- Я звонил её матери. Она не хочет со мной разговаривать. Я …думаю, что однажды обидел её дочь.
- Ты думаешь, что обидел, или обидел, всё-таки? – Нам принесли заказ, и Алекс уплетает еду, задавая вопросы мне.
- Не знаю,- честно признаюсь я.- Нора лишь сказала, чтобы я не звонил в их дом. Наши родители перестали общаться после одного ужасного события, как и мы сами.
- Как ты и твоя подруга? – Алекс отпивает пиво из широкого бокала.
- Да,- я отчаянно вздыхаю.
- Она хорошенькая? – прищурившись, спрашивает шатен.
В него тут же летит моя салфетка. Алекс ловит её и заливисто смеётся. После он в примирительном жесте поднимает руки вверх.
- Ладно, ладно,- говорит.- Не горячись. Лучше расскажи, что между вами произошло?
Я тяжело сглатываю прежде, чем произнести:
- Я обвинил её без слов в том, чего она не совершала. Ты бы…Знаешь, ты бы видел её глаза, когда мы разговаривали в последний раз…
«Ты бы видел, как она убегала от меня»,- хочу добавить я, но прикусываю язык.
Алекс перестаёт жевать. Его глаза смотрят в мои, словно он хочет прочитать там мои мысли. Мне сейчас как-то не по себе. Мне не по себе. Я не знаю, что и думать. Ади застряла в моей голове и не собирается выбираться оттуда.
- А…Эмм..как её зовут?- нерешительно отзывается друг.
В сознании вертится Адель, Адель, Адель…
- Какая разница? – грустно усмехаюсь я, опуская голову.- Ты задаёшь не те вопросы.
Адель, Адель, Адель…
- Хорошо,- он кивает.- Ты её любишь?
Я сглатываю.
- А вот этого вопроса я боялся,- я медленно отпускаю нижнюю губу, которую прижал зубами.- Я не знаю, Алекс. Я не знаю.
Адель
Я выхожу из синей Хонды, которую мне подарили родители два года назад. Перехожу дорогу. Передо мной отель, двери которого кажутся мне персональным адом, но не только. Это спасёт мою репутацию. Это должно спасти моё рабочее место. Правильно ли я поступаю? Никогда не была любовницей. Любовница…Это такое слово…У него кисло-сладкий привкус…Я не могу понять, что я чувствую к самой себе…А почему любовница? Я не заметила на безымянном пальце Алекса кольцо. Почему он не предложил мне отношения? Зачем нужно было падать так низко?
Я ведь тоже унижаюсь сейчас.
Но…умоляю, не осуждайте меня.
Я с таким трудом вырвалась из Бойсе.
Без этой работы я – ничто.
Без своей репутации я – ничто.
Самые отчаянные шаги совершаются людьми в безвыходном положении. Могу ли я сказать, что нахожусь в таком? Да…наверное…Я так люблю свою работу! Я так люблю свою нынешнюю жизнь! Я не хочу всё это терять!
Алекс Хилл, какого чёрта ты появился в моей судьбе??!
Прохожу через огромный холл самой красивой гостиницы из всех, где мне довелось побывать! Это прекрасно! Мило и со вкусом. Я представляюсь администратору. Он провожает меня в лифт. Я прошу швейцара не следовать за мной…Что-то это мне напоминает…Я чувствую себя, так, словно вернулась на шесть лет назад…но я не знаю, почему так…
Стучу в дверь. Мои руки дрожат. Когда передо мной появляется Алекс, прислонившийся к проёму, я вбираю в себя воздух. На нём расстёгнутая голубая рубашка и серые брюки. Я в белой блузке и короткой чёрной юбке, но чувствую себя голой. Абсолютно.
Чёрт.
Особенно, когда он разглядывает меня с таким интересом.
Алекс Хилл отходит, приглашая меня жестом войти. Дверь за мной закрывается. Он забирает клатч у меня из рук. Его ладони тут же прижимают меня спиной к себе. Я ощущаю себя неуютно.
Мне нравится он. Красив, умён, обаятелен, богат. Но то, что он шантажом заманил меня сюда, не даёт мне расслабиться.
Потом вдруг парень отходит от меня. Обходит. Садится в тёмное кресло невдалеке от меня.
- Снимай всё,- хрипло говорит он, по-хозяйски перекинув ногу на ногу.- Я хочу видеть, как ты раздеваешься.
Я тяжело вздыхаю, когда мои пальцы прикасаются к пальцам шёлковой блузки. Пуговица за пуговицей…Вздохом за вздохом…Боже…Как он на меня смотрит! Верхняя часть наряда в скором времени падает к моим ногам. Когда я принимаюсь за юбку, Алекс наклоняется вперёд. Его локти покоятся на коленях. Пока одежда сползает на пол, я могу наблюдать тысячи эмоций на его лице.
Нет,- решительно говорит Алекс, когда я берусь за ремешок чёрных туфель.- Пусть они останутся.
Тяжело сглатываю, медленно стягивая с себя кружевной лифчик. За трусики я не успеваю взяться. Парень встаёт и надвигается ко мне. Он наклоняется и стягивает их с меня, целуя мой живот. Ласково, возбуждающе.
- Я хочу, чтобы ты стояла так,- произносит шатен, раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними, практически сидя на коленях.
Сердце начинает бешено колотиться, когда его язык касается моего клитора. Я чуть ли не падаю от ощущений, руками касаясь его спины.
- Стой смирно,- приказывает Алекс.
Я выпрямляюсь. Но ласки становятся только мучительней. Я сдерживаюсь от стонов, хотя это очень тяжело.
Мне нужно стоять ровно.
Мне нужно стоять ровно.
Рот Алекса творит немыслимые вещи со мной. Я уже чувствую космос во всём теле. Каждая клеточка кожи горит. И как бы я сильно ненавидела этого мужчину, я не могу не признать – мне очень хорошо сейчас.
- Боже,- выкрикиваю я, цепляясь за его спину.
Снова.
Но в этот раз он не ругает меня. Мои глаза закрыты. Я лишь осознаю, что оторвана от пола. Через пару мгновений моя спина касается мягкого матраса. Я решаюсь посмотреть на Алекса. Он улыбается мне и вновь спускается вниз.
Пока его язык играет с моей киской, он гладит мои бёдра нежными ладонями. Эти прикосновения прекрасны. Я выгибаю спину, ощущаю себя на финишной прямой. Мой мир собирается рассыпаться на части и вновь собраться воедино…Прямо сейчас…
- Боже, Алекс! – я хватаю его за волосы.
От этого он ускоряет движения языком, и я бурно кончаю, ощутив тот самый космос, который был так близко.
Нужно отдышаться.
Слишком хорошо.
Слишком неправильно.
Парень поднимается. Тут же впивается мне в губы грубым поцелуем. Я обвиваю его шею руками. Я хочу его, хоть и понимаю, что он практически под запретом для меня. Почему он не мог предложить мне нормальные отношения? Согласилась ли бы я? По крайней мере, у меня был бы выбор…
***
Я не помню, чтобы любила кого-то так, как Эштона. Все мои отношения держались на взаимопонимании, симпатии и, конечно же, на характере, который отчасти достался мне от отца – я на многое могу закрыть глаза. Я молчала часто, если мне что-то не нравилось. Может, я просто боялась остаться одна?
