Сергей выжал сцепление и вырулил со стоянки, фыркая, как тюлень. Ай, молодца, автообменщики! И живую рекламу себе соорудили – нам, мол, для наших клиентов даже синтета купить не жалко, и денег не потратили, и не подкопаешься. Никто не запретит низкорослому смуглокожему монголоиду носить куртку из суб-магазина с логотипом «Ген-Симс». Даже принадлежать к субкультуре псевдо-синтетов никто не запретит. (Какой он, кстати, национальности, интересно? Не похоже, что он специально менял внешность, – такое простому заправщику не по карману.) А то, что куртка в сочетании с ростом и внешностью у любого обывателя намертво ассоциируется с синтетом, так в этом автообменщики не виноваты. Тем более, настоящий синтет может выглядеть вообще как угодно. Для общественного сознания «казаться» всегда важнее, чем «быть». А «казаться» – это значит «совпадать с ментальным образом», но отнюдь не с реальностью. Как там было сказано в законах Мэрфи: «Не важно, если что-то не получается, – возможно, это неплохо смотрится со стороны». Хм, а мысль-то не праздная. И, пожалуй, имеет самое непосредственное отношение к «Микромату».
Название, конечно, следует другое придумать. Хотя «Микромат» уже прижился на фирме, у потребителя вызовет не самые лучшие ассоциации. Впрочем, что их не вызовет? Потребитель у нас на это ушлый. Ладно, я отвлекся, а мысль была стоящая. Только какая? «Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть». Что в нашем случае обозначает: лучше выглядеть программой, а быть… чем? Стандартным диалоговым обучением. Человек —человек. То есть родитель – ребенок. «Микромат», как следует из его названия, должен обучать малышей математике. То есть заменить учителя. И вроде бы это несложно, потому что математические алгоритмы формализуемы, а эмуляторы ИИ уже столь совершенны, что легко подстраиваются и под трехлетний интеллект. Проблема, как обычно, в клиенте. Если программа не насыщена в достаточной степени (то есть «до фига и выше») динамикой и спецэффектами, детки теряют к ней интерес. А если насыщена – детки впадают в транс и начинают действовать методом немецкого ученого Тыка. А самые продвинутые качают из сети коды взлома и начинают просматривать ролики, обходя задания. Что тоже достижение – но не совсем то, за которое готовы платить родители.
ОК, ну так и что мы придумали? Что программа должна только казаться самодостаточной, а на самом деле побуждать к диалогу не только детей, но и родителей. Как? Ну, например, будет периодически заводить детей в тупик или подвисать, что потребует участия взрослого. Нет, это слишком грубо. А если так: она будет демонстрировать преимущества человеческого интеллекта перед машинным. То есть периодически давать задачи не на механическое выполнение тех или иных действий, а на комбинаторику, на инсайд. Головоломки. Не слишком сложные, конечно, а такие, которые взрослый решает с полпинка, – ну, это методисты разберутся. И здесь мы представим родителям возможность победить машину на глазах у чада. Нужно только, чтобы подобные экзерсисы занимали не более пяти-семи минут, и еще предусмотреть возможность дистанционного доступа – все равно ведь редкий родитель не геймит параллельно с работой, а так мы предоставим ему возможность обучать подрастающее поколение и, это… стой… «передавать им индивидуальные паттерны поведения в сложных условиях». Как-то так нужно сформулировать… Хм, неплохо. Хоть рынок программобеспечения для детей у нас перенасыщен, мне удалось найти новое направление. Пахнет премией! Да хрен ли?! Прибылью пахнет, что гораздо приятнее…
Всю дорогу до дома он так и этак вертел эту мысль, изжевал мундштук электросигареты до пластмассовой крошки, долго плевался, но, уже заглушив мотор, еще посидел минут пять в гараже, укладывая свою идею в чеканные формулировки бизнес-предложения.
Но даже после этого его не отпустило до конца, и, обнимая Мелли, Сергей был еще рассеян и отстранен, однако знакомый запах корицы мгновенно переключил его из гештальта «креативный менеджер» на гештальт «любящий муж», и поцелуй, последовавший за объятием, вышел образцово-страстным, так что Мелли даже задохнулась.
Ужин сегодня был в японском стиле: салат из водорослей, пряный суп из морепродуктов и стеклянная лапша со свининой в спайси-соусе. Отличная еда – много витаминов, фосфора и магния для мозгов и мясо для настоящего мужчины. Мелли с удовольствием следила за тем, как он ест.
– Тебе нравится, милый?
– Да. Это новый ресторан?
– Совсем новый. Даже новая сеть – «Мурасаки». Они начали открываться две недели назад, я как раз сегодня прочитала в сети и решила попробовать.
– Отлично. Ближайшие полгода можно спокойно у них заказывать, пока они набирают клиентуру. Потом начнут экономить, и мы их пошлем…
– Конечно…
«Ты спроси ее, когда она последний раз сама что-то готовила? – зазвучал в ушах Сергея ехидный голос мамы. – Хоть картошку почистила? Хорошие жены мужей домашненьким балуют…»
Сергей откинулся в кресле и залюбовался Мелли, изящно сидящей на кушетке. Проследил взглядом плавный изгиб полноватой голени, уходивший в чувственный полумрак под подол платья, линию бедра, мягкую округлость животика и грудь, слегка приподнимающуюся вслед за движением руки, державшей палочки. Нет, мамочка, ты не права. Может быть, ты и была всю жизнь кухаркой и домработницей при папе, но мне кухарка и домработница не нужна. И Мелли проявляет не меньше заботы обо мне, когда выбирает рестораны, в которых заказывает еду. И кроме того, мамочка, тебе никогда не понять, какая это роскошь – праздная женщина. Женщина, тело которой полностью расслаблено, а голова свободна от забот. Какой это деликатес, какой десерт… Право, если бы Мелли чистила картошку или мыла полы, она не была бы и вполовину такой желанной.
Он поцеловал прохладное запястье жены, одновременно едва заметно лаская пальцами ее теплую и чуть потную ладошку, и задумался, чего ему сейчас больше хочется: подняться с женой в спальню или пойти в кабинет, записать пришедшие по дороге мысли. И с удивлением обнаружил – что в кабинет. Хотя, если подумать, логично – незаписанная идея будет постоянно отвлекать, а предвкушение любовных наслаждений само по себе наслаждение. Итак, сначала удовлетворим потребности духа, а потом – тела.
– Сережа!
– Ну что? – он обернулся, не считая нужным скрыть недовольную гримасу.
Ну ведь ясно же сказал: «Мне надо еще поработать». Или не сказал? Ну даже если не сказал, можно сообразить, что если муж идет в кабинет, лучше его не трогать. Никого уважения к чужому сосредоточению!
– Я сегодня с Люсей разговаривала…
О, только не это! Сейчас начнет рассказывать, с кем Люся порвала, с кем порвала, но не совсем, а с кем совсем, но не порвала. Да еще будет спрашивать его мнения! Ну на хрен нужна такая подруга, после трехчасовой болтовни с которой жена еще и к мужу с глупостями пристает?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
