наклоняется еще ближе, и его слова звучат призрачно и свирепо: — Мой младший брат был убит, чтобы ты, блять, могла жить.
Младший брат.
Убит.
Непролитые слезы застилают мне глаза, и я не могу придумать, что сказать, пытаясь осмыслить то, что он мне говорит.
Находиться лицом к лицу с этим человеком и чувствовать его дыхание на своей коже - это нервирует, заставляя мой рот пересыхать.
Он слегка наклоняет голову. — Ты понимаешь, что я говорю?
Я медленно качаю головой.
Кончик ножа вдавливается в мою кожу, и я издаю окаменевший крик. Мои ногти впиваются в его кожу, и я зажмуриваю глаза.
— Они, блять, убили моего брата на пустом участке в конце переулка. Они распотрошили его, как животное, и вырвали почку из его тела. — С каждым словом, вылетающим из его рта, я слышу невероятную боль, которую он испытывает. — Ему было всего двадцать лет.
Нет.
Я качаю головой и морщусь, когда он кричит: — Открой свои гребаные глаза!
Они открываются, и тут же у меня на глазах появляются слезы.
Задержав свой жестокий взгляд на мне, он шипит: — Ты понимаешь, что я говорю?
На этот раз я киваю.
Когда он смотрит на меня, ярость возвращается, а черты его лица кажутся высеченными из камня.
— Пока почка моего брата находится в твоем теле, ты принадлежишь мне.
Нет.
Боже.
Нет.
Когда я начинаю качать головой, он внезапно отступает, и в следующее мгновение мое платье оказывается задрано, а нож прижат к красному шраму на месте операции.
Отчаянный крик вырывается из моей души, когда я пытаюсь ухватиться за его руку, умоляя: — Не надо. Пожалуйста, не надо!
Его глаза снова встречаются с моими. — Выбирай, topolina. Либо ты делаешь то, что я говорю, либо я забираю почку обратно прямо сейчас.
Черт.
Дерьмо.
Дерьмо.
— Я... я... я сделаю то, что ты с-скажешь.
Он снова быстро двигается и поднимается на ноги. Его глаза обжигают меня, и я не смею пошевелиться, чтобы поправить платье, чтобы оно прикрывало меня.
— Отведи ее в другую комнату, — приказывает он охраннику, бросая нож на стол и хватая свой пиджак.
С ужасом я смотрю, как он надевает куртку и выходит из комнаты.
Я быстро сажусь и натягиваю платье, поднимаясь на ноги.
Охранник хватает меня за руку, и меня выводят из комнаты, которая явно использовалась для пыток, и ведут обратно к папе и доктору Бенталлу.
Меня запихивают внутрь, прежде чем за мной закрывается дверь, и, стоя на шатких ногах, я нахожу глазами отца.
— Ты в порядке? Что он сделал? — спрашивает отец, бросаясь ко мне со все еще связанными за спиной руками.
Коза Ностра.
Его младший брат был убит.
Ему было всего двадцать лет.
Мой голос звучит за миллион миль от меня, когда я спрашиваю: — Ты купил для меня почку на черном рынке?
Отец стоит передо мной, и его черты лица разрываются между беспокойством и чувством вины.
Меня захлестывают разрушительные эмоции, пока я собираю все кусочки воедино.
— Ты убил человека, чтобы я могла получить почку, — плачу я. — Ему было всего двадцать лет. — Я задыхаюсь в плаче, обхватывая себя руками. — Я никогда не хотела этого!
Бросив на папу страдальческий и недоверчивый взгляд, я шепчу: — Как ты мог это сделать?
Слезы катятся по моим щекам, а от осознания того, что у меня есть почка человека, которого убили, мое сердце разбивается на миллион осколков.
— Я бы предпочла умереть достойной смертью, а не подвергнуться этому ужасу.
Лицо папы скривилось от чувства вины. — Я не знал, что они могут убить кого-то за это. — Он поворачивается и устремляет на доктора Бенталла яростный взгляд. — Ты же сказал, что проблем не будет!
— Серьезно? — восклицаю я, отступая от отца. — И ты об этом беспокоишься? — Наклонившись вперед, я кричу: — Убили человека! Ты понял? Человека, черт возьми, убили!
Я схожу с ума.
Я не могу с этим справиться.
Рыдания вырываются из меня, когда я говорю: — И этот человек был младшим братом босса мафии! О чем вы только думали?
Боже, о чем они думали?
Подняв руки к голове, я вцепилась в волосы. — Мы умрем. Мы все умрем. Он убьет нас одного за другим. Он вырежет из меня почку. Он собирается...
— Скайлер! — кричит папа, все его тело вибрирует от того, как он расстроен. — Успокойся.
— Не говорите мне успокоиться!
Доктор Бенталл делает шаг ближе к нам. — Все эти крики не помогают.
— Заткнись! — огрызаюсь я.
Мой гневный взгляд мечется между папой и доктором Бенталлом, и тут меня накрывает невыносимая волна вины.
Из-за меня убили человека.
Я снова обхватываю себя руками, а с губ срывается хныканье.
Мои права были нарушены, и невинный человек умер, чтобы я могла жить.
Глава 15
Ренцо
Наблюдая за тем, как Скайлер кричит на отца в прямом эфире с камеры в палате, я испытываю некоторое удовлетворение.
Похоже, она сходит с ума, и ясно, что она понятия не имела, откуда взялась почка.
Не то чтобы это что-то меняло.
Я все равно заставлю ее страдать до конца жизни.
Так же, как мне приходится страдать каждый день, когда я вынужден жить без Джулио.
Скайлер опускается на задницу и прислоняется спиной к стене. Она выглядит измученной.
Не желая, чтобы она умирала, я понимаю, что мне придется устроить ее поудобнее.
— Карло, поставь кровать в одном из пустых кабинетов, — приказываю я.
— Будет сделано, босс.
Мои глаза прикованы к экрану, когда я наблюдаю, как Харлан ходит туда-сюда, словно зверь в клетке, а Бенталл стоит в углу.
Скайлер зарывается лицом в руки, обхватившие ее колени, юбка ее платья зажата между икрами и задней поверхностью бедер.
Мой телефон вибрирует в кармане, и я быстро достаю его. Увидев имя Дарио, я отвечаю: — Выяснил что-нибудь еще?
— У нас официально есть фото Ручного Кастелланоса, и он засветился на нескольких камерах видеонаблюдения по всему городу.
— Пришли мне фото и места, где он был замечен.
— Уже сделано. — Он зевает, затем спрашивает: — Как там дела?
— Хорошо. Дэвис и Бенталл в ужасе.
— Когда ты их убьешь?
— Когда мне захочется, — бормочу я.
— Тебе нужно что-нибудь еще? — спрашивает он. — У меня балетный концерт, который я не хочу пропустить.
Покачав головой, я усмехаюсь. — Иди на свой концерт и не забудь пачку.
— Не осуждай ее, пока не попробуешь.
— Наслаждайся остатком дня, брат. Спасибо за помощь.
— В любое время, — говорит он, и я слышу, как он удаляется. — Я вышлю тебе счет.
Усмехнувшись, я бормочу: — Так и сделай.
Завершив разговор, я возвращаюсь к экрану, но тут в кабинет входит Элио, снова отвлекая мое внимание.
Открыв электронную почту, я нажимаю на письмо от
