Ей все больше казалось, что план Мерлина был необычайно глупым. Если все с такой легкостью узнают ее, то зачем вообще нужна эта вуаль? Она уже готова была сказать об этом Мерлину, как герольд начал объявлять имена участников. Это было интересно. В конце концов, как она выберет фаворита, если не будет знать, кто он? Должно быть, турнир будет темой всех бесед следующих нескольких дней, и ей наверняка стоит уделить ему большое внимание.
Один за одним рыцари, чьи имена оглашались, выходили вперед, кланяясь королю. Даже те, что прибыли из других стран. Трина мысленно сделала пометку уточнить у Мерлина, как правители-соседи позволяли такое. В школе уроки истории о короле Артуре были очень сжатыми и содержали только легенды — мало что было достоверным и подробным, но сейчас у нее есть шанс действительно узнать, каков был Камелот и его порядки на самом деле.
Зрители громко аплодировали, встречая каждого участника, а Артур вежливо кивал и желал удачи. Трина заметила, что на груди почти всех рыцарей, пришитые к накидке, мелькали ленты или платки — знак того, что благосклонность дамы не была безответной. Вспомнив, как рыцари Артура обсуждали количество платков, получаемых ими на соревнованиях, Трина пришла к выводу, что не только леди выбирали себе фаворитов. Турнир, помимо всего прочего, был своеобразной вечеринкой для знакомств, только вместо танцев и бара — поединки и пиры.
Не задумываясь, Трина перевела взгляд на Гавейна, осматривая его грудь, шлем, доспехи… Ни следа ленты или платка. Удивительно, ведь он так кичился тем, что ходит в фаворитах у стольких леди. Неужели ни одна из них не удостоилась чести быть выбранной?
— Что-то я не вижу ни одного платка у сэра Гавейна, — сорвалось с губ, прежде чем она успела себя остановить.
Леди Бриенна наклонилась к Трине, поспешив заверить и безуспешно пытаясь скрыть улыбку:
— Да, он всегда говорит, что поединки никак не связаны с романтикой и бьется здесь не ради чести дамы, но… — ее щеки слегка покраснели. — Я думаю, дело не в этом.
— А в чем же? — осведомилась Трина, не понимая, к чему клонит Бриенна.
Краска на лице сестры Персиваля стала ярче, и Трина вдруг поняла.
— О, — осторожно сказала, — у него нет вашего платка, так как вы болеете за брата.
Бриенна смущенно кивнула, породив в Трине желание жадно впиться взглядом в Гавейна, думая, действительно ли он не выбрал фаворитку, поскольку она у него уже была. И доспех пустовал лишь потому, что она не могла подарить ему платок по собственным соображениям чести и совести.
Ровно в этот момент герольд объявил:
— Сэр Гавейн, доблестный рыцарь его величества, короля Артура. Сын короля Лота Оркнейского и наследник Лотиана.
Трина ахнула. Она никак не ожидала, что тот, кого она назвала бесцеремонным козлом, окажется наследным принцем. Но… почему он служил не отцу, а Артуру?
И снова Мерлин, казалось, прочел ее мысли. Наклонившись к ее уху, он прошептал.
— Гавейн сам пришел к Артуру много лет назад. Он заявил, что не хочет жить наследным принцем в замке отца, рожден быть воином и для него будет честью служить великому молодому королю, который стремится изменить этот мир.
Трина была впечатлена. Не столько поступком Гавейна, сколько той репутацией, которую успел завоевать Артур в свои юные годы.
— Артур действительно великий король, если вызывает такую преданность, — произнесла, и Мерлин согласно кивнул.
И все же, в своей саркастической манере, протянул:
— Хочешь сказать, поступок Гавейна тебя не удивляет и не трогает?
Трина не видела смысла лгать.
— Не буду скрывать, я удивлена и не ожидала такого. Я вообще не думала, что он наследный принц.
Мерлин фыркнул:
— Поверь, никто, глядя на Гавейна, так не думает.
Услышав это, леди Бриенна насупилась и бросила на Мерлина слегка негодующий взгляд.
— Но вы же так действительно не думаете, лорд Мерлин!
— Не в моих правилах — скрывать свои истинные мысли, леди Бриенна, — пожал плечами маг.
Пока длилась беседа, герольд успел представить всех оставшихся рыцарей и официально объявить начало турнира. Первый поединок должен был состояться уже через несколько минут. Трина с волнением ждала, желая поскорее увидеть рыцарей Артура в деле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сначала на арене появился Борс. Он с легкостью одолел противника на копьях, но, спешившись с коня, в бою на мечах немного уступал. В конце концов, не без труда, он одержал победу в своем поединке. Затем настала очередь Гарета и Галахада. Волею жеребьевки они должны были сражаться друг с другом. Поединок затянулся, но в конце концов Галахаду удалось выиграть.
Персивалю в соперники достался молодой юркий юноша, которого совсем не смущала исполинская фигура рыцаря Камелота. Юноша проиграл на копьях, но ловко орудовал мечом, заставив Персиваля попотеть, прежде чем победить.
— В этом турнире что, всегда побеждают рыцари Артура? — пробурчала Трина скучающе, и Мерлин слегка подтолкнул ее локтем, глазами указывая на короля.
«Черт бы меня побрал, — отругала себя мысленно, — если я хочу войти в доверие к королю, я должна болеть за его рыцарей, а не считать, что их победы предсказуемы и скучны».
Впрочем, скучным турнир совсем нельзя было назвать. Трина никогда в жизни не видела такого и, конечно, больше никогда не увидит. Поединки на мечах были особенно завораживающими. Пару рыцарей даже ушли с поля с ранами, при этом почти на всех оставались синяки и ссадины. Все же, турнир не был тренировкой.
Среди рыцарей из других королевств, Трина приметила красивого молодого человека с волосами цвета расплавленного шоколада. У него была стройная, подтянутая фигура. На ярко-зеленом гербе на груди красовалась змея. Когда он подошел к трибуне, без особого усердия выиграв свой поединок, Трина подумала, что он вполне мог бы сгодиться в ее фавориты.
«Сэр Мордред!», — объявил его герольд.
Мордред. Что?!
Трина беспокойно заерзала на месте, думая, мог ли это быть тот самый Мордред или это имя просто было таким же популярным, как Джек или Питер в ее времена.
Она посмотрела на Мерлина, который пристально изучал юношу.
— Ты знаешь его? — спросила, желая, чтобы маг ответил отрицательно.
— Нет, — покачал головой. — Но что-то в нем, определенно, привлекает мое внимание.
О, нет. Могла ли она рассказать Мерлину, что убийцей короля станет некто, по имени Мордред? Могла ли указать на этого юношу, даже не зная, он ли это? Решив, что причин паниковать нет, она продолжила наблюдать за турниром.
Наконец, настала очередь Гавейна. В соперники ему достался крепкий мужчина лет тридцати. Должно быть, он был опытным бойцом, потому что легко одолел рыцаря Артура на копьях, приятно удивив Трину. Она уже готова была отпустить едкий комментарий по этому поводу, как Мерлин, усмехаясь, протянул:
— Узнаю тактику Гавейна. Ему никогда не нравились копья. Он почти всегда проигрывает этот тур, но, когда дело доходит до мечей, изрядно веселится, знаешь?
Трина изогнула бровь.
— Ты что, читаешь мои мысли?!
Мерлин хихикнул, не ответив на вопрос и сказав лишь:
— Ты пропустишь самое интересное.
На арене Гавейн и его оппонент уже бились на мечах. Мужчина, доспехи которого украшал желтый герб с орлом, яростно наступал, рубя с большой силой. Но Гавейн отбивал удар за ударом, вращая в руках меч, словно фокусник фальшивую волшебную палочку: легко, играючи. Трина подумала, что он использует ту же тактику, что и с Персивалем: пытается утомить соперника, а затем воспользоваться его слабостью.
Так и было. Несмотря на то, что поединок затянулся, Гавейн вышел из него победителем. Когда он подошел к королевской трибуне и отвесил поклон, Артур встал. Первый день турнира был окончен. Простолюдинов ждало угощение от короля на центральном рынке, а в замке планировался пир по случаю начала турнира.
— Почему ты не предупредил, что сегодня тоже будет пир?! — прошипела Трина на ухо Мерлину.
— Потому что к нему не нужно готовиться. Все приходят на трибуны в нарядах, которыми хвастают весь день. Отсюда мы сразу направимся в зал для ужина.
