Читаем без скачивания Все оттенки черного - Вадим Панов

«Неужели мне все привиделось?»

Но блестящие черные глаза незнакомки, окруженные невероятно длинными ресницами, говорили о другом. Огненные глаза королевы Луны, собравшие в себе все оттенки черного. Глаза Зла.

– Ты очень хочешь жить, Елена.

Это не прозвучало вопросом. Брюнетка просто констатировала факт, но Леночка, облизнув губы, все-таки ответила:

– Я хочу жить, простите меня, я хочу жить. Я сделаю все, что вы скажете. Я уволюсь, уйду, уеду сегодня же…

– Это не поможет, – взмах невероятно длинных ресниц не сулил несчастной девушке ничего хорошего. – Ты была у меня в гостях, Елена, а оттуда не возвращаются.

– Я все забуду, я…

Металлический прут! Ребристый железный обрезок, достаточно тяжелый, чтобы проломить голову кому угодно, послушно лег в тонкую ладошку Леночки. Она судорожно взмахнула своим жалким оружием:

– Не подходи ко мне, тварь!

– Ты всерьез рассчитываешь остановить меня этим? – Черные глаза незнакомки сверкнули грозным весельем. – Собираешься отмахнуться от всех демонов Ада ржавой железякой?

– Не подходи ко мне!!

Где-то далеко внизу, у подъезда, заблестели мигалки «Скорой».

Незнакомка неожиданно присела на корточки. Леночка нервно дернулась и снова взмахнула прутом:

– Не подходи!!!

Лицо черноволосой красавицы исказилось. Леночке даже показалось, что той плохо. По телу незнакомки прошла судорога, она хрипло вскрикнула, упала на колени, уперлась руками в землю и снова вскрикнула, высоко подняв подбородок. Пылающие глаза пронзили Леночку, и девушка задрожала. Брюнетка изменялась. Прекрасные черты ее лица, яркие и страстные, расплылись, превращаясь в уродливую звериную морду, маленькие ушки оттопырились, стройная шея скрылась в плечах, превосходный бюст, на мгновение показавшийся под вырезом жакета, исчез, тонкие пальцы уменьшились, ухоженные длинные ногти огрубели, бархатная кожа покрылась короткой жесткой шерстью.

– Этого не может быть, – прошептала Леночка. – Господи, этого не может быть!

Металлический прут выпал из ослабевшей руки, плечи обреченно поникли, а голубые глаза девушки неподвижно смотрели в одну точку: туда, где только что стояла на коленях брюнетка. Там, на ворохе дорогой одежды сидел, слегка склонив лобастую голову, крупный ротвейлер. В черных глазах зверя пылал знакомый огонь.

Сознание Леночки помутилось. Чувства, желания, безумная жажда жизни, которая поддерживала ее последние минуты, все умерло. На крыше находилась уже не веселая и игривая Леночка, озорная и пронырливая, девушка, полная надежд и планов, а пустое хрупкое тело, внутри которого испуганной птицей билось, все еще билось, маленькое сердце.

Она умерла.

И когда громадная черная тварь мягко, одним гигантским прыжком преодолела расстояние между ними и длинные клыки впились в плечо, жадно разрывая нежную кожу, даже тогда Леночка оставалась абсолютно безразличной к происходящему.

И даже не закричала.

– Скорее, она, должно быть, выскочила на крышу!

– Там же закрыто!

– Пустите меня! Пустите! Леночка!!

– Это ее мать!

– Дверь открыта!

– Сестра, успокоительное!

– Леночка!!

– Черт, здесь кровь!

– Вызовите полицию!

– Доченька!!

Дверь распахнулась, и обладатели голосов, настороженно озираясь, выбрались на плоскую крышу многоэтажки. Белый халат врача, оранжевый дворницкий комбинезон, несколько мужиков, видимо, привлеченные шумом соседи.

– Не пускайте сюда мать! – Пожилой, опытный врач первым заметил неловкую фигуру Леночки, напоминающую прислоненную к парапету сломанную куклу. – И вызовите полицию, черт бы вас всех побрал!

– А что там? – Любопытный сосед попытался оттолкнуть врача, но тот уверенно и сильно отвел в сторону его руку.

– До приезда полиции на крышу никому не выходить!

Дворник и еще один мужчина, плечистый, в стильном костюме, кивнули, признавая право врача отдавать распоряжения, и заблокировали выход на крышу.

– Леночка! Где моя дочь?!

Врач и сестра направились к окровавленной девушке.

«Молодец, – оценила действия доктора Анна. – Быстро разобрался. Хотя им на „Скорой“, наверное, много с чем приходилось сталкиваться».

Анна стояла у парапета, с противоположной стороны крыши, и не спеша натягивала на стройную смуглую ножку черный чулок. Ротвейлеры не носят одежду, поэтому, завершив дела и вернув себе настоящий облик, Анна собрала в охапку свалившийся во время превращения костюм, перебралась подальше от мертвой Леночки и принялась приводить в порядок внешний вид. Помешать ей никто не мог: всем, кто выходил на крышу, Анна мастерски отводила глаза, сама же внимательно прислушивалась к тому, что происходило вокруг.

– Мертва. – Врач отошел от Леночки и закурил сигарету. – Вот дерьмо, я, как вызов услышал, подумал: передоза, а здесь…

– Леонид Филиппович, вы что-нибудь понимаете? – спросила побледневшая сестра.

Врач пожал плечами:

– Пусть разбирается полиция.

Сестра, стараясь не смотреть на тело Леночки, тоже вытащила пачку сигарет и стала чиркать зажигалкой. Руки у нее подрагивали.

Анна достала из косметички маленькое зеркальце, внимательно осмотрела макияж, легко скользнула по скуле пуховкой, ногтем подправила чуть сбившуюся линию губ и сплюнула.

«Ну почему человеческое мясо сладковато? Отвратительный привкус. Неприятный».

– В общем, Константин Федорович, мне крайне не нравится эта афера, которую предлагает Штанюк. – Толстый Васильев умел быть твердым, как скала. – В случае неудачи мы получим проблемы по целому ряду контрактов.

– А в случае победы мы получим такое количество контрактов, что сможем купить «Де Бирс» с потрохами, – подал голос Енин, заместитель Куприянова. – Риск есть риск. Хотите играть по высоким ставкам – надо напрягаться.

Константин задумчиво перебирал четки.

– Юрий, а ты чего скажешь?

Маминов, начальник службы безопасности компании, самый старший среди присутствующих на совещании, почесал кончик носа.

– В подобных операциях всегда существует вероятность подставы. Если бы план предложил Штанюк, я бы скорее всего не имел четкого ответа на ваш вопрос, Константин Федорович. Григорий слишком хорошо зарекомендовал себя. Но фигура господина Марципанского внушает недоверие. Очень хорошо, что вам удалось прояснить его роль в этом деле, и теперь я прошу у вас время, чтобы собрать подробнейшую информацию на этого человека.

– Понимаю, – кивнул Куприянов. – Решаем так. Юрий, ты сам определил, чем тебе заняться: Марципанский плюс последние контакты Штанюка. Проследи, не появилось ли у Григория ненужных друзей.

– Разумеется, Константин Федорович.

– Сколько времени тебе надо?

– Сутки.

– ОК. – Куприянов посмотрел на остальных. – Господа, у нас есть сутки. Валера. – Енин поднял глаза. – Ты собираешь все аргументы «за». И параллельно просматриваешь наши активы, надо понять, способны ли мы вообще потянуть эту операцию.

– С удовольствием.

– Сева. – Толстый Васильев кивнул. – Твоя задача – аргументы «против». Но параллельно начинай готовить необходимые для сделки документы. Если завтра мы примем положительное решение, у нас останется очень мало времени на его воплощение в жизнь.

– Я понял, Константин Федорович.

– Тогда все свободны.

Енин и Васильев покинули кабинет Куприянова, Юрий остался.

– У тебя что-то есть для меня? – Куприянов взглянул на часы: без пяти четыре, надо позвонить Леночке.

– Прямо перед совещанием я получил доклад от наших ребят, которые охраняли Прыткову, – бесстрастно произнес Маминов. – Леночка мертва.

– Что? – Движение черных четок в руках Константина остановилось. – Что ты сказал?

– Подробности неизвестны. Мои ребята сидели в машине у подъезда, она попросила их не входить в квартиру, чтобы не пугать родителей. Они клянутся, что никого подозрительного не было. Все подъезды в доме выходят во двор, и они бы заметили, если что не так.

– Проклятие! Сквозной подъезд?

– Нет, – покачал головой Юрий. – Они все проверили.

– Как это случилось?

– Я же говорю: подробности неизвестны. Леночку нашли на крыше, говорят, она очень сильно пострадала. Так, словно бы ее искусала собака.

– На крыше?

– Завтра у нас будет самая точная информация со вскрытия. Я уже позаботился об этом.

Леночка мертва. Куприянов вспомнил запах ее светлых волос, голубые глаза, мягкие губы. Царапины на лице.

– Ты начал расследование по той информации, которую она сообщила утром?

– Разумеется. И я хотел еще спросить у вас…

– Я рассказал тебе все, что знал.

Маминов кивнул.

– Вполне возможно, причину ее смерти следует искать в навязываемой нам операции.

– Возможно. – Куприянов поднялся, подошел к окну и снова принялся за черные четки. – Юрий, имеет это отношение к операции или нет, ты должен найти ее убийцу. Я так хочу.