– Но ведь ничего не изменилось, Маргарита! – с досадой заметил Гривин. – Я по-прежнему жених, никто не отпускал меня на свободу.
– Разве теперь может идти речь о свадьбе? – осторожно спросила девушка.
Дмитрий некоторое время молчал, а потом произнес:
– Если бы я не был рядом и не видел все своими глазами, и если бы ты была там, ей-богу, я бы подумал, что это твоих рук дело! Я так чувствую, хотя и понимаю беспочвенность своих подозрений!
Гривин сказал и тотчас же раскаялся в этом, потому что лицо его собеседницы позеленело и исказилось от негодования.
– А что, ежели и так! Если я извела твою красавицу? Теперь ты уже не любишь меня, теперь я уже не нужна? Конечно, такое наследство сорвалось с крючка. А может, есть еще шанс? Что с того, что жена инвалид, даже еще и лучше, все капиталы к рукам прибрать будет легче!
Прокричав такое злое обвинение, Маргарита испугалась, что зашла слишком далеко. Управляющий, в свою очередь, был смущен, так явно она прочитала его мысли.
– Марго, – пробормотал он примирительно, – мы сейчас наговорим друг другу ужасных вещей. Конечно, ты ни в чем не виновата, прости, я сказал глупость.
– Мы виноваты оба в том, что промолчали и предали нашу любовь, неизвестно на что променяв. Мир вокруг стремительно заполняется ложью и лицемерием.
Маргарита посмотрела прямо в глаза своему возлюбленному. Что он мог ей ответить? Она была права, и от этого на душе стало совсем гадко. Но они так долго не касались друг друга, их губы сами потянулись навстречу и слились.
– Послушай, моя ненаглядная Марго! Ты сердишься, это понятно, но теперь появилась надежда. И Прозоров, и его дочь разумные люди, я думаю, идея брака для Вари с кем бы то ни было умерла, и в скором времени они дадут мне знать об этом. Тогда мы будем свободны в своих действиях.
Он еще хотел продолжать, но за дверью послышались шаги и голос горничной Варвары, которая повсюду искала Маргариту. Дмитрий быстро поцеловал девушку и выскользнул в противоположную дверь.
Маргарита осталась в великом волнении. С одной стороны, она испытала парализующий ужас от подозрений Дмитрия. Как бы он стал относиться к ней, если бы узнал правду? Но он ее ни за что не узнает! Зато теперь в душе снова затрепыхалась надежда! С этими мыслями она пошла выполнять свою роль сиделки.
Между тем доктор Литвиненко пришел к выводу о том, что больную уже можно перевозить в Петербург. Там в солидной клинике, которая ему принадлежала, доктор надеялся улучшить состояние пациентки. К тому же приближались холода, а зимой отец и дочь жили в столице.
Возвращение в Петербург было грустным. Все знакомые уже знали о несчастье и желали бы выразить свое сочувствие, но Варвара категорически не желала видеть лица, соболезнующие искренне или притворно. По-прежнему в доме постоянно бывала только Марго, доктор и жених.
Маргарита вернулась к Аграфене Тихоновне и почти каждый день наведывалась к Прозоровым в их большой дом на Казанской улице. Гривин оставался управляющим мастерскими в Цветочном. Хотя было известно, что, если бы состоялся его брак с Прозоровой, он бы занял место директора фабрики в Петербурге. Управляющий часто бывал по делам в столице, останавливался в квартире на Гороховой, которую снимал специально для этих приездов, так как терпеть не мог гостиниц, даже дорогих.
В каждый такой приезд он тайком спешил на Васильевский остров, где в стареньком домишке с нетерпением ждала его Маргарита. Сердобольная хозяйка дома, любя и жалея свою родственницу, хранила их тайну и делала вид, что ничего не замечает и не понимает.
Прошло несколько месяцев. Состояние Варвары оставалось прежним. Возникающие иногда проблески надежды на исцеление через некоторое время завершались очередным тяжелым разочарованием. Однако окружающие вокруг замечали, что недуг изменил Варвару, ее отношение к людям. Конечно, она еще больше капризничала и раздражалась, как все безнадежные больные. Но вместе с тем к ней пришла мудрость и понимание подлинных ценностей. Со слезами на глазах она слушала рассказы отца о том, как верная Марго чуть не сошла с ума, моля Бога об ее спасении. Теперь ее отношение к подруге перестало быть снисходительным и высокомерным, Марго представлялась ей олицетворением искренней дружбы и преданности. Так же, как и Гривин, которого она любила с каждым днем все больше и больше, понимая постепенно, что настоящих отношений между ними уже не будет никогда. Всякий раз, когда горничная раздевала хозяйку, на Варю накатывались волны дикой беспросветной тоски и отчаяния. Она видела, как стремительно увядают ее замечательные стройные ножки, лишенные возможности ходить и бегать. Как в бесформенную дряблую массу превращаются живот и бедра. Между тем лицо, шея, руки, грудь оставались по-прежнему привлекательны. Несмотря на болезнь, страсть овладевала ею всякий раз, когда она видела своего несостоявшегося мужа, высокого, крепкого, полного сил и здоровья. Она помнила его поцелуи на своих губах. От воспоминаний начинало распирать грудь, кружилась голова. Иногда, сидя в своем кресле на колесах, с закрытыми глазами, Варвара предавалась фантазиям, которые заставляли краснеть ее же саму. Ее молодая плоть не желала мириться с неподвижностью. Когда приходил Гривин, она смотрела на него с надеждой, что он прочтет ее нескромные мысли и поможет ей. И всякий раз скрытая досада и тоска овладевали ею после нежного, дружеского, но абсолютно бесстрастного поцелуя жениха, которому и в голову не приходило, о чем мечтает больная. Гривин оставался неизменно внимателен, трогательно заботлив, они подолгу разговаривали обо всем на свете, но при этом Дмитрий не видел или не хотел увидеть мучений девушки. Поэтому, хоть он и оставался ее женихом, ни разу не позволил ни себе, ни ей проявления чувственности в каком-либо виде. Только Марго, внимательно наблюдая за Варей каждый день, начинала догадываться об ее тайных терзаниях, и это внушало ей дополнительную надежду на скорую развязку драмы.
Варю мучила мысль, как поступить с Гривиным. Как человек порядочный, искренне ее любящий, он будет хранить верность их помолвке. Но может ли она допустить это, воспользоваться его благородством и держать подле себя? Гораздо честнее вернуть ему его слово и свободу. Но тогда она останется совсем одна, в окружении прислуги и сиделок, доктора и своего несчастья!
Бедная страдалица оказалась перед выбором: кого она любит больше, себя или Дмитрия? Для самолюбивой и эгоистичной натуры это было невыносимо. Но постепенно она поняла, что все-таки и к ней пришла истинная любовь. Истинная потому, что сделала и ее способной на жертвы. Варвара решилась принести себя в жертву своей любви к Дмитрию.
