class="p1">— К чему это все, Ангелина? — спрашиваю, вышагивая по комнате.
Я не верю ей ни на секунду.
— Сказала же... хочу зарыть топор войны. Хочу пригласить тебя посидеть куда-нибудь завтра. Ты найдешь время? Знаю, ты работаешь, но…
— Верно, работаю, — перебиваю ее. — Почти нет свободного времени. Конечно я могу его найти, — тяну, — но хочу тебя предупредить.
— О чем?
— У меня сейчас нет мужчины, которого можно соблазнить за моей спиной и определить к себе в постель. Так что у тебя нет никакой возможности в какой-то удобный для тебя момент вонзить мне нож в спину.
— О-о… А ты злая стала, — притворно ахает Ангелина. — Только ты глупость сморозила. Ты видела за кем я замужем? О таком муже, как Богдан — мечтает каждая. А он только мой. Любит меня, а я его. Думаешь, мне есть дело до каких-то других мужчин? Моя жизнь устоялась, Янина, я больше не допускаю ошибок. Все осталось в прошлом.
— Что в прошлом? Твои прыганья из койки в койку? Что ж, разумно. Вечно ты этого делать не могла. Небезопасно для здоровья.
— Ну и ну… Твоя обида на меня куда сильнее, чем я думала. Наверное, еще и зависть сжирает тебя заживо.
— Зависть — это по твоей части. Но тебе, как я поняла, больше нечему завидовать. Ты абсолютно счастлива.
— Именно. Ты представить себе не можешь, чего мне стоило мое счастье, — зловеще вкрадчиво сообщает она мне.
Могу представить, какие сети она сплела, чтобы заманить его в свою ловушку. Много врала, изворачивалась — это сто процентов. Наверняка было и другое.
— Теперь дело за малым — удержать свое счастье, — хмыкаю я в трубку. — Ладно, — собираюсь закругляться, — спасибо, что позвонила. Мило поболтали.
— Зря ты так, Янина. Но ладно, как хочешь. Больно надо, — фыркает и сбрасывает.
Швыряю телефон на постель и срываю с себя полотенце, затем иду к шкафу, чтобы взять белье и домашнюю одежду. Мои движения резкие, я психую.
— Да чтоб тебя… — из-за нервов не получается вывернуть штаны на лицевую сторону.
Она значит счастлива и считает, что счастье свое заслужила, так как боролась за него. Прошлое для нее в прошлом. А возобновить общение со мной для нее так, ерунда от скуки.
Нет, милая, я с тобой дружить больше не буду, не поведусь как в детстве, но жизнь твою в ад превращу, как и обещала тебе изначально. Заставлю тебя лить крокодильи слезы, надавив на самое больное. А твое больное место мне хорошо известно, и так уж вышло, что мне даже стараться не нужно, чтобы надавить на него.
С этими мыслями я провожу остаток для и засыпаю.
По утру у меня страшно раскалывается голова и все то, что я планировала на ночь глядя — кажется нереальным бредом. Но это лишь поначалу. Чуть позже, уже будучи за рулем и вспоминающей как со мной говорила эта дрянь, я понимаю, что вполне могу это провернуть. С минимальными потерями для себя.
Не буду я с ним спать. Но он будет увиваться за мной, уделять время. Я сделаю все, чтобы он был как можно дольше со мной и как можно меньше с ней. Протяну так долго, сколько смогу, а потом заставлю ее обо всем узнать. На этом все закончится. Пусть он ей потом попытается доказать, что у него со мной ничего не было. Посмотрим, как у него это получится.
Не знаю насколько его хватит в плане ухаживаний без секса, но попытаться стоит. Заодно заставлю его кое-что понять. Не сомневаюсь, что он разбил немало сердец, разбивая чьи-то мечты и надежды. Его сердце мне вряд ли разбить удастся, но ему будет очень неприятно.
По пути на работу останавливаюсь у своей любимой кофейни, чтобы захватить свой любимый кофе, а когда выхожу, вижу неподалеку рыдающую девушку на лавочке. Я почему-то не могу пройти мимо, а подойдя к ней ближе понимаю, что она еще и знакомая. Это же Лилия. Жена брата Богдана. Что-то мне подсказывает, что она вышла из здания суда.
— С тобой все в порядке? — интересуюсь осторожно.
Она смотрит вопросительно, не узнает меня. Вид у нее конечно… Вся краска потекла. Дикая, взъерошенная.
— Я — Янина. Помнишь я…
— А, да. Помню, — произносит заторможенно Лилия, глядя туманным взглядом.
— Тебе нужна помощь? Куда-нибудь подбросить?
— Нет… Я на машине, — стройная шатенка поднимается с лавочки и удаляется к модной темно-вишневой машине, в которую садится и спешит сорваться вперед с визгом шин.
Хм, видимо в семействе Барсовых нет идеальных мужчин.
Возвращаюсь в машину и продолжаю свой путь. У меня еще минут двадцать в запасе, некуда спешить, потому я наслаждаюсь медленной ездой и тем же временем продумываю свою стратегию.
Ждать, когда он сам снова позвонит или самой позвонить?
А что, если он больше не станет звонить?
Я очень постаралась, чтобы он махнул на меня рукой.
Но по приезду в офис, войдя в свой кабинет, я понимаю, что он настырнее, чем я думала.
Глава 19.
На моем столе, рядом с ноутбуком, лежит роскошный букет из белых роз. Не менее шикарный, чем тот, что я бросила в том дурацком отеле. Сразу видна торчащая записка. Это уже интереснее, чем просто визитка.
Присаживаюсь на свое рабочее кресло, откидываюсь на спинку и с интересом открываю записку, задержав дыхание, читаю:
«Мне жаль, что все так, но не жаль, что мы встретились. Рискну позвонить тебе позже».
Трижды пробегаюсь по его словам, отбрасываю клочок бумаги на стол, после чего беру увесистый букет в руки и вдыхаю его сладкий аромат. Втягиваю его снова и снова. Он немного кружит голову, заставляя расслабиться всем телом. Надо найти для них вазу. Даже знаю у кого ее позаимствовать.
Иду к Еве в кабинет и одалживаю у нее вазу.
Только я ставлю букет в воду, красиво поправляя, оживает мой смартфон в сумочке. Спешу достать его и немного криво растянуть губы в улыбке. Теперь я действительно рада, что он мне звонит.
Вот сейчас, дорогая Ангелина, все и начнется. Прошло три года. Самое время тебе заплатить за боль, что ты мне причинила, предав мое доверие. При этом я не стану поступать так, как ты. Я могла снова притвориться твоей подругой, как
