихо спросила Миранна.
– Думаю, что не в этом дело, – покачал головой Хиро. – Просто мы выглядим для них непривычно. Вспомните детей господина Нань Ли. Они лезли к нашим с Мией ушам. Взрослые люди, конечно, не будут себя так вести, но им все равно любопытно.
– Хиро прав. Люди всегда интересуются тем, что для них необычно или даже дико, – согласился вампир. – И все же, кажется, на юге мою расу боятся не так сильно, как на севере. Если вспомнить, как Гой напал на меня в первый раз, даже не желая разобраться, а тут… все на меня смотрят с неприкрытым удивлением, но без опасения.
– На юге никогда не бывает нападений вампиров. Они знают об этом только из рассказов, у них нет личного опыта, – ответил эльф. – Поэтому у них не обострен внутренний страх перед вампирами. Люди, конечно, будут их избегать, но искреннее желание убить у них вряд ли найдешь.
Девушки же чувствовали себя сконфуженно. Они, кажется, не привыкли к такому вниманию. Благо оба их спутника очень скоро вернулись.
– Вот и вы, – мягко кивнул им Хиро.
– Мы вас уже заждались! Что сказал командир крепости? – с любопытством спросил вампир. Два солдата переглянулись, неуверенно поджав губы.
– Это… вам разрешили остаться на ночь в крепости, – попытался улыбнуться Тома.
– Тогда что у вас с лицами? – подметил эльф. – Что-то произошло?
– Нет… нет-нет, все в порядке. Просто… нас слегка удивили, вот и все. Идемте. – Солдат быстро повернулся ко входу в крепость, и путники вместе с военными пошли к дверям.
Мия и Мира очень устали после долгой дороги и хотели поскорее отдохнуть, оттого поспевали за солдатами, не отставая ни на шаг. Хиро и Джек же, напротив, шли намного медленнее.
– Кажется, произошло что-то, связанное с нами, – нахмурился эльф.
– Давай поспорим, что в столице о нас уже знают, – усмехнулся в ответ вампир. Хиро внимательно посмотрел на него и задумчиво произнес:
– Если это так, то напрашивается вопрос, что они собираются с нами делать: выслушать или арестовать?
– А за что нас арестовывать? – недоуменно спросил Джек, почесав затылок.
– Ну… например, тебя могут арестовать за то, что ты вампир, если не убьют при встрече. А мы с Мией… наверняка нас уже объявили в розыск в Альвии. Кассандрика ни за что не будет портить отношения с соседями только для того, чтобы укрыть нас.
Его собеседник счел эту теорию правдоподобной, но развивать и комментировать ее не стал.
– Узнаем, когда приедем в Амирэн, – было его единственным ответом.
* * *
На следующее утро в кабинет Верховной жрицы зашел солдат в черном одеянии.
– Моя госпожа, пришло сообщение из крепости Тарана. Эльфы, обливи и вампир успешно покинули ее и уже завтра будут в Амирэне.
Девушка, что в этот момент писала письмо, оторвалась от текста и внимательно посмотрела на него.
– Они хотят успеть к Великому Торжеству?
– Возможно, – коротко ответил Казуха. Жрица откинулась на спинку стула в размышлениях.
Она все еще не знала имен эльфа и его спутников. Откуда он взялся? Почему у него находится Экскалибур? Она прекрасно понимала, что эта вещь принадлежит королевскому двору Альвии, к ней был доступ только у покойной королевы Селены и Первого Советника Меголия Эльвинэ.
– Ладно, прикажи гвардейскому корпусу, который будет завтра дежурить на главной площади, чтобы они, если увидят этих четверых, немедленно доставили их во Дворец Правосудия на аудиенцию к Первому Сенатору и Амире.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Есть! Еще будут какие-то распоряжения?
Девушка затихла. Более всего ее волновало нечто другое, о чем она думала вот уже несколько дней.
– Из Альвии не было никаких писем от короля или Первого Советника? – задала она вопрос с неким напряжением в голосе.
– Никак нет, госпожа! И все же…
– Что случилось? – нахмурилась Рин.
– Вчера… делегация дипломатов из Альвии покинула свое представительство в Амирэне, не сообщив об этом Первому Сенатору.
Почти тут же жрица громко ударила кулаком по столу и подскочила.
– Покинула? Не сообщив?!
Она была в недоумении и нарастающем ужасе. Что, в конце концов, происходит? Появление легендарного героя с мифическим мечом, отсутствие писем от ее друга Меголия, так еще и дипломаты покинули Альвийское представительство?!
Это могло означать одно. Что-то произошло в Альвийском дворце.
– Госпожа, вам нельзя нервничать! – тут же запаниковала служанка, которая до этого молча стояла около двери. Амира резко отвернулась к окну. Ей нужно успокоиться. Никакого волнения или гнева. Если она покажет эмоции, то быть беде. Девушка глубоко вздохнула и вернула себе хладнокровие.
– Первому Сенатору уже доложили?
– Так точно. Первый Сенатор уже отправил письмо его величеству королю Нарону.
– Хорошо. Тогда будем ждать вестей, – кивнула жрица. – Я отправляюсь к Первому Сенатору, отдайте приказ гвардейцам и ждите дальнейших указаний.
– Есть! – отсалютовал солдат и поспешно вышел.
– Госпожа, вы уверены, что стоит сейчас идти к господину? Он… – Служанка, как и всегда, попыталась отговорить жрицу идти к отцу, но она лишь взмахнула рукавом и перебила ее.
– На кону стоит намного больше, чем можно представить. Я должна сообщить ему обо всем произошедшем. Так что не смей меня останавливать этой избитой отговоркой.
Служанка тут же опустила глаза в пол и поклонилась. Амира не удостоила ее взглядом и быстро покинула кабинет.
Закостенелое мышление женщин в этой стране жутко раздражало Рин. Она много раз слышала от служанок и послушниц, что должна, как и все предыдущие жрицы, сидеть смирно и не лезть в политику. Она женщина, и никто не будет слушать ее, даже собственный отец.
Но Рин не была бы дочерью Сенатора, если бы прислушивалась к этим словам.
– Жалкие попытки сдержать меня, – хмуро сказала Амира, быстро следуя по коридорам Дворца Правосудия, сопровождаемая обычными приветствиями обитателей. – Они думают, что я буду молчать, когда в моей стране происходит полная неразбериха? Мне на то и дан статус Верховной жрицы, чтобы спасать ее от хаоса и вести к процветанию. Так что не смейте сравнивать меня со всеми этими слабохарактерными жрицами, для которых статус Амиры был лишь милым украшением. Я же буду использовать его по максимуму.
Ее гневный монолог продолжался до тех пор, пока она не оказалась перед дверьми кабинета Первого Сенатора. Два солдата, что стояли на страже, тут же отдали честь.
– Сообщите Первому Сенатору о моем приходе. – Выплеснув злость, она успокоилась и обратилась к ним вполне невозмутимым голосом.
– Не нужно. Я и сам прекрасно вижу, что ты пришла, – раздалось из коридора. Амира повернула голову и увидела отца, стоящего в компании генерала Кидо.
Без того тучные брови Сенатора были нахмурены еще больше. Кажется, что-то сильно тяготило его. Девушка быстро поклонилась и, окинув стоящего рядом генерала холодным взглядом, посмотрела в глаза отца.
– Нам нужно поговорить… без лишних ушей.
Первый Сенатор внимательно посмотрел на дочь, а затем обратился к генералу:
– Я вас услышал. Обсудим это в другой раз.
Генерал Кидо хотел сказать что-то еще, но был грубо прерван удаляющимися шагами собеседника и хлопком. Жрица и Сенатор закрылись за глухой дверью.
