– И этому другу Лиза Удалая перевязывала руку? – уточнил Голубев.
– Видимо.
– Значит, этот преподобный Крупа стрелял из пистолета!
– Нет, Слава. Судя по отпечаткам пальцев, из «Макарова» стрелял Гусянов. Других отпечатков на пистолете нет.
– Странно… Почему же тогда у Крупы пальцы на правой руке, по словам Лизы, как в мясорубке побывали?
– Скорее всего, он хотел подхватить с земли пистолет, выпавший из руки Гусянова, и с близкого расстояния получил по пальцам заряд дроби. Второй выстрел из ружья ведь был по пистолету, лежавшему на земле.
– А чья кровь осталась на траве?
– Вероятно, Крупы. Ни по группе, ни по резус-фактору она не сходится с гусяновской.
– Смотри, какое остроумное решение принял охотник-дуэлянт! Он же после Вована мог запросто завалить и Крупу. Однако не сделал второго трупа, а только лишил противника возможности сопротивляться. Видать, смекалистый мужик, а?..
– Потому я и завел речь о старике Ванине, – сказал следователь. – Егор Захарович – умудренный жизнью человек. Фронтовик, бывший снайпер. Реакция у него должна быть отменная…
Голубев закрутил головой:
– Не туда гребешь, Петя!
– Дослушай мою мысль до конца. Фермер Куделькин попросил Егора Захаровича присмотреть за сеном. Свата кузнеца старик спровадил от озера миром. Буквально следом у стога появился Гусянов с Крупой. Дед Егор попытался и с ним поступить так же, как с предыдущим охотником, но не тут-то было…
– Такого и не могло быть.
– Почему?
– Вован к деду Егору относился с уважением и не забузил бы с ним.
– С пьяных глаз в сумерках он мог просто не узнать старика.
– Свежо предание, да верится с трудом. У Егора Захаровича столь впечатляющая фигура с белой бородой, что не узнать его просто невозможно даже по пьяни. К тому же, если бы дед Егор принимал участие в «дуэли», то как бы он в пистолетно-ружейной перепалке услышал удар пули об сухую березу? Мы же по его подсказке нашли эту пульку. Кстати, она из какого пистолета?
– Из «Макарова», обнаруженного на месте происшествия.
– Ну, вот! Чем возразишь?
Лимакин пожал плечами:
– Пока возразить нечем.
– Значит, оставим Егора Захаровича в покое?
– Давай пока оставим.
Голубев повернулся к Бирюкову:
– Надо бы, Антон Игнатьич, через уголовный розыск Кузнецка поискать владельца пистолета.
– Уже нашли. Сегодня утром по факсу пришел ответ на наш запрос, – сказал Бирюков и заглянул в одну из бумаг. – Судя по номеру, обнаруженный нами пистолет принадлежал убитому в прошлом году Валерию Александровичу Падунскому.
– Так это же бывший муж Лизы Удалой! – воскликнул Слава. – Какую информацию о нем сообщают?
– Интересную. Был одним из богатейших предпринимателей Кузнецка. Возраст на момент гибели – тридцать пять лет. Имел два высших образования: экономическое и журналистское. Отличный спортсмен. Неоднократный чемпион Кузбасса по вольной борьбе и мастер спорта по стрельбе из боевого пистолета. Без промаха стрелял с обеих рук.
– Как говорится, по-македонски?
– Да, редкая способность. Бизнес начинал в период алкогольного дефицита. Цистерну технического спирта превратил в «самопальную» водку и на том сколотил хороший капитал. Когда алкогольная проблема исчезла, переключился на наркотики. Стал крестным отцом наркомафии Кузбасса и прилегающих районов других областей. Застрелен в собственном «Мерседесе». Убийство явно заказное, однако ни заказчик, ни исполнитель до сих пор не установлены.
– Любопытно, каким образом пистолет крутого воротилы попал в руки к Вовану Гусянову?
Бирюков улыбнулся:
– Это, Славочка, вопрос на засыпку. Поскольку ты парень любопытный, то придется самому найти на него ответ.
– Догадываюсь, предстоит командировка в Кузнецк?
– По всей вероятности.
– Надо согласовать с моим начальством.
– Согласуем.
– Спасибо, ребятки, за компанию, – поднимаясь, сказал Борис Медников. – Вас не переслушаешь.
– Посиди, Боря, – предложил Бирюков.
– Не хочу. Сыщики плетут версии от фонаря. Лимакин готов сельского богатыря Микулу Селяниновича превратить в зэка, а Голубев толком ничего не знает.
– Как будто ты, лысое солнышко, много знаешь, – в шутку обиделся Слава.
– Чего тебе моя блистательная лысина далась?
– Знающий доктор не сумел сохранить собственную шевелюру.
– Кто тебе такое сказал? Все до последней волосинки дома в коробочке храню.
– Уходи, анекдотчик, – засмеявшись, проговорил Лимакин. – Не мешай нам работать.
– Работайте языками, а я пойду делом заниматься.
Вскоре после ухода судмедэксперта в прокурорский кабинет бесшумно вошла секретарь-машинистка и тихо сказала:
– Извините, Антон Игнатьевич. Председатель акционерного общества «Светлый путь» настойчиво просит срочно его принять.
Бирюков, переглянувшись с Лимакиным и Голубевым, тут же ответил:
– Пусть заходит.
Глава XII
Бирюков давно был знаком с одним из старейших в районе председателей колхоза. Среди многих своих мешковато одетых коллег Семен Максимович выделялся лоском и вальяжностью. Несмотря на грузную фигуру, Гусянов постоянно носил отутюженные добротные костюмы с богатым набором наградных колодочек за доблестный труд и «золотой» медалью ВДНХ. Всегда в модной рубашке с безупречно отглаженным воротничком, при галстуке он своим внушительным видом напоминал отставного генерала или находящегося при власти крупного деятеля областного масштаба.
На этот же раз Семен Максимович выглядел совсем не парадно. Полосатая с длинным рядом перламутровых пуговиц рубаха едва сходилась на его выпуклом животе. Измятые черные брюки от пыли казались серыми. А полное, с обширными отеками под глазами лицо полыхало бордовыми пятнами, словно у гипертоника, опрометчиво хлебнувшего изрядную дозу спиртного.
Вяло пожав Бирюкову руку, Гусянов тяжело опустился на предложенный ему стул и, с трудом пересилив одышку, глухо проговорил:
– Прошу, Антон Игнатьевич, извинить меня за неожиданное вторжение.
Бирюков встретился с ним взглядом:
– Напротив, Семен Максимович, я с нетерпением ждал вас.
– Значит, с моим сыном действительно произошло нечто ужасное?
– Разве вы еще не знаете?
– Я полчаса назад приехал в райцентр из Кузнецка. Ездил к сыну. Мы с ним раньше условились о встрече в воскресный день. Но его дома не оказалось. Открыл дверь квартиры своим ключом. Судя по отрывному календарю, Володя не появлялся в квартире с пятницы. Пришлось заночевать. Утром сегодня позвонил в фирму «Кульбит», где сын работал. Там долго у кого-то что-то выясняли. Потом как обухом по голове ударили. Дескать, есть предположение, будто Владимир погиб на охоте. Немедленно сел в машину и примчался сюда. К начальнику районной милиции. Тот ничего вразумительного не сказал. Сразу отправил к вам. Будьте любезны, объясните, что с моим сыном?
– Его застрелили на лугах возле Раздольного, – ответил Бирюков.
Лицо Гусянова сделалось из пятнистого полностью бордовым.
– Кто?.. Как?.. – еле слышно спросил он.
– Без вашей помощи на эти вопросы трудно ответить.
– Да ведь я знаю меньше вашего. В пятницу Володя приехал в Раздольное со своим другом. Как он сказал, заядлым охотником. Намеревались провести утреннюю зорьку на утиных озерах. После охоты хотели прямо с лугов уехать в Кузнецк. Такие у них были планы. О том, что получилось на самом деле, мне совершенно неизвестно.
– О друге сына что можете сказать?
– Володя меня не знакомил с ним.
– И вы не видели его?
– Не видел, к нам в дом он не заходил. Ужинали они в шашлычной. Вероятно, выпили там. Сын заглянул домой близко к полуночи. Был заметно «на взводе». Пришлось прочитать ему нотацию. Володя вспылил и ушел. Куда, не знаю…
Говорил Гусянов короткими фразами, с тяжелой одышкой. Иногда он вроде бы недружелюбно косился то на Лимакина, то на Голубева, как будто их молчаливое присутствие раздражало его.
– Это следователь и сотрудник уголовного розыска, которые работают в группе по раскрытию преступления, – сказал Бирюков и сразу спросил: – У вас в Кузнецке были какие-то проблемы?
Семен Максимович шумно вздохнул:
– Ох, проблем нынче невпроворот… В Кузнецке я открыл акционерный магазин «Светлый путь». Для вас, вероятно, не секрет, что государство перестало финансировать крестьян. Выкручиваемся всякими правдами и неправдами. По крохам, где только можно, собираем наличные деньги. Хотя бы уж не на зарплату, а на скромное авансирование акционеров. Продаем зерно, картошку, овощи. Бывает, и говядину на прилавок выбрасываем. Импортными продуктами приторговываем. Покупаем их оптом, продаем подороже в розницу. Ну, а где торговля, там, сами понимаете, постоянные проблемы… И с разными ревизорами-контролерами, и с налоговой инспекцией, и с рэкетом… Словом, запарился я без помощника основательно. Поэтому хотел привлечь к делу сына.
