Вот какими были «дикие дивизии» в царские времена. В советские, как бы плохо о них сейчас ни отзывались, межнациональные распри приутихли. Мысль о единстве народов втолковывали солдатам замполиты. И достаточно умело втолковывали. А сейчас замполитов нет. Сократили 20 тысяч офицеров-воспитателей. Зачем, мол, они нужны при новой супертехнике? А оказывается, ох как нужны.
Высшее военное руководство, правда, задумывается над тем, чтобы призвать их обратно и сформировать из них военную полицию. Не бесспорный выход, конечно, но все-таки лучше, чем «моночасти».
О бедном священнике замолвите слово
Цифры — вещь упрямая, поэтому с них и начнем. В 80-е годы прошлого века доля лиц неславянской национальности в нашей армии достигала почти трети. После развала СССР, несмотря на то что от России отсоединились пять азиатских, три закавказских и столько же прибалтийских республик, доля неславян в вооруженных силах не сократилась.
К 2000 году эти показатели выросли почти до 36 % и сегодня неуклонно продолжают увеличиваться. Ссылаясь на выводы демографов, некоторые эксперты утверждают, что лет через 10–20 Российская армия может наполовину состоять из лиц не славянской национальности, подавляющее большинство из которых будут мусульмане.
Насколько это хорошо или плохо, рассуждать бессмысленно, поскольку данный процесс для России — объективная реальность. Подобные количественные изменения обусловлены создавшейся этнической картиной. За последнюю четверть века рождаемость в европейской части страны упала. А в Татарстане, Башкортостане и на Северном Кавказе эти показатели по сравнению с советскими временами почти не изменились. Значительно увеличилась и доля мигрантов в населении России за счет притока населения с южных рубежей СНГ, охваченных различными катаклизмами…
В этих условиях институт штатных военных духовников стал реальностью. Самое время поговорить о том, какой религии следует уделять большее внимание. Расслоение армии по религиозному принципу — фактор весьма значительный. Помимо того, что почти все вооруженные конфликты последнего времени, в которых участвует Российская армия, имеют религиозное измерение, не считаться с тем, что количество мусульман в ней неизбежно растет, — нельзя. А значит, и работу в войсках и на флотах нужно строить по-другому.
Есть, правда, мнение, что религиозный фактор в армии можно снять, формируя ее на профессиональной основе. Мол, человек, идущий служить добровольно, заранее согласен с предлагаемыми ему «правилами игры». Но и в этом случае, господа теоретики, учитывать конфессиональную принадлежность солдат все равно придется. Кроме того, вряд ли в ближайшие 10–20 лет нам суждено будет увидеть полностью контрактную армию. А значит, количественный рост мусульман до прогнозируемых 50 % выглядит гораздо реальнее, чем продуктивность армейских реформ.
И поэтому недавнее заявление верховного муфтия России Талгата Таджуддина о том, что в нашей армии вскоре появятся не только православные, но и исламские священники, следует воспринимать как шаг в ногу со временем. Подготовку духовенства для российских войск начинает Российский исламский университет (г. Казань); пока речь идет лишь о нескольких десятках священнослужителей. Но ни о какой исламизации речь не идет. Лучше загодя позаботиться о создании и реализации имиджевой программы, убеждающей мусульманскую молодежь, что армия готова учитывать ее особенности, нежели потом «окучивать» проблемы, когда выяснится, что одним «равняйсь-смирно» какая-то возникшая напряженность в воинском подразделении не снимается.
Никто не собирается превозносить роль армейского муллы выше командирской, но кто знаком со спецификой военной службы, знает, как иногда не хватает связующего звена между разнорелигиозными взглядами на, казалось бы, очевидные вещи. Мне вспоминается один эпизод из июня 2000-го, о котором даже тогда знали очень немногие. В небе над военным аэродромом в Астрахани случилась катастрофа. Транспортный «Ил-76», перевозивший призывников из Дагестана в Сибирь, загорелся в воздухе. Все 230 человек спаслись чудом (командир экипажа летчиков подполковник Андрей Зеленко за тот подвиг был удостоен звания Героя России), но после этого молодые люди отказались садиться в другой самолет. И сделали это лишь после того, когда специально приехавший представитель мусульманского дагестанского духовенства сказал, что полетит вместе с ними.
Напрашивается, правда, вопрос: как мусульмане будут служить в армии, в которой нет соответствующих условий для соблюдения их религиозных культов? Нет мечетей, не выделяется специальное время для молитв, солдатский рацион не учитывает нормы исламского питания и т. д. Вопрос на самом деле не праздный. Особенно если вспомнить историю 1857 года, когда поводом к восстанию сипаев (наемников, служащих в колониальных британских частях в Индии) против британской администрации стал тот факт, что пропитка картонных патронов, которые, прежде чем зарядить, нужно было надкусить, содержала в себе животные жиры коров и свиней. Для индуистов и мусульман перспектива такого осквернения своей веры оказалась невозможной. В Красной и Советской армиях подобных конфликтов не возникало — командиры и политруки всегда находили нужные выходы из подобных ситуаций. Поэтому можно не сомневаться: в Российской армии тоже справятся с проблемой. И военные муллы в этом помогут.
В пресс-службе Минобороны нам подтвердили, что специальное Положение о работе с верующими солдатами и офицерами и директива начальника Генштаба, регламентирующая порядок набора военных священнослужителей, существуют уже более полутора лет. И в обоих документах нет ни слова о том, что армейский священник должен быть какой-то определенной веры. Поэтому должность помощника командира по работе с верующими военнослужащими теоретически может занять любой: православный священник, мулла, раввин, лама и т. д. Правда, сомнений нет, что командирский разум окажется выше теории. И в тот воинский коллектив, где будут преобладать лица славянской национальности, муллу не назначат. Так же как и наоборот.
В Положении подчеркивается, что в религиозные дела комсостав вмешиваться не должен. Вера солдат и офицеров — дело сугубо личное, и принуждать к совершению каких-либо обрядов военнослужащих запрещено. Погоны помощники командира по работе с верующими носить не будут, но участвовать в жизни подразделений им придется почти по полной программе. Они будут выезжать на стрельбища и полигоны, выходить в море, участвовать в походах и учениях. Им даже можно взять в руки оружие, если этого не запрещает их религия. Отдельно в документе записано, что священнослужители должны участвовать в укреплении правопорядка и воинской дисциплины, профилактике правонарушений и суицидов. Кстати, в отделе внешних церковных связей Московского патриархата нам подсказали, что на протяжении последних 15 лет не менее тысячи православных священников уже занимаются в воинских частях всем вышеперечисленным на добровольной основе.
Документами определено, что назначение кандидатов в военное духовенство обязательно должно проводиться по рекомендации соответствующего религиозного объединения. Но священнослужитель обязательно должен отвечать нескольким требованиям, предъявляемым Минобороны. Будущий «капеллан» должен иметь стаж не менее пяти лет пастырской деятельности, как минимум — среднее образование, а также быть годным по состоянию здоровья. Только после этого командирам разрешат заключить с ним трудовой договор или контракт. Иными словами — военные священники станут гражданскими служащими Российской армии.
Комментируя, как это будет выглядеть на практике, председатель синодального отдела по взаимодействию церкви и общества Московского патриархата Всеволод Чаплин сказал, что в Российской армии появятся 240 штатных священников. При этом он добавил, что присутствие в армии представителей основных религиозных конфессий — общемировая практика. С ним согласен и генеральный секретарь Конференции католических епископов России Игорь Ковалевский, который высказал пожелание от имени католической церкви, что она бы тоже хотела иметь возможность направлять в войска своих представителей…
Как тут не упомянуть главного военного раввина Аарона Гуревича, который исполняет эту должность уже более трех лет? Ему разрешено посещать все воинские подразделения, и это, если верить его словам, довольно успешно помогает солдатам и офицерам, скрывающим свою принадлежность к нации, почувствовать себя евреями. Первый зампред думского Комитета по обороне Юрий Савенко тоже считает, что в Российской армии должны быть представители всех основных религий. По его мнению, это уменьшит число конфликтов на межнациональной и межрелигиозной почве.
