будущему тестю свое решение, мой отец скончался.
Я мог играть грязно и не думать о морали…
— Миш!
Дашкин громкий визг врезается в мозг, моргаю и сворачиваю на обочину, едва успевая увести машину от столкновения.
Какой-то идиот решил пойти на обгон и не успел перестроиться со встречки обратно в свой ряд.
— Ты ослеп? — Дашка продолжает причитать. — Ты мог нас убить! Ты не видел, что он едет прямо на нас? Миша!
— Видел, — прикрываю глаза. — Не видел.
— Что с тобой вообще происходит?
— Все нормально.
— Давай я сяду за руль. Ты нас убьешь.
— Все нормально.
— Я так не думаю.
— Даш, — рассматриваю ее алеющие от эмоций щеки, приоткрытые от возмущения губы и резко отворачиваюсь.
— Что? — жена вздыхает.
Качаю головой.
Год назад у меня появился реальный шанс выбраться из всего этого дерьма, куда я нас загнал. Отступать я не собираюсь, как и рисковать женой и сыном. В этот раз все будет по-другому.
* * *
В город возвращаемся около пяти вечера и сразу едем забирать Марка.
Жена дергается. Это одна из первопричин, почему изначально я не хотел посвящать ее в свои планы. Ее читаешь как открытую книгу. Она не умеет притворяться, если этого требуют обстоятельства. Выдает себя с полуслова.
— Успокойся, — бросаю на Дашу взгляд. — Ничего не происходит. Тебе нужно срастись с этой мыслью. Ты ничего не знаешь и по-прежнему хочешь развод. Это ведь правда, согласна?
Даша кивает, но сразу же передергивает плечами.
— С твоим отцом буду я разговаривать, минимизируй контакт. Хорошо?
— Да. Я поняла.
Как только заезжаем на территорию дома Дашкиных родителей, жена откидывает козырек и смотрит на себя в зеркало. Пару раз натянуто улыбается. И закусив нижнюю губу, прикрывает глаза.
Ее нервозность мне не передается, но, если она продолжит так себя вести в доме тестя, он не оставит это без внимания. Хотя бы потому, что в основном его дочь транслирует злость, а не вот эту забитую потерянность.
— Даш, — беру ее за руку, припарковав машину у гаража, — все нормально.
— Ты правда думаешь, что он может… Что Марк…
— Я могу ошибаться, — откровенно лукавлю, — но нам нужно перестраховаться.
— Ладно. Ладно, — сама сжимает мою руку сильнее, — я поняла. Сейчас. Сейчас улыбнусь или как я себя веду обычно?
— Точно не улыбаешься, — ухмыляюсь. — Недовольное лицо сделай.
— Да. Недовольное…
— Идем?
— Может, ты сам?
— Нам с твоим отцом нужно поговорить. Ты же не будешь сидеть в машине все это время?
Дашка кивает и вылезает из тачки. Поправляет свой белоснежный пиджак, на контрасте с которым ее слегка загорелая кожа кажется еще более смуглой.
В дом заходим по отдельности, пропускаю жену вперед и даже подталкиваю. В основном, если это не мероприятие, она старается держаться от меня на расстоянии, это всегда бросается в глаза. Сейчас же, наоборот, держится слишком близко.
— Мама!
Поворачиваю голову и вижу бегущего к нам Марка.
— Мамуля, — сын обнимает Дашку за ноги, и она неловко наклоняется, чтобы прижать его к себе и потрепать по голове. — Пап, привет, — сын взмахивает рукой, но обниматься со мной не спешит.
Так происходит всегда, если Даша куда-то надолго уходит или уезжает.
Тупо будет отрицать то, что к ней он привязан гораздо больше.
Жена права, даже если я и заберу его себе, то не справлюсь. Не потому, что плохой отец, а потому что подсознательно он все равно больше тянется к матери, как и все дети.
— Долго вы, — тесть выползает нам навстречу с недовольной рожей.
Киваю и протягиваю ему руку. Здороваемся и сразу идем к нему в кабинет. Без слов.
Дашка смотрит нам вслед. Чувствую ее прожигающий спину взгляд.
Закрываю дверь в кабинете и присаживаюсь в кресло.
— Ты почему не предупредил? Сорвался среди дня. Куда вы вообще ездили?
— Шопинг.
— Тебе заняться нечем больше, чтоб ее по магазинам катать? Водитель на что? Или грешки замаливаешь?
Юрий Николаевич по-крысиному хихикает.
— Рассказала мне дочь о твоих похождениях. Знай, я не одобряю.
Вопросительно приподнимаю бровь. Изначально у нас был договор, что «вроде как» без Дашкиного согласия я к ней не лезу. Хотя я и не особо собирался. Насиловать жену в мои планы никогда не входило.
— Потише надо быть, — продолжает тесть. — Мозг тебе на что? Отели, квартиры съемные. Моя дура же, — обзывает дочь, — одержима разводом, скандал устроить может. Вывалит всю эту грязь на публику. Оно нам надо?
— Вы правы, — киваю, — такого больше не повторится.
— Ну и ладненько. Антипов пропал, — тесть берет сигару и кладет ее в гильотину. — Половину дня на связь не выходит.
Антипов — адвокат. Работал на прямого конкурента тестя до недавних пор и, естественно, сливал ему информацию. Точнее, то, что ему позволяли сливать. Сейчас в свободном плавании и вроде как окончательно решил прибиться к Анину, что портит мне планы.
Илья многое знает и может подгадить. Наша последняя с ним встреча закончилась на не самой приятной ноте. А теперь вот он пропал…
Интересно.
— Найдется, нашел очередную бабу и забурился в какой-нибудь отель.
— Тоже верно. Но проверить надо. Не нравится мне это.
— Проверю.
— Не нужно. Я уже подключил ребят. Ты лучше скажи, как у тебя с Шумаковым дела? Он клюнул?
— Он верит, что я хочу помочь ему вас подвинуть.
Тесть довольно улыбается.
— Ох, Лёша всегда был дурачком. Сидел бы в своей деревне и не высовывался…
Улыбаюсь.
Шумаков когда-то был партнером моего тестя, потом Юрий Николаевич его кинул. Сейчас у них намечается второй раунд дележки бизнеса.
Снова приходится выбирать сторону, но теперь это не Анин.
— А Снегур? Он вроде в стороне держится, но Лёша его слушает.
— Вы знаете, что он предпочитает держать нейтралитет в таких ситуациях. Ничего не изменилось.
— Ладно. Марк говорит, что Дашка его фортепиано мучает. Ты бы повлиял. Он пацан, какие, к черту, песенки? На бокс надо.
— Даша говорит, что ему нравится музыка.
— Разонравится. Мы из него мужика растим или девку слащавую?
— Ему нравится, — повторяю так же спокойно, а тесть покрывается красными пятнами от негодования.
— Ну лет через десять вспомните
