Читаем без скачивания Старуха 3 (СИ) - Номен Квинтус

— Ваше величество, любое сотрудничество основывается на взаимной выгоде. И пока эта выгода имеется, сотрудничество, взаимовыгодную торговлю­ то есть, можно расширять до бесконечности. Но вы и сами понимаете, что выгода должна быть взаимной, и она не всегда ограничивается деньгами. Больше скажу: меня деньги даже не особо интересуют…

— Даже так?

— Конечно. Потому что деньги я могу получать где угодно. Сейчас «Электролюкс» практически полностью захватил американский рынок холодильников и стиральных машин, приобретая у меня критически важные детали. Но эти же детали я могу продавать любой другой компании… и продаю их компании шведской лишь потому, что Швеция мне кое-что давала взамен. Не деньги: вы же прекрасно знаете, что я большую часть получаемых здесь… получаемых от шведских компаний денег в Швеции же и трачу. Но я получаю от них не только деньги, но и, скажем, некоторые услуги или… скажем, нематериальные сущности. Те же лицензии, и вот сегодня мне внезапно очень понадобилась лицензия на пушку L-60. Я могу точно такие же и без получения лицензии делать, технически могу — но мне дорога моя репутация как ответственного и честного бизнесмена. Так что если я получу такую лицензию… и парочку пушек в качестве, так сказать, действующих образцов…

— Но я не распоряжаюсь продукцией и лицензиями частных компаний.

— Я знаю. Но если у меня не будет лицензии на L-60, то мне понадобится лицензия на какое-то иное подобное оружие. В другой стране, и мне придется в этой другой стране изыскивать для приобретения лицензии средства. Продавая в этой другой стране те же детали для холодильников и стиральных машин. И налаживать торговые отношения — взаимовыгодные отношения — с машиностроительными компаниями этих стран, заказывая у них, а не в Швеции оборудования для моих заводов. Мне вот сейчас срочно потребовался целлюлозно-бумажный завод, а бельгийцы готовы его мне поставить несколько быстрее — но если шведский капитал пойдет мне навстречу, то я готова и сама пойти навстречу шведскому капиталу.

— То есть вы хотели бы у нас заказать завод по производству оружия?

— Но оружие-то сугубо оборонительное: мне нужны только зенитные пушки. И нет, мне завод не нужен, я всего лишь хочу приобрести подтверждение моей деловой репутации. Потому что такие пушки я могу и сама сделать, уже могу. Поэтому от Швеции я хочу получить лишь лицензию, ну и то, что к ней обычно прилагается: чертежи, может быть описания технологии какие-то… я не знаю, специалисты с Бофорса лучше нас в курсе, что в лицензию входит, они же эти лицензии постоянно продают. И вот когда я получу это подтверждение моей репутации, мне не останется ничего иного, как эту репутацию сохранять, заказывая бумажную фабрику в Швеции…

— Я думаю, что вы не откажетесь принять в дар от меня… пару пушек.

— Зачем? Я заплачу сколько они стоят.

— А я тоже желаю сохранить свою репутацию как щедрого правителя, — усмехнулся Густав. — Что же до лицензии… Надеюсь, у торговцев с Бофорса хватит ума не ссориться со своим королем. А то, что вам завод строить не нужно — это даже к лучшему, в компании как раз большие проблемы именно с производством. Я предлагаю договориться так: вы с ними встретитесь, сами обо всем договоритесь… а если вы им поможете увеличить производство — например, поставляя им какие-то детали… У вас же есть в Швеции именно ваше представительство? Расширить статус «желанного гостя» на вашу компанию… на вашу личную компанию, если такой статус увеличит доходы компании шведской…

— Спасибо, Ваше величество! Я очень рада убедиться в том, что Швецией правит действительно мудрый монарх.

— А я рад убедиться в том, что в России, в Советской России, есть действительно мудрые женщины, с которыми приятно иметь дело, — и при этих словах Густав чуть заметно хмыкнул. Вера улыбнулась уже широко: они друг друга поняли. Но — протокол…

— Александра Михайловна сообщила, что она даже в посольство не заходила. А вечером посетила Густава пятого, он ее на ужин пригласил. О чем они там говорили — неизвестно, но сообщают, что вышла она с довольной улыбкой во всю физиономию. И что это может значить?

— Товарищ Афанасьев тоже прислал телеграмму, — ответил Сталину товарищ Тихонов, — она просит к Рождеству… к европейскому Рождеству изготовить один большой электрофон в подарок этому Густаву. И попросила парней из Фрязино подготовить команду с магнитофонами и прочей аппаратурой для обустройства в Стокгольме студии звукозаписи, причем на это дала им две недели.

— То есть она решила продать лицензию на новые пластинки…

— Нет, пластинки мы для Швеции будем у нас делать, просто музыку на них будем шведскую записывать… на магнитофоны только. Похоже, она придумала как продавать полтораста грамм своей пластмассы за пять крон — а сколько мы на этом валюты заработаем… Пока неизвестно, сколько получится там пластинок продать, но мне кажется, что поездку эту она окупит многократно.

— Но ведь эти пластинки на патефоне…

— Она так же распорядилась производство комплектующих для электрофонов максимально увеличить на всех заводах… кроме сборочного, и корпуса для них тоже пока дополнительно не делать. А еще — попросила начать подготовку площадки в Маклаково для размещения нового целлюлозно-бумажного завода: сдается мне, что она какое-то новое очень выгодное дело с Мартой Густафссон затеяла. По крайней мере, по поводу целлюлозно-бумажного завода она о деньгах, тем более о валюте, и не заикнулась — но готовить площадку под завод уже попросила.

— А как оттуда возить…

— Будем думать насчет железной дороги: она ведь места для заводов подбирает… очень правильно подбирает, хотя это мы уже потом понимать начинаем. Там ведь действительно великолепная сосна, и ее очень много. Тем более, что в Маклаково и лесопильный завод уже довольно немаленький имеется, и лесная биржа.

— Ну, думайте о дороге… с рельсами, надеюсь, проблем уже не будет.

— Сталинск рельсами обеспечит… или Ленинск-Кузнецкий, где уже запустили первую печь для прямого восстановления железа. То есть Ленинск возьмет на себя плановые поставки стали Новокузнецка взамен на дополнительные рельсы.

— Мне вот иногда становится очень интересно: почему это, товарищ Тихонов, продукцию заводов НТК Госплан во внимание не принимает?

— Госплан принимает, но если наш завод начинает работать на год раньше плана…

— У вас все заводы раньше плана работать начинают, они там что, не в курсе? Вы их не информируете заранее?

— Мы информируем, о наших планах информируем. Но вот о том, что в Биро-Биджанском районе найдут огромное месторождение брусита и за три месяца там смогут наладить производство магнезитовых огнеупоров, мы заранее знать не могли.

— А как же тогда за три месяца успели производство наладить?

— Ну, оборудование, большую часть его, туда заранее завезли…

— Заранее? Не зная о месторождении?

— Старуха сказала, что там должен быть магнезит… где-то поблизости. Товарищ Мирчинк говорил, что у нее свои представления о геологии. Несистематические знания, и часто непоследовательные, но она очень часто просто угадывает… И все равно там завод огнеупоров нужен был!

— Ладно, как любит говорить ваша… наша Старуха, отмазка признается кузявой. Но когда будет известно подробнее, что она в Швеции снова затеяла…

— Немедленно вам сообщу!

— Не мне, Лаврентию… Павловичу. Спасибо, можете идти…

В Москву Вера вернулась в пятницу после обеда — и прямо с аэродрома поехала в Управление НТК. Там она зашла в кабинет председателя и немного его ошарашила, сообщив о результате своего визита в Швецию:

— Валентин Ильич, вы там распорядитесь у меня из самолета пушки забрать.

— Какие пушки⁈

— Сорокамиллиметровые, автоматические зенитные, производства компании Бофорс. Только они там без лафетов, лафеты шведы чуть позже морем пришлют.

— Так… а зачем мне эти пушки?

— А мы их делать будем. Мне шведы лицензию на эти пушки подарили.