Читаем без скачивания Мне есть что вам сказать - Борис Джонсон

Седой, в белом свитере куратор Музея реки и гребного спорта в Хенли-на-Темзе тоже «зол». У Криса Додда плохое настроение, потому что комитет «Тысячелетие»[43] не захотел дать денег на его проект.

– Это все некомпетентность и их неспособность не совать свой нос, куда не следует, – говорит Уильям Миллинчип, другой бывший журналист.

– Бездомные нищие ассоциируются у вас с третьим миром, – говорит Дженни Уик, миловидная 60-летняя женщина, которая торопится в бассейн.

– Что меня злит больше всего, – говорит Додд, – так это то, что нельзя верить ни одному слову правительства.

– У моей 80-летней тетушки в Галифаксе нет воды, – говорит Дженни.

Ничего оригинального в этих высказываниях нет, обычная вспышка гнева леваков из среднего класса, направленная против правительства. Сегодня вечером все эти люди, возможно, съехались сюда из более роскошного района Далиджа Раскина, застроенного двухквартирными особняками эдвардианской эпохи. По словам Тессы Джоуэлл, в ее ассоциацию недавно вступили бывший посол Британии в Боготе и заместитель редактора Sunday Express. Это достойные, неравнодушные люди, которые решили, что могут помочь своему коллеге и, возможно, самим себе, если приведут лейбористов к власти.

Это не значит, что раньше они были нормальными тори или что г-н Мейджор нуждается в полностью отчаявшихся людях. Хотя пополнение рядов лейбористов идет успешно, но на данный момент партия всего лишь приближается к уровню членства 1983 года. И по крайней мере треть всех новичков составляют те, кого в штаб-квартире Блэра зовут «отставными социал-демократами». Общее у этих людей в Далидже, как мне кажется, то, что они – сердитые центристы, которые отказались от идеи партии центра и обнаружили, что членство в Лейбористской партии перестало быть социально неудобным. Почти все они в свое время голосовали за социал-демократов или либералов.

Для тори, конечно, это плохая новость. Но еще хуже эта новость, конечно, для г-на Эшдауна[44]. «В этом сила нового состава лейбористской партии», – поясняет Мактернан. – Мы возвращаемся в наш истинный дом». Если г-н Блэр захочет превратить свою партию в социал-демократическую партию Марка II, он получит от этих людей всемерную поддержку.

На одном из этапов даже колонка редактора The Daily Telegraph, казалось, почти уступила.

«Новое» Евангелие

Энтони Чарльз Линтон Блэр – привлекательный политик, который недавно произнес взвешенную и уверенную речь, временами переходя на язык страстного проповедника – звезды из религиозного рок-мюзикла. Многие, наверное, были рады слышать речь политика такой нравственной мощи, даже если у них и вызвало раздражение заявление г-на Блэра, что социалисты имеют монополию на мораль. Как и большинство речей лидера лейбористов, данная проповедь предназначалась непосредственно недовольному среднему классу. Такую речь мог бы произнести и консерватор – сторонник единой нации.

Г-н Блэр обязался, например, увеличить численность дежурных полицейских. И он постарался понравиться традиционным консерваторам, высказав предположение, что сексуальная революция привела к уязвимости и духовному смятению. Остальных скаргиллитов[45], присутствующих в зале в Брайтоне, он предупредил, что «Новые лейбористы» – это партия патриотизма и национального единства, а не классовой борьбы от лица международного пролетариата. В своей умной и изощренной речи Блэр соперничал скорее с последним лидером лейбористов, чем с Дизраэли[46] и Джоном Ф. Кеннеди.

В год смерти лорда Вильсона[47] г-н Блэр в присутствии его супруги Мэри Вильсон, которая сидела позади него, сознательно воздал должное обещанию Гарольда Вильсона, данному им в 1963 году, напрячь все физические и умственные силы, осуществить научно-техническую революцию и создать Новую Британию. Он позаимствовал у Гарольда Вильсона и основополагающую лживость его риторики. «Почувствуйте возрождение Новой Британии, – витийствовал г-н Блэр. – Почувствуйте жизненную силу, которая наполнит вены этой страны и омолодит вас». Однако не совсем понятно, какой эликсир предлагался. Кроме деприватизации British Rail, прозвучало лишь одно новое конкретное обещание: что каждый ребенок пяти, шести или семи лет будет посещать школу с классами численностью менее 30 учеников. Деньги на это, сказал г-н Блэр, получивший образование в Феттесе[48], найдут, отменив программы субсидируемых мест и аннулировав тем самым возможность для тысяч детей посещать независимые (платные) школы.

Центральное экономическое предложение г-на Блэр заключалось в том, что нация обновится путем использования информационных супермагистралей, модной системы электронной коммуникации. И не важно, что лейбористы так и не приватизировали компанию British Telecom, которая должна была обеспечивать сетевую инфраструктуру. Какое бы значение информационная супермагистраль ни имела, она вряд ли станет краеугольным камнем экономической стратегии; но в «видении» г-на Блэра она занимает именно это место.

Что касается остального, рекомендации Блэра по воссозданию «молодой» Британии были в лучшем случае сомнительны. Лейбористы возродят конституцию путем создания новых уровней бюрократии в виде региональных ассамблей в Шотландии и Уэльсе.

Компании, которые и так стонут от уймы законоположений, столкнутся, как написала недавно The Daily Telegraph, с дополнительными расходами на предложенную лейбористами «программу по правам на работе», включая Социальную хартию[49]. По главному вопросу, как будут финансироваться цели лейбористов без бурного роста государственных расходов, г-н Блэр промолчал.

Как пример вдохновенной пустой болтовни речь получила высшую оценку. В качестве четкого экономического и политического призыва под знамена она была никакой.

Многие полагали, что реальный раскол, а для тори – лучшая надежда, проходил в верхнем эшелоне лейбористов.

У Тони – улыбка, у Гордона – мозги

Прошлый вечер (январь 1998 года) был явно временем противоборства на Даунинг-стрит. Разъяренный Тони Блэр прилетел, чтобы разобраться с министром финансов. Заголовки гласят: «Браун столкнулся с гневом премьера». «Блэр требует объяснений от Гордона, – сказали нам, – и лучше всего приемлемых.

Будучи за тысячи миль в Японии, Блэр узнает, что министр финансов наносит ему удар в спину: в «авторизованной» биографии канцлер казначейства по сути жалуется на то, что ему не удалось стать лидером лейбористов и что его «предали» блэриты.

Эх, прокрасться бы незаметной мухой прошлым вечером и понаблюдать, как Блэр дает разгон Брауну! Сенсационный материал – раскол между премьер-министром и канцлером казначейства. Мы не знаем, какими словами Блэр крыл своего бывшего друга, но вряд ли он был слишком суров. Что он мог сказать?

Брауна не уволишь. Он неколебим. Как сказал совсем недавно один лейбористский источник: «Блэр – президент, а Браун – премьер-министр»; или, если взять метафору из мира шоу-бизнеса, помните поп-группу Wham? В ней пели Эндрю Риджли и Джорж Майкл.

Суть в том, что они были дуэтом, побратимами, точно так же, как Тони и Гордон были золотой молодежью Лейбористской партии с современными взглядами. Дела у Wham шли отлично, пока не стало ясно, что Джордж, задумчивый, с тяжелым подбородком, более талантлив – а Эндрю, ну а у Эндрю более приятная мордашка. Так что дуэт распался. А если у вас есть сомнения в аналогии, взгляните на соответствующие роли Гордона и Тони и задайтесь вопросом: кто из них истинный Первый лорд казначейства?

В сегодняшней Британии половину национального достояния уже прибрал Гордон Браун и распределил между другими министерствами, и в этом смысл его естественного доминирования в Уайтхолле (Уайтхолл – название улицы в Лондоне, нарицательное название правительства. – Прим. пер.). Но Гордон пошел дальше. Его полномочия в отношении его детища – программы «От социального обеспечения к труду» – таковы, что министерство социальной защиты не было даже проинформировано о решении включить в контингент обслуживания население возрастом от 18 до 25 лет. Когда «главный кнут»[50] Ник Браун суммировал количество потенциальных протестов против надбавок родителям-одиночкам, кто первый ознакомился с его отчетом? Не Блэр и не другой чиновник из канцелярии премьер-министра. Это был Гордон, и никто иной.

Гордон Браун и его небольшая команда приняли важное решение сделать независимым Банк Англии[51] и затем продать его Блэру. Через голову правительства Гордон дотягивается до министерств образования и социальной защиты и берет под контроль реформу социального обеспечения, единственную область, в отношении которой лейбористы просят нас оценивать их работу. На практике действует неизменное правило: в каждом важном министерстве есть министр[52], лояльный Гордону Брауну. В министерстве занятости – это Эндрю Смит, в министерстве торговли и промышленности – Найджел Гриффитс, в министерстве иностранных дел – Дуг Хендерсон. Гордон Браун усиленно лоббировал, чтобы внедрить Гарриет Гарман в министерство социальной защиты.