Ой.
Я узнаю этот смешок из тысячи. Но ведь ещё нет полуночи! Или...
Быстро глянув на часики, удивилась всерьез — ровно полночь. Ну, я и мечтать! Бли-и-ин... Ну, вот зачем я об этом вспомнила? Чувствуя, как снова краснею, торопливо отступила от окна, чтобы он этого не увидел. Ещё не хватало!
— Иришка, выходи. Я тебя вижу. Неужели передумала? — шепот был тихим, но я всё равно его слышала, а затем увидела, как неопознанный туманный жгутик просачивается под рамой и, произведя нехитрые операции, распахивает окно настежь.
Ого! Вот так полезное умение.
— Ириш... — этот же самый жгутик аккуратно и неторопливо приблизился ко мне, словно боясь напугать, затем обвился вокруг талии, самую капельку приподнял над полом и потянул к окну. — Ну, так как? Сама или украсть?
Происходящее было невероятным. Замерев в странном предвкушении чего-то безумного, но одновременно с этим сказочного, я наконец перегнулась через подоконник и увидела его. Эйнар стоял четко под нашим окном, причем один, без волка. Он, как и я, не переоделся и теперь его светлые брюки и светло-голубая рубашка практически белым пятном сияли в ночи.
— Лапуль? — в его тоне чувствовался смех, в глазах танцевали чертята, а я едва сдерживалась, чтобы не засмеяться. — Прыгай, я поймаю.
— Точно? — спросив шепотом, увидела уверенный кивок. Страшно...
— Ириш, не бойся.
Да я не этого боюсь. Как объяснить, что я уже не его боюсь, а своих фантазий? Или... нет, вот этого я точно ему не скажу! Он же их поддержит! Да так, что... у-у-ух!
Пискнув, когда он устал ждать и, усилив притяжение туманного жгута, просто выдернул меня из комнаты, в следующее мгновение я уже судорожно стискивала его шею. Он и правда меня поймал. Четко на руки.
— Ты больной!
— И возразить-то нечего. — со смешком чмокнув меня в нос, мужчина не торопился ставить меня на ноги. — Ну что, Ваше Высочество? Идем гулять под луной?
— Так?
— Так.
Хм...
— А вот и идём!
И он правда пошел! Сначала я думала, что мы пройдем метров пять, от силы десять, но он всё шёл и шёл. Вышел за ворота, отправился по дороге, вышел за околицу... и лишь у реки, где выбрал как ему показалось, самую красивую полянку, он меня отпустил, но не на ноги, а к себе на колени.
А я пребывала в шоке. Я не пушинка, килограмм пятьдесят точно есть, а он даже не запыхался. Немного нервничая, я облокотилась на него спиной и буквально укуталась в кольцо его рук.
— Что ж, силу ты мне свою показал. Что ещё будешь показывать?
— А что хочешь? — теплое дыхание пощекотало чувствительное ухо, а моя буйная фантазия моментально отправилась не туда.
Но сказала я совершенно иное:
— Магию хочу. Волшебство. Ты сильный маг?
— Я полубог льда и тумана.
— О? Это как?
— Например так. — рука указала на реку и из пальцев словно сам собой заструился практически живой туман.
Он тек, причудливо извиваясь, постепенно становился шире, гуще, а долетев до поверхности воды, преобразился. Он стал парой. Мужчиной и женщиной.
Удивленно распахнув глаза, я обернулась, чтобы уточнить, что он имел в виду, но Эйнар прижал палец к губам и кивнул на реку. О?
Ох, мамочки!
Послушно обернувшись, я замерла в восхищении — они танцевали! Они двигались по воде, как по льду. Ловили в ладони снежники-звезды, обнимали друг друга, выполняли невероятные па и пируэты. Музыки не было, но и без музыки это было волшебно.
— Красота... — сумев прошептать лишь тогда, когда танец закончился и туман растаял, обернулась к Эйнару снова и прищурившись, смущенно продолжила: — Неужели ты романтик?
— Я? Хм... — лукаво прищурившись в ответ, так что я перестала понимать выражение его глаз, он самую капельку наклонился, коснулся своим носом моего и прошептал: — Я многолик, Иришка. Не думай о том, каков я, думай о том, чего хочешь ты. Хочешь — буду романтиком, хочешь — лириком, хочешь — коварным соблазнителем...
Вздрогнув и отшатнувшись, когда его слова продублировали мои собственные недавние мысли, обижено надула губы. Он ещё и мысли читать умеет? Вот уж не надо! Это мои мысли!
— Я не хочу, чтобы ты был многолик. Я хочу, чтобы ты вел себя естественно. Или ты не умеешь?
— Умею. — нисколько не испугавшись моего обличительного тона, он лениво повел плечами и иронично улыбнулся: — Проблема в том, что хочу я... да, хочу я не того, чего хочешь ты. Как тебе моё честное признание?
— То есть?
— Ну, вот смотри, чего хочешь ты? Сейчас.
— Поговорить? — уже не очень уверенно предположив, я увидела, как его улыбка стала ещё шире. — Что?
— Поговорить это прекрасно. А ещё?
— М-м-м... ещё волшебства?
Смутившись, когда он засмеялся, сама прекрасно понимала, что говорю не то, о чем говорят на свидании. Но зрела во мне четкая уверенность, что если я озвучу вслух хоть одну свою даже самую невинную эротическую фантазию, то он тут же воплотит её в жизнь.
Нет, я бы попробовала... наверное...
— А ты чего хочешь? — набравшись смелости и спросив, когда он отсмеялся, я увидела в его глазах тот самый коварный блеск, о котором только что думала сама.
— Тебе вслух озвучить?
— Да.
Уж не знаю, откуда у меня взялось столько смелости, но я кивнула.
— Хорошо-о-о... — прищурившись вновь, он притянул меня к себе, а затем и вовсе плавно лег на спину, утягивая меня за собой и устраивая сверху. — Тогда слушай, храбрая лапушка. Хочу я как ни странно очень многого, я вообще к полумерам не привык. Но начну пожалуй по порядку: прогулки под луной — это раз, обнимать тебя всегда — это два, — тут руки сместились с моей талии на попу, а он, словно этого не заметив, всё перечислял: — Целовать твои пухлые губки — это три, ловить в твоих смущенных глазках звезды — это четыре. Мне продолжать?
Судорожно облизав эти самые пересохшие губки, кивнула.
— Отлично. Следующим этапом станет... снегопад. Как думаешь?
— Что? — голос был почему-то охрипшим, но тут мне на нос упала... снежинка.
Удивленно подняв голову, я снова потеряла дар речи. Шел снег! На небе ни единого облачка, огромные яркие звезды и снег. Мягкий, пушистый, теплый снег!
— Волшебно... — прошептав, снова посмотрела на лежащего подо мной мужчину. А в его глазах отражались звезды... — Спасибо.
— То ли ещё будет.
Широко улыбнувшись на его легкое самодовольство, я прекрасно видела, что он рад слышать мое тихое "спасибо". Как так? Радоваться тому, что доставляешь другому удовольствие? Хотя...
Да, это правильно!
— М-м-м... а что будет следующим этапом? — снег закончился и моментально растаял, а я уже хотела нового чуда.
— А следующим этапом будет...
— Кхм!
Я успела лишь вздрогнуть от чужого сдавленного кашля, а Эйнар уже прикрывал меня своей спиной, умудрившись не просто вскочить на ноги, но и призвать свой туман, практически полностью укрывший меня от незваного пришельца.
Что за... Это моё свидание! Какого черта?!
— Велунд, нет.
— Но...
Сквозь туман было слышно до неприличия отвратительно и в итоге до меня доносились лишь обрывки фраз. Единственное, что можно было сказать по тону, так это то, что собеседники были друг другом недовольны.
— И чем же таким важным ты...
— Не твоё дело!
— Не уве...
Вздрогнув, когда туман пропал так стремительно, словно его не было вовсе, я насторожено начала рассматривать мужчину, в свою очередь разглядывающего меня с исследовательским интересом. Он был высок, светловолос и сероглаз. Этакий типичный скандинав, как их описывали в древних мифах. Даже усы и борода были в наличии. Велунд... что-то знакомое.
— Ну и что в ней такого, что ты здесь уже месяц? — презрительно скривив губы, когда закончил осмотр, мужчина потерял ко мне всяческий интерес, снова обратившись к Эйнару.
— Тебя это не касается, уж поверь мне. — в ледяном тоне блондина не было ни одного вежливого звука, даже намека на эту самую вежливость. — Я кажется четко объяснил, что больше не занимаюсь...
