Читаем без скачивания Пираты Драконьих гор (дилогия) - Олег Еремин

— Боги говорят со всеми. Говорят своими делами. Тем, как меняется созданный ими мир. А наш народ, избранный ими для поддержания равновесия круга, должен равновесие круга держать.

— Да, равновесие! Это значит неизменность в обычаях! — опять возвысил голос оппонент.

Говорящий за Богов улыбнулся. Снисходительно, как маленькому ребенку, который не понимает чего-то важного и настаивает на своем, ошибочном.

— Если крепкий ветер задует в лицо, ты и дальше будешь держать равновесие, прямо сидя в седле? Или с силой наклонишься ему навстречу? Так и мы. Мы должны наклониться вперед, против ветра судьбы. Должны стать сильнее.

— Но разве наша главная сила не в том, что нас избрали боги? — подал голос еще один Голос Верхнего круга.

— Богам не нужны упертые глупцы, что полагаются только на них.

— Хорошо, — подал голос старый представитель малых племен юго-запада. — И в чем же мир меняется, по мнению Богов?

— А вот это ты сам увидишь этим летом. Когда твои молодые стаи по заведенным обычаям пойдут набегами на окраины Карапатрасии. И когда не вернутся назад.

— Что ты говоришь?!

— То, о чем ты нам расскажешь на осеннем сходе. А расскажешь ты о том, что в поселениях, вместо ополченцев и слабенькой стражи окажутся солдаты ФНТ. А сверху будут корабли ФНТ. И некого будет твоим племенам выставить на следующее побоище, потому что полягут все молодые воины под градом стрел, пуль и огненных бомб.

— Они не посмеют!

— Так же как они не посмели захватить Арлидар? Так же как не посмели взять себе Карапатрасцкую пустыню? Так же как не смеют плавать огромными флотами вдоль берегов наших данников из Центра Мира? Вот он спрашивал меня, о чем говорил со мной тот торговец с юга. О том же, о чем он говорил и со многими из вас. О том, что его родина, и наш единственный источник силы вскорости может пасть к ногам ФНТ.

— Они не посмеют! — еще раз повторил пожилой Голос юго-запада.

— И кто им помешает? Наше крошечное войско? Сколько мужчин ты сможешь дать им на защиту? Десять тысяч? Двадцать? Против армии государства, в котором мужчин в десятки раз больше чем во всех наших племенах, против их воздушного флота, у нас нет шанса устоять.

— Хорошо, и что ты предлагаешь? — спросил Голос южной степи.

— Мы должны наклониться против ветра. Мы должны стать сильнее. И наш каган должен стать сильнее. И то и другое мы можем сделать, отменив последнюю битву в девятый день.

— Как отменить? — ошарашено произнес кто-то.

— Заменив битву выживших в первые восемь дней на поединки сильнейших из них. А победитель этих поединков и станет каганом.

— Но это против традиций!

— Если традиции глупы, их надо менять. Разве не глупо, что нашего верховного командира выбирает какой-то военный вождь победившего племени? Воин, никогда сам не участвовавший в Побоищах. Что он может знать о доблести? Нет, каган должен сам завоевать этот титул. Сначала вместе со своим отрядом, потом в турнире, один на один сойдясь с тремя такими же достойными из достойных. Только тогда у нас будет каган признанный Богами, а не назначенный каким-нибудь дряхлым стариком. Кроме того мы исправим несправедливость последнего боя. Много раз я слышал, как вы сами сетовали на то, что отряды, которые победили в конце Побоища идут на последнюю битву израненными и не отдохнувшими, тогда как те, что победили в первые дни, успевают набраться сил и излечиться. Если будут сражаться только представители, этой несправедливости не будет.

— Но хватит ли Богам тех воинов, что придут к ним после первых дней? — с сомнением произнес один из Голосов. — Ведь на их битву тогда не отправятся лучшие из лучших.

— Хватит, — решительно сказал Говорящий за Богов. — Кому как не мне это знать! Боги любят наш народ. Они хотят, чтобы мы были сильными. Чтобы степь всегда была нашей. И больше всего боги любят справедливость! Больше, чем глупое следования традициям.

Повисла тишина. Все восемь Голосов верхнего круга молча обдумывали сказанное им. Но затем опять поднялся Голос юго-запада:

— Я согласен с тем, что ты говоришь нам от имени наших Богов. Но тогда нужно исправить и другую несправедливость! Почему большие племена в лучшем положении, чем маленькие? Мы ведь дети одного народа! Они с легкостью выставляют пять, а то и десять тысяч воинов, тогда как нам приходится довольствоваться отрядами всего в тысячу! Где в правилах Побоища сказано, что это должно быть так?!

— Ты прекрасно знаешь где! — сразу же отозвался на обвинение Голос синих быков. — «Большие племена могут выставлять столько воинов, сколько могут, но не более десяти тысяч. Малые же племена не могут выставлять отряды меньше тысячи воинов. Если юношей в племени не достает, они вправе объединиться с другими племенами и выставить тысячу вскладчину».

— Могут, не могут, вправе… — медленно повторил Говорящий за Богов. — А где в правилах сказано, что малые племена не вправе выставить отряды больше тысячи человек?

— Вот и я о том же! — подхватил Голос юго-запада. — Почему бы нам не объединяться в гораздо большие отряды? Тоже до десяти тысяч человек?! Где это запрещено?

— Так никогда не делалось! — воскликнул Говорящий синих быков!

Но его восклицание потонуло в шуме представителей малых и средних племен, которых в совете было пятеро.

— Заявляю! — громко, перекрывая голоса Голосов, выкрикнул Говорящий за Богов. — Нет такого запрета в Правилах! И справедливо будет впредь поступать так! Количество Голосов нижнего круга не изменится, а Побоище опять станет справедливым, как в те времена, когда не было еще больших племен! Давайте примем то, что сегодня решили, и выйдем с этим к нижнему кругу!

Утром следующего дня сотни вестников на самых быстрых конях устремились во все концы зимовий народа Великой степи.

Маленький камень, сорвавшийся с вершины, толкнул еще несколько камней побольше и те, стронувшись с места, устремились вниз, увлекая за собой все новые и новые.

Горная лавина живет минуты.

Человеческая — сезоны и периоды.

Но ее сила в конце пути грандиозна.

На алом фоне

Наступило утро двадцать пятого числа последнего месяца зимы.

Трорвль откинул полог и вышел из шатра Аррисиной тети. Холодный утренний воздух ударил его, сжал ознобом. Или дело не в холоде?

Аррися выскользнула вслед за ним, постояла несколько секунд, медленно приблизилась и с отчаянной силой обняла любимого. Вжалась, дрожа всем телом, поймала его губы своими и застыла, зажмурившись, пытаясь впитать в себя этого юношу. Запомнить его навсегда.

Трорвль не знал, сколько это продолжалось, тоже изо всех сил прижимая к себе девушку.

Наконец они отпустили друг друга. С трудом, как под водой Трорвль отступил на шажок, другой, через силу повернулся к любимой спиной и пошел вперед, к окраине становища.

Он хотел уйти, не оборачиваясь, но не выдержал. Отойдя шагов на тридцать, остановился, повернул голову.

Аррися стояла вытянувшись как тростиночка, сжав в кулачки опущенные руки и, не отрываясь, смотрела ему вслед.

— Прощай, — одними губами прошептал Трорвль своей любимой, матери своего будущего ребенка, которого он никогда не увидит, и изо всех сил пожелал, чтобы это была девочка.

Деревянными шагами пошел дальше, к главному становищу его племени.

Они собрались на окраине. Все 334 юноши племени, участвующие в битве. К ним вышел военный вождь Драрвль и… ошарашил новостями.

Нижний и верхний круги Голосов изменили правила проведения Побоища.

Раньше, в течение первых восьми дней, происходило сражение отрядов племен все против всех. Обычно таких отрядов в каждом бою было от сорока до пятидесяти, численностью от тысячи бойцов у малых племен до десяти тысяч у великих. Конечно, больших отрядов было совсем немного — по нескольку в каждый из дней, большинство составляли, такие как у их племени, собранные из нескольких маленьких дружин тысячные войска. И к концу боя оставалась лишь жалкая кучка еле стоящих на ногах юношей. А потом, на девятый день, уцелевшие восемь отрядов сходились в последней битве. Великая слава была тому племени, чьи воины побеждали. Слава и право выбрать кагана на следующий период, до следующего Побоища.

А сейчас все изменилось. Да, и раньше мелкие отряды во время боя часто объединяли усилия, особенно против больших дружин великих племен. Но, в конце битвы, они все равно должны были сразиться между собой, чтобы остался в живых лишь один отряд. Теперь же Круги и Говорящий за Богов разрешили малым племенам сразу же объединяться в большие отряды до тех же десяти тысяч человек, и при победе, они не будут драться между собой. Более того, эти объединенные отряды, победив, не должны будут участвовать в финальной битве. Вместо этого от каждого из них будет избираться поединщик. Восемь воинов сойдутся в парных боях и в результате тот, кто победит, будет назван Каганом.