к усыпальнице!
На выгоревшей земле, не сохранившей остатков здания, что ещё вчера гордо возвышалось на ней, обнаружился тот же самый след, что и на внутренней части разбитой статуи Василиска. Похоже, первое доказательство воскрешения мифической змеи Ригорин видит прямо перед собой, и поздно держать в тайне давний секрет королевской семьи.
— Недаром фанатики три жертвы на алтарь положили! Отъелся гад, набрался сил и начал мстить, — желчно постановил Борк, когда Ригорин в ответ на его вопросительный взгляд молча кивнул головой.
— Кто отъелся и начал мстить? — недоуменно спросили представители местного управления королевской стражи, спозаранку расследующие дело об уничтожении королевской усыпальницы. Они успели впасть в тоску, что в столь громком, резонансном деле у них нет ни единой стоящей улики, и мысленно попрощались с королевской службой. Слова заместителя главы давали лёгкую надежду, что голову за недогляд с них не снимут.
— Василиск, — вздохнул Ригорин, отряхивая руки от серого пепла. — Не волнуйтесь, я в здравом уме, а вот работа стражников отныне серьёзно усложнилась. Слушайте предысторию…
— Если бы такую байку поведал кто другой, мы бы посмеялись и забыли её, — вздохнули подчинённые Ригорина, выслушав главу своего ведомства. — Но, честно говоря, наши версии произошедшего были ещё более фантастическими: слишком уж масштабно и тотально разрушение, такое никакому человеку не по силам.
— Широким массам никаких официальных объявлений о возрождении царя змей не делать, панику не разводить! — приказал Ригорин.
Он обошёл руины, оценил разрушения и задумчиво произнёс:
— Раз уж василиск — существо реальное, то должен подчиняться объективным законам природы и магии. На полную ликвидацию усыпальницы он затратил много энергии и должен был остаться практически без сил. По крайней мере, такое предположение кажется мне не лишённым оснований и заслуживающим проверки…
Окружающие его стражники хором согласились, и Ригорин продолжил:
— Следовательно, он пришёл сюда не издалека и ушёл потом недалеко. Какие-нибудь необычные события происходили в землях Дайма в недалёком прошлом?
— Нет, но с ними граничит небольшое поместье молодого мага Унира Госка, дом которого вчера вечером обвалился и раздавил своего хозяина. Редкостную сволочь, к слову говоря.
Ригорин повторно лишился дара речи: мага убило при обвале дома?!
— Этот Унир был настолько слабым магом или настолько глупым и неумелым магом? — переспросил он.
— Напротив, он с отличием закончил магическую академию. Он и его друг Краск были любимыми учениками проректора Либрока: он сам разыскал их в нашей глуши и перевёз в столицу, оплатил их обучение в академии. Молодые люди вернулись в провинцию после трагической кончины своего старшего товарища и наставника.
— Ученики проректора Либрока… Того самого Либрока, всё семейство которого десятилетиями искало якобы запрятанные, неопубликованные научные труды своего гениального предка? — наморщил лоб Ригорин.
— Да, ходили слухи, что тот открыл рецепт страшно опасного зелья или заклинания, который решил держать в тайне. Поговаривают, проректор Либрок разделял семейное помешательство и тоже упорно искал рецепт.
Ригорин резко выпрямился:
— Так… Древний рецепт, талантливые ученики, найденные проректором в провинциальном захолустье… Я знал Либрока и сильно сомневаюсь, что он пригрел юношей по доброте душевной: они были нужны ему, нужен их магический дар, их талант и способности. Для чего нужны, спрашивается? И как интересно всё складывается: Либрок трагически погибает от яда, а его ученички вместо того, чтобы остаться в столице и зарабатывать большие деньги, возвращаются в глухомань, причём оба, вместе… Чем они тут занимались, не слышали?
— Наши сотрудники ещё вчера вылетели на место происшествия и докладывали, что Унир и Краск найдены мёртвыми в подвале дома, где была оборудована лаборатория. Следствие установило, что между молодыми магами вспыхнула драка, в результате которой Краск был убит, а Унир магически истощён настолько, что не смог удержать здание от обрушения. Слуги утверждают, что хозяева проводили в подвале какие-то эксперименты. В последний месяц маги ходили довольные и как раз собирались переезжать в столицу, даже вещи упаковать успели.
— Цепочка событий вырисовывается весьма любопытная, — пробормотал Ригорин. — Ваши сотрудники ещё работают на месте обрушения дома?
— Да, там кто-то ещё остался. Магистр Дайм прибыл к нам на подмогу и с ночи помогает разбирать развалины строения. Без магистра мы бы не добрались так быстро до содержимого подвала.
— Дьявол Дайм помогает стражникам на месте катастрофы?! Чёрт меня побери, он ещё меньше покойного Либрока склонен помогать людям по доброте душевной! Полетели, живо!!! Магистр точно что-то ищет в лаборатории погибших, и я могу предположить, что именно он там ищет! Рецепт, смерть Либрока, возрождение Василиска, разгром усыпальницы в ту же ночь, как погибли ученики проректора, — это звенья одной цепи, или я ничего не смыслю в магии, логике и характере людей!
…
Магистр северных земель Имран Дайм ещё был на месте происшествия. Тела погибших магов были отправлены в морг ближайшего крупного села для дальнейшего погребения, слуги разошлись по домам родственников, у развалин осталось трое сотрудников королевской стражи, пожилой дворецкий бывшей усадьбы и с десяток людей Дайма, по камешку перебирающих руины подвальной лаборатории. Сам магистр рыскал по прилежащей к дому территории и недовольно вышел на лужайку перед разломанным крыльцом при виде вновь прибывших.
— Ригорин Оэн, — негромко пророкотал Дайм, складывая могучие руки на широкой груди и окидывая главу королевской стражи настороженным взглядом. Магистр-садист был высоким, широкоплечим, полным мужчиной с одутловатым злым лицом, окружённым копной иссиня-чёрных волос. Большие зелёные глаза мага ярко сверкали из-под широких насупленных бровей. — Я должен сказать, что рад видеть вас?
— Если ложь для вас необходима, как воздух, то не смею останавливать, — холодно ответил Ригорин. Будь его воля, мерзавец Имран Дайм давно ходил бы в антимагических кандалах, а ещё лучше — болтался на верёвке!
По лицу магистра скользнула усмешка. Он коротко кивнул и вернулся к прочёсыванию территории, не мешая Ригорину спуститься в бывший подвал, обследовать его и допросить дворецкого и людей Дайма. Пожилой слуга подтвердил, что хозяева проводили эксперименты и что в подвал часто уводили детей, временно лишая их слуха и зрения. Дети рассказывали, что ничего страшного в подземелье с ними не делали, они ощущали лишь чьё-то краткое прикосновение и тёплое дыхание стоящего рядом существа. Было ли то существо человеком, дети сказать затруднялись: кому-то казалось, что существо было покрыто шерстью, кому-то — тёплой человеческой кожей. О кошке и барсе Ригорину тоже поведали, сообщив, что кошка давно исчезла, а вот барс выскочил из подвала и убежал в аккурат перед обрушением дома. Люди Дайма неохотно доложили, что все остатки документов, обнаруженных в подвале, передали магистру.
Да уж, Имран Дайм всегда отличался хитростью и логические цепочки умел выстраивать не хуже
