Скопцов, вовсе не отличающийся избытком комплексов, откровенно растерялся. И действительно, что можно сказать в такой ситуации?! "А мы тут плюшками балуемся..." Так ведь не поймут.
На какое-то мгновение появилась дикая мысль – а если он ночью "лунатил" и ненароком попал в чужую квартиру по соседству?! Вот это будет номер!
– Это – не "что", Наталья Семеновна.
Кошмар рассеялся. В дверях кухни появилась Аня.
– Это – "кто"...
– Ну и кто же это?.. – Незнакомая женщина, к которой Аня обращалась по имени и отчеству, враждебно косилась на Скопцова.
– Знакомьтесь... Василий Арсеньевич... Двоюродный племянник Антона Валерьевича... Приехал погостить из деревни... – невозмутимо представила Скопцова Анна. – А это – Наталья Семеновна, наша домработница...
На последнем Анином слове Наталья Семеновна чуть дернулась и стрельнула в ее сторону глазами. И если бы Василий не был так смущен, то он бы мог разглядеть, какой заряд ненависти нес в себе этот взгляд.
– Очень приятно, – пробормотал все еще не отошедший от растерянности Скопцов. Опустив глаза, он вдруг сообразил, что по-прежнему стоит посредине кухни на глазах двух женщин в одном только полотенце.
– Извините, но мне надо одеться. – Василий почувствовал, что краснеет.
– Да уж не мешало бы... – Наталья Семеновна явно не испытывала почтения к дальнему родственнику собственного работодателя...
– Да, одевайся и выходи завтракать, Вася! – поддержала ее Аня. – У нас с тобой еще много дел сегодня!
Так как выбор одежды у Василия был не особенно богат – только то, в чем он вчера сорвался из дому, – то подготовка к завтраку заняла не более пяти минут. Перед тем как выйти на кухню, Скопцов провел ладонью по подбородку, ощущая присутствие легкой небритости. К собственному сожалению, каких-либо бритвенных приспособлений он в ванной не обнаружил. Ну да ничего! Если верить многочисленным рекламным роликам, нынче ходить небритым – это стильно. Растительность на физиономии – верный признак не собственной безалаберности и неопрятности, а этакого крутого-раскрутого мачо.
Завтрак прошел в полном молчании. Наталья Семеновна все с той же недовольной миной на лице накрыла стол и куда-то убрела, скрылась в недрах огромной квартиры.
Аня, видимо, ничего не собиралась обсуждать в присутствии постороннего человека. Ну а Василий был слишком занят, чтобы тратить время на разговоры.
Сама хозяйка этого дома завтрак закончила быстро – надкусила слегка поджаренный кусочек хлеба с джемом, запила это чуть желтоватой водичкой, которую она почему-то называла чаем, и, откинувшись на спинку стула, с легкой улыбкой наблюдала за тем, как насыщается Скопцов.
– Слушай, ну сколько можно мне в рот заглядывать! – в конце концов взмолился Василий. – Кусок в горло не идет!
– Да?! – усмехнулась Анна. – А по-моему, наоборот, очень даже идет.
Но тем не менее взгляд отвела. Сказала, глядя куда-то в сторону:
– Мне просто нравится смотреть, как ест сильный здоровый мужик. Мой красавец дома ел редко. А если и ел, то...
Она неопределенно махнула рукой где-то возле виска.
Сегодня утром она ничем не напоминала вчерашнюю Аню, близкую знакомую Скопцова. Сейчас перед ним сидела совершенно другая женщина – деловая, уверенная в себе. И он в полной мере осознал, что для нее скрывалось под понятиями "одеться и причесаться". И пусть говорят, что не одежда красит человека. Так говорят либо те, кому надеть просто нечего, либо те, кто абсолютно лишен вкуса. А у Ани вкус был отменный. И с чувством меры все обстояло в полном порядке.
Можно сказать, что она была одета просто, но только с той простотой, которая сама по себе стоит бешеных денег. Примерно годовой бюджет средней российской семьи. При этом никакого изобилия золота или бижутерии – только неброские колечко и сережки, составляющие вместе единое целое. Кажется, это называется гарнитуром.
Макияж вроде бы был. Не мог не быть. Но в то же время на лице Ани присутствия косметики не было заметно. Чувствовалась опытная, хорошо поставленная не самым последним специалистом рука.
Скопцов попытался посмотреть на себя со стороны. Джинсы, свободная рубашка. Все это куплено не в бутиках, а на рынке. "Так что я здесь делаю?.." – неожиданно пришел ему в голову вопрос. Эта, сегодняшняя Аня, не нуждалась в защите. И сам он тут был совершенно лишним. Не вписывался в интерьер. Действительно, приехавший из отдаленной деревни бедный родственник.
Как бы услышав о том, что в этот момент думает Василий, Анна повернулась к нему:
– Вася, я очень тебя прошу – не бросай меня сейчас. Мне страшно, понимаешь? Я держусь. Но только держусь из последних сил. Помоги мне сейчас.
– Интересно, как ты это себе представляешь? – проглотив очередной огромный кусок, поинтересовался Скопцов.
– Будь со мной рядом. Поживи здесь. Пока все это не закончится... Если хочешь, я тебе заплачу!
Василий даже не знал, то ли оскорбиться ему, то ли смеяться! Ну, блин, ва-аще! Богатенькая дама нанимает себе телохранителя! Совсем уже у Аннушки "крышу" деньгами сорвало!
– А сколько? – сохраняя серьезное выражение лица, спросил он.
– Сколько скажешь! – Аня гордо вздернула вверх подбородок.
– Ну-у... – Василий сделал вид, что раздумывает, прикидывает, сколько бы ему сорвать. Искоса глянув на Аню, увидел в ее глазах искорки торжества – она лишний раз удостоверилась в своей правоте! В этом мире все покупается и все продается! В том числе и любовь, и дружба. – Ладно, мы это потом обсудим.
– Вот и договорились! – Аня откровенно обрадовалась.
– Только мне придется домой съездить... – Скопцов, допив последний глоток столь любимого им кофе, отодвинул от себя кружку – он насытился.
– Зачем? – живо поинтересовалась Аня.
– Сколько это все продлится, как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответил Скопцов.
– Ну, два, от силы – три дня.
– Не могу же я все это время ходить в одних и тех же трусах и носках? – продолжал развивать свою мысль Василий. – Или мне устраивать постирушку в твоей ванной? На глазах у бдительной Натальи Семеновны?..
– Можно будет куда-нибудь заехать и что-нибудь тебе купить! – Аня небрежно отмахнулась ладошкой.
– В счет оплаты за услуги? – усмехнулся Василий. Аня немного покраснела и отвела глаза.
– В счет моего хорошего к тебе отношения, – негромко сказала она.
– Нет уж! – решительно сказал Скопцов. – Гусары денег не берут! Кроме того, свое – оно и есть свое!
– Хорошо, – не стала спорить Анна. – Сейчас мы поедем в офис, а на обратном пути заедем к тебе домой.
– Подожди! – вскинулся Василий. – В какой офис?!
– А разве я не говорила?! Через... – Аня подняла голову и посмотрела на висящие здесь же, на кухне, настенные часы, – ...двадцать минут придет машина, и мы поедем в офис Мацкевича.
– Зачем?!
– Как зачем?! – теперь удивилась Аня. – За деньгами, миленький, за деньгами! Или ты думаешь, что сто тысяч "баксов" у меня под подушкой лежат или сами с неба упадут?!
2
– Ты почему мне сразу не позвонил?! – Никола Таран, бригадир местных рэкетиров, был на голову ниже Рассказова. Но только почему-то получалось так, что смотрел он сейчас на коммерсанта сверху вниз. – Ты что, этим чуркам не мог сказать, кому платишь?!
– Я говорил, – мямлил Артем.
– И что?! – Таран был верен своей привычке прессовать, давить "клиента". – Они тебя не послушали?! Да я ни в жизнь не поверю такой лаже!
Таран считал, что в этом городе его знают все, кому надо. И он знает всех. И стоит только назвать его "погоняло".
– Не послушали, – ныл Артем. – И вообще...
– Что вообще?! – давил интонациями Таран. – Что вообще?!
– Этот... Ахмад... сказал, что он...
– Что он такого сказал?!
– Что он вас в рот имел, – бухнул Артем и сжался в ожидании удара. Но только удара не последовало...
