Читаем без скачивания Мировая война Z - Макс Брукс

Он превратил свой дом в эротический сон выживиста. У него было довольно обезвоженной пиши, чтобы годами кормить до отвала целую армию, а еще нескончаемый запас воды из деминерализатора, который заливался прямо из океана. А еще ветряки, солнечные панели, резервные генераторы с огромными баками топлива, зарытыми во дворе… Босс подготовил все, чтобы удерживать мертвых на расстоянии вечно: высокие стены, индикаторы движения и оружие… о, оружие! Да, наш шеф хорошо потрудился, но самая большая его гордость — одновременная трансляция через интернет из каждой комнаты в доме по всему миру круглосуточно семь дней в неделю. Это была настоящая причина, почему он позвал всех своих «близких» и «лучших» друзей. Босс хотел не только пережить бурю в комфорте и роскоши, но и объявить об этом всему свету. Вот такой угол зрения, способ демонстрации себя на высшем уровне.

У нас не только имелось по веб-камере в каждой комнате, вокруг собралась вся пресса, которую увидишь на красной дорожке во время вручения «Оскаров». Я, если честно, никогда не представлял, какая серьезная это индустрия — развлекательная журналистика. По дюжине репортеров из всех журналов и телешоу. Без конца слышалось: «Как вы себя чувствуете?» или «Как вы думаете, что будет дальше?» Клянусь, кто-то даже спрашивал: «Что вы сегодня надели?»

На мой взгляд, самый сюрреалистичный эпизод случился, когда мы стояли на кухне с персоналом и другими телохранителями и смотрели новости, в которых показывали… догадайтесь, кого? Нас! Камеры в соседней комнате снимали каких-то «звезд», те сидели на диване и смотрели другой новостной канал. Там было прямое включение из Верхнего Ист-Сайда Нью-Йорка, мертвецы шли прямо по Третьей авеню, люди дрались с ними врукопашную, размахивали молотками и обрезками труб, менеджер «Спортивных товаров Моделла» раздавал бейсбольные биты и кричал: «Бейте их по башке!». Там еще был парень на роликах… Он держал в руках хоккейную клюшку, к которой был прикручен большой мясницкий нож. Парняга легко делал тридцатку, на такой скорости запросто мог снести пару голов. Камера все видела: гнилая рука, буквально выстрелившая из водостока прямо перед ним, бедняга, летящий вверх тормашками… потом он грохнулся лицом вниз, и его, истошно вопящего, потянули за хвост в канализацию. В тот же миг камера в нашей гостиной запечатлела выражения лиц знаменитостей. Некоторые ахнули, кто-то по-настоящему, кто-то наигранно. Я еще подумал, что больше уважаю маленькую испорченную шлюху, которая назвала парня на роликах «недоумком», чем тех, кто лил фальшивые слезы. Она хотя бы была честной… Да, я стоял рядом с тем парнем, Сергеем, жалким неповоротливым ублюдком с вечно печальным лицом. По его рассказам о детстве в России я убедился, что не все выгребные ямы третьего мира располагались в тропиках. Когда камеры ловили выражение лиц красивых людей, он пробормотал что-то по-русски. Я разобрал только «Романовы» и уже собирался спросить, о чем он, когда сработала сигнализация.

Что-то потревожило датчики давления, которые мы расставили вокруг внешней стены. Будучи достаточно чувствительными, чтобы обнаружить даже одного зомби, они просто обезумели. Кто-то вопил по рации:

«Контакт, контакт, юго-западный угол… черт, их сотни!..»

Дом был чертовски большой, и я добрался до своей позиции лишь через несколько минут, не понимая, отчего дозорный так нервничал. Ну и пусть пара сотен. Им никогда не одолеть стену. Потом я услышал крик:

«Они бегут! Боже всемогущий, как быстро!»

Быстрые зомби… тут у меня внутри все перевернулось. Если они умеют бегать, умеют лазить, лазить по стенам… возможно, умеют думать, а если они умеют думать… вот тогда я испугался. Помню, друзья босса наперегонки бросились в оружейную, как запасники в восьмидесятых. К тому времени я добежал до окна в гостевой комнате на третьем этаже, снял оружие с предохранителя и выбросил защитный кожух с глаз долой. Это был новейший «генз», усиление света и тепловидение в одном флаконе. Второе мне было не нужно, потому что зомби не излучают тепла. Поэтому, когда я увидел горячие, ярко-зеленые фигуры нескольких сотен бегунов, у меня перехватило горло. Это были не восставшие мертвецы.

«Вот он! — услышал я крики. — Дом из новостей!»

Они тащили с собой лестницы, оружие… и детей. На спине у некоторых висели тяжелые рюкзаки, их сложили у передних ворот, огромных стальных створок, которые должны были остановить тысячу упырей. Взрыв сорвал ворота с петель, метнул в сторону дома, как гигантские сюрикены ниндзя.

«Огонь! — визжал босс по рации. — Прикончите их! Убейте! Стреляйте! Стреляйте! Стреляйте!!!..»

«Захватчики», обзовем их так, наводнили дом. Во дворе стояла уйма припаркованных машин, спортивные авто и «хаммеры», даже чудовищный грузовик какого-то парня из НФД.[25] Дикие огненные шары, подброшенные взрывом или просто горящие на месте, густой, удушающий жирный дым от покрышек. Слышны только выстрелы, их и наши, причем палила не только служба охраны. Каждый великий стрелок, который не намочил штаны, либо собрался стать героем, либо решил не ронять своей репутации перед камерами Многие требовали, чтобы их защищали люди из окружения. И некоторые повиновались, эти несчастные двадцатилетние секретари, никогда не державшие в руках пистолета. Их хватило ненадолго. Некоторые из слуг переметнулись на сторону штурмующих. Я видел, как реальная лесби-парикмахерша ткнула в рот своей актрисульке ножом для разрезания бумаги, и, самое забавное, видел, как мистер «Сделай это!» отбирал гранату у парня из концерта самодеятельности, пока та не взорвалась у них в руках.

Это был настоящий бедлам, именно так обычно и представляют конец света. Часть дома горела, повсюду кровь, на роскошных коврах валяются тела или кусочки тел. Я наткнулся на крысоподобного пса шлюхи, когда мы оба направлялись к черному ходу. Он глянул на меня, я на него. Если бы собака умела говорить, наш диалог звучал бы примерно так: «— А как же твой хозяин? — А твой? — Да пошли они все». Так думали многие из наемников, поэтому я не сделал ни единого выстрела той ночью. Нам платили, чтобы мы защищали состоятельных людей от зомби, а не от бедняков, которые просто искали, где спрятаться. Я слышал их крики, когда они вбегали в парадные двери. Не «хватай выпивку» или «насилуй сучек», они кричали «погасите огонь!» и «отведите женщин и детей наверх!».

Я обогнал мистера Политическая Комедия по дороге к пляжу. Он и эта цыпа, старая блондинка с дубленой кожей — по-моему, два политических врага, — мчались туда на всех парах, словно «завтра» для них не существовало. Впрочем, возможно, так оно и было. Я добрался до берега, нашел доску для серфинга, которая стоила, наверное, больше того дома, где прошло мое детство, и погреб к огням на горизонте. Той ночью на воду спустили много лодок. Я надеялся, что кто-нибудь подбросит меня до порта, соблазнившись парой бриллиантовых сережек.

(Приканчивает стопку рома и жестом просит еще).

— Иногда я спрашиваю себя: почему они просто не заткнулись, а? Не только мой босс, но и все эти избалованные паразиты. У них были средства держаться от греха подальше, почему же они их не использовали? Уехали бы в Антарктику или Гренландию или остались на месте, но не мозолили глаза публике. Наверное, просто не могли. Возможно, это и делало их теми, кем они были. Откуда мне знать?

(Официант приносит новую стопку, и Т. Шон кидает ему серебряный ранд).

— Как же не похвастаться, если есть чем…

На поверхности видны только дымовые трубы и большие шахты, отверстия для улавливания кислорода, которые без устали поставляют свежий, хоть и ледяной, воздух в трехсоткилометровый лабиринт внизу. Немного осталось из четверти миллиона людей, когда-то населявших это чудо инженерной мысли, созданное человеческими руками. Одни обслуживают тонкий, но растущий с каждым днем ручеек туристов. Другие работают хранителями, живя на пенсию, которую начисляют по обновленной Программе всемирного наследия ЮНЕСКО. Третьим, как Ахмеду Фарахнакяну, бывшему майору военно-воздушных сил корпуса стражей иранской революции, просто некуда идти.

— Индия и Пакистан. Как Северная и Южная Корея, или НАТО и страны Варшавского договора. Если бы два государства собрались использовать друг против друга атомное оружие, это были бы Индия и Пакистан. Все об этом знали, все ждали, именно потому этого не случилось. Слит, ком долго грозила опасность, за столько лет мы сделали все чтобы ее избежать. Горячая линия между двумя столицами послы друг с другом на «ты», генералы, политики, все, кто участвует в процессе, стараются, чтобы день, которого мы боялись, никогда не наступил. Никто не представлял — уж я точно, — что события развернутся подобным образом.

Инфекция ударила по нам не так сильно, как по некоторым другим странам. У нас очень гористая местность. Плохие дороги. Население сравнительно небольшое, учитывая размеры страны. Многие города легко изолировать силами военных. Нетрудно понять оптимистический настрой нашего руководства.