Читаем без скачивания Четыре года падал снег - Галина Полынская

- Остановите-ка, милейший, - Карл увидел женщину, продающую цветы, Сергей Николаич, Вы хотели цветов купить.

- Да, сейчас.

Голодев вышел из машины и купил у продавщицы все розы, какие были. По дороге они захватили ещё и шампанского с конфетами. Этими покупками занимался барон, Голодев оставался в машине, он держал охапку красных, белых, желтых роз и пытался придумать, что же сказать Ольге, с чего начать...

- Мы приехали, - голос фон Штоффа вернул его к действительности, - вот её дом.

- Уже?

Голодев вздохнул и вышел из машины. Пока барон расплачивался, Сергей разглядывал дом Ольги, пытаясь угадать, какие окна - её.

- Ну что, идемте? - в руках барон держал объемный целлофановый пакет.

- Идемте.

Они поднялись на второй этаж и, немного помедлив, Сергей постучал.

- Входите! - послышался голос Ольги. Друзья открыли двери, вошли, навстречу к ним сразу же бросился Чарли.

- Здравствуй, малыш, - Голодев погладил его и посмотрел по сторонам, Ольги нигде не было видно.

- Проходите в зал! - донесся откуда-то её голос. - Я сейчас!

Они вошли в скромно обставленную комнату, шторы на окнах были задернуты, а на накрытом столе горели свечи. Карл принялся вытаскивать из пакета шампанское и выставлять на стол. Голодев продолжая держать в руках охапку роз, подошел к книжным полкам, там стояли фотографии Ольги.

- Даже не думайте об этом! - предупредил барон. - Не трожте снимки!

- Я и не трогаю...

- Доброе утро, господа.

Голодев и фон Штофф обернулись на звук Ольгиного голоса и замерли. На ней было лиловое платье, сшитое по моде Инфанты. Каскады оборок и лент струились до самого пола, декольте открывало её плечи и шею, на груди переливалось колье, а волосы были убраны в высокую прическу, увенчанную диадемой. В руках Ольга держала веер. От неожиданности Голодев и фон Штофф не могли произнести ни слова, лишь смотрели на нее.

- Что же господа стоят? Проходите к столу, - улыбнулась она, будто не замечая их потрясения. - Да что это с вами? Это же просто костюм, я его в театре взяла, там у меня подруга работает. Я смотрюсь в нем нелепо?

- Ну что Вы! - наконец пришел в себя Сергей. - У меня просто нет слов! Это такой неожиданный сюрприз! А это... это Вам, - он потянул Ольге розы. То есть, нет, подождите, Вы пораните шипами руки...

- Ничего страшного, - она взяла букет, - спасибо.

Поднявшись на цепочки, девушка поцеловала Голодева, и унесла куда-то цветы.

- Со мной чуть инфаркт не приключился, - прошептал Карл.

- Она великолепна, - мечтательно произнес Голодев, - она могла бы блистать в свете...

- Да, ничего не могу сказать, это так, - Карл открыл шампанское, и разлил его по бокалам, - прелестная девушка, но не забывайте, зачем мы здесь. Мы пришли попрощаться...

- Попрощаться? - в дверях комнаты стояла Ольга с вазой в руках. - Вы сказали, что пришли попрощаться?

- Да, - печально ответил Голодев, - к сожалению, это так, завтра мы уезжаем.

Воцарилась тишина, такая тишина, что было слышно, как пенится шампанское в бокалах на столе.

- Ну что ж, - сдержанно сказала Ольга, - пока сделаю вид, что ничего не знаю, иначе праздника не получится.

Она улыбнулась и, присев в реверансе, сказала:

- И все же я прошу вас к столу, господа.

Голодев с фон Штоффом поклонились, а Сергей нащупал в кармане бархатную коробочку. Ему хотелось хоть что-то оставить на память о себе.

Глава пятнадцатая: Мы ничего не можем изменить.

- Ольга Александровна, - сказал Карл, - Вы не возражаете, если я выкурю сигару на балконе?

Карлу совершенно не хотелось курить.

- Да, конечно.

Прихватив с собой бокал шампанского, барон торопливо вышел из комнаты. Снова воцарилась тишина, Ольга внимательно разглядывала свой бокал, потом сказала:

- Я почему-то решила, что Вы если не на всегда приехали в наш город, то хотя бы надолго...

- Мне надо было сразу сказать, но я... я просто не мог, мне даже страшно было думать об этом...

- Ну что ж, - натянуто улыбнулась она, - любая сказка рано или поздно заканчивается, часы бьют двенадцать раз и Золушка снова превращается а секретаршу.

В её глазах заблестели слезы, этого Голодев уже не мог перенести. Он встал с кресла, и крепко обняв Ольгу, прижал её к себе.

- А ты можешь не уезжать? - прошептала она. - Ты можешь остаться со мной?

Голодев молча покачал головой.

- Но почему? - она отстранилась и посмотрела ему в глаза. - Возьми меня с собой, слышишь? Возьми! Я буду достойна тебя, обещаю! Ты изменил всю мою жизнь, весь мир вокруг, я и не знала, что он может быть таким! А теперь ты уедешь, и все закончится!

- Если бы я только мог, если бы только мог! - Голодев, будто одержимый целовал её лицо, руки, плечи, волосы. - Боже мой, что же я наделал! Прости меня, прости, пожалуйста!

- Никто не виноват, - устало сказала девушка, - хорошо, что были хотя бы эти дни.

Она стояла, опустив голову. В этом платье, в полумраке задернутых штор и в дрожащем свете свечей, она была для Сергея самой настоящей принцессой, инфантой...

- Оля, я вернусь, - вдруг твердо сказал он, - слышишь, я обязательно вернусь, пусть даже я не смогу увезти тебя на свою родину, но я вернусь!

- Нет, - она покачала головой и улыбнулась, - не надо меня утешать, я же знаю, что этого не будет.

- Ну почему же?! Я ведь люблю тебя!

- Я тоже тебя люблю, - она отошла от Голодева к столу, - поэтому будет лучше, если мы перестанем мучить друг друга. В конце концов, время все лечит...

- Нет, не правда, оно не лечит, оно медленно убивает! Я это знаю по себе! А потом наступает зима, которая длится всю жизнь, и ты понимаешь, что ничего не можешь изменить, ты бессилен и перед этой зимой и перед этим временем!

- Вот именно, мы ничего не можем изменить.

- Кхе, кхе, - деликатно кашлянул, вернувшийся барон, - нам надо идти, друг мой.

- Да, сейчас, подождите ещё немного, Карл.

- Хорошо, - барон снова отправился на балкон, мысленно проклиная Милетова и Хрустальницкого, которые затеяли ссору, приведшую к поездке на Землю.

- Оля, - сказал граф, подходя к ней, - не знаю, примите ли Вы мой скромный подарок, но мне так хочется оставить хоть что-то на память о себе.

- Это ни к чему, - спокойно ответила она, - я и так тебя никогда не забуду.

- И все-таки, возьми, пожалуйста, - он протянул ей коробочку.

- Спасибо.

Она открыла её, на черном бархате переливался драгоценный перстень, самый лучший, какой только мог найти в Петербурге граф. Ольга надела его на безымянный палец, на котором носят обручальные кольца, и закрыла лицо руками.

- Нам пора идти, - снова напомнил фон Штофф.

- Да, идемте, - Голодев поцеловал пальцы девушки и молча вышел, закрыв за собою двери.

Всю дорогу к гостинице они молчали, так же молча разошлись по своим комнатам и принялись собирать вещи. Только сейчас Карлу пришла мысль, что они понятия не имеют, по какой дороге им возвращаться к кораблю...

Вечером, когда они покинули "Асторию", барон поделился этим с Голодевым.

- А ведь верно, - задумался Сергей, - где же мы его оставили?

- Надо что-нибудь придумать, - Карл поежился от вечерней прохлады. Остается только один выход.

Он остановил такси и сказал водителю:

- Милейший, нам надо попасть за город.

- А куда именно?

- Дело в том, что мы не знаем, по какой дороге мы приехали в город, но нам надо попасть именно на ту дорогу.

- А когда вы въезжали в город, вы помните, что вы видели?

Общими усилиями Голодев и фон Штофф вспомнили, и водитель догадался, куда держать путь.

- Садитесь, - сказал он, - отвезу.

Погрузив вещи в багажник, господа забрались в салон, и Голодев в последний раз посмотрел по сторонам. Ему казалось, что каждую минуту он может увидеть Ольгу, сейчас она появится вон оттуда, в черном платье...

- Едемте, Сергей Николаич, - поторопил Карл, - надобно успеть до темна.

- Да, конечно.

За окнами машины проносились ставшие дорогими Голодеву окрестности, и ему казалось, что каждый камень здесь уже знаком... Голубоватая вечерняя синева опускалась на город, наступала белая ночь и в Летнем Саду она тоже будет белой...

- Друг мой, ну не надо так, - Карл переживал за Голодева, за Ольгу и вообще просто переживал, - все пройдет, все забудется...

- Оставьте, - Сергей отвернулся к окну и барон понял, что разговора не получится. Вскоре машина выехала за город.

- Может, надо было все ей рассказать? - тихо сказал Голодев. - Может, надо было все объяснить?

- Нет, - уверенно покачал головой барон, - Вы все сделали правильно.

- Эх, если бы знать, что мы делаем правильно, а что нет, - грустно усмехнулся Сергей, - тогда бы меньше совершалось непоправимых ошибок.

- Давайте-ка внимательнее осматривать окрестности, - перевел разговор барон, - как бы нам не пропустить того лесочку.

- Да, давайте.

Голодев стал смотреть в окно, но перед глазами все расплывалось, и ему было решительно все равно, найдут они лесочек, или нет.

- Вон, вон там остановите, - оживился Карл, - нам вот там выходить.