Читаем без скачивания Путь Анубиса - Валентин Бабакин

- Али-Баба, говоришь. Логично рассуждаешь Степа, - согласился Василий. - Пошли обратно.

- Я здесь останусь, - заупрямился Вовка. - Не хочу обратно наверх тащиться. Да и на мертвяка этого, мне, что-то не по себе как-то смотреть. Мороз по коже дерет. Сам не знаю отчего.

- Все вместе пойдем, - строго произнес Василий. - Нам надо вместе держаться.

- Не хочу, - Вовка попятился назад. - Нет там у него никакого ключа! Все проще. Гораздо проще. Вы привыкли думать в рамках привычного. А все гораздо проще.

С этими словами он резко развернулся, закинув ружье на плечо, и быстро направился к кораблю.

- Стой! - окликнул его Василий. Упрямый сын даже не оглянулся. Он перелез через переднюю левую посадочную опору, и, добравшись до борта звездолета, остановился там на несколько секунд, в задумчивости почесал ладонью затылок, а затем медленно пошел вдоль корпуса в направлении его головной части. Вскоре ему снова пришлось перебираться через все ту же левую опору, чтобы продолжить свое исследование.

- Вовка! Назад!

Василий бросился к сыну, чтобы оттащить того от звездолета, таящего в своем чреве неизвестно что. В тот миг в его памяти замелькала смесь кадров из фантастических фильмов серии "Чужие", и подобное тому.

Он бросился, но не успел.

Послышался свистящий звук.

Несколько бронированных чешуй рядом с Вовкой разошлась в стороны, открывая овальный черный проход в недра корабля.

- Ё-мое! - возопил Степан.

- Вот и все дела! - крикнул самодовольно Вовка, и, не раздумывая, нырнул внутрь.

- Вовка! Стой!

Неведомая сила густой плотной волной отбросила Василия. Ощутив спиной каменистую твердь, он, не медля ни секунды, тут же вскочил и снова бросился вперед, но лишь увидел, как на корпусе, закрывая вход, смыкаются чешуйчатые пластины. Василий подбежал к кораблю. Поздно. Проход закрылся. Удар кулаком с замаха по броне, еще один, еще. С таким же успехом можно было колотить по скалистой тверди. Он не чувствовал боли. Внутри горячими всплесками бурлила холодная злость на непослушного Вовку и на себя самого, за то, что не уследил за сыном.

- Васька! Отойди назад! Назад, слышишь! - послышалось за спиной.

Василий оглянулся. Степан лежал ничком, прикрывая голову ладонями.

- Отойди! Снова саданет!

- Что саданет? - Василий опустил кулаки, и поднял, оброненный в падении автомат.

- Оно саданет, - Степан поднялся на ноги, отряхнул штаны и показал рукой на звездолет. - Ты не суетись, коли уж так случилось. Тут с умом надо действовать. Перво-наперво надо подальше отойти. Видел я, как ты летел назад. Хорошо же тебя жахнуло! Аж до меня удар дошел. Я с перепугу-то носом и клюнул. Выходит, что защита у этого клопа имеется. И не мертвый он вовсе. В любой момент может стрельнуть, чем попало. Я бы конечно, сам все же топориком попробовал его вскрыть, да по полосе блестящей той, что у него впереди ударить, но только знаю что бесполезно это. Один вид, что это стекло, а на самом деле прочнее стали. Сам понимаешь. Одна надежда на мертвяка того. Может у него ключ есть.

- Ключ? У мертвяка? Точно, у него! - не раздумывая, Василий рванулся прочь от корабля вверх по склону, затем резко остановился, вернулся к Степану и протянул ему автомат.

- Оружие, конечно в данной ситуации смешное. Но, все же как-никак лучше топора. Держи. Оставайся здесь. А я мигом. Туда и обратно.

- А как же ты без автомата-то? - возразил Степан. - Мало ли там что?

- Здесь оружие нужнее. Держи.

- А может, вдвоем пойдем?

- Нет. Кто-то должен остаться здесь. Вдруг проход вновь откроется, Вовка выберется наружу и нас потеряет. Один я обернусь быстрее.

- И то верно, - согласился Степан, почесав бороду и забирая автомат.

- Ты, наверное, больше спец по гладкоствольному. Умеешь пользоваться-то? - спросил Василий, кивнув на оружие. Степан загадочно усмехнулся.

- Беги, - произнес он. - Одна нога там, а другая здесь.

Василий побежал. Камни посыпались из-под ног. В груди гулко и тревожно нарастающим стуком пульсировало сердце. Все мысли Василия были заняты сыном. Как он там? Что с ним? Из темноты прошлого начали накатываться волны воспоминаний. Как Вовку он из роддома привез. Мордочка величиной с кулак. Как он быстро на четвереньках ползал. Любопытный. Как он пошел. Как на коньках учился кататься. Это в два года-то!

И еще одна волна. Долгая и яркая, будто это было вчера.

* * *

Изредка из глубин ночной тишины доносился мягкий плеск речной волны да осторожный шепот листьев на деревьях. Над лесом всходила луна, а лучисто - мохнатые звезды светили так ярко и казались такими близкими, что хотелось протянуть руку и прикоснуться к ним. Приятная усталость разливалась по телу. Весь день он с Ольгой и сыном собирал грибы. Под вечер разбили палатку на берегу тихой речушки, развели костер, приготовили ужин и вдоволь накупались в теплой воде. Незаметно подкралась ночь. Жена с Вовкой забралась в палатку. Но Василию не спалось.

На реке плеснула рыба, и где-то далеко в лесных кущах заухал филин.

За спиной послышался шорох. Василий оглянулся. Вовка выбрался из палатки и уселся рядом с ним на ствол поваленного дерева.

- Ты чего не спишь?

- Не хочу, - ответил сын.

- А мама спит?

- Спит. А ты зачем тут сидишь один?

- На звезды смотрю.

- Зачем?

- Просто так. Ты не замерз?

- Нет. А зачем ты просто так смотришь на эти звезды?

"Вот любопытный мальчишка, - подумал Василий, не зная, что сказать. - Все ему знать надо. Зачем да почему".

- Наверное, потому, что звезды красивые, - ответил за отца Вовка. - Они разные и красивые. Они разноцветные.

- Да, они красивые, - согласился Василий. - А еще их очень много.

- Много, - кивнул Вовка, глядя на небо. - А ещё они таинственные.

- И сказочные, - добавил Василий. - Ты же знаешь сказки про звёзды.

- Знаю. Звездные войны, например.

- Ну, это не совсем сказка. Это фантастика.

- Сказки, это тоже фантастика. И все это небо над нами тоже фантастика. Иллюзия искаженной реальности, как в кривом зеркале комнаты смеха.

- Как ты сказал? - Василий покосился на сына, удивленный странной фразой произнесенной шестилетним мальчишкой.

- Мы видим не то, что на самом деле, - ответил Вовка.

- Это как? Ты где это услышал?

- Нигде я не слышал. Знаю и все.

- Интересно. А что ты еще знаешь?

- Не скажу. Это тайна.

- Тайна? Даже для родного папы?

- У каждого из нас есть своя тайна, - серьезно произнес Вовка, и в больших темных глазах его отразились звезды. - У каждого своя тайна. Но далеко не каждый об этом знает.

- А ты знаешь свою тайну?

- Не до конца, - ответил Вовка. - Я её вижу, как отдельные обрывки большой картины. Но когда-нибудь я увижу ее всю целиком.

- И что же ты видишь? - поинтересовался Василий.

- А ты никому не расскажешь?

- Никому.

- Поклянись.

- Зачем? Ты мне не веришь? Не веришь своему родному отцу?

- Я верю. Но все равно поклянись, что никому не скажешь. Пусть это будет наша с тобой тайна. Хорошо?

- Я клянусь, что не скажу никому, - серьезно произнес Василий.

- Чем поклянешься?

- Всей своей жизнью, - не задумываясь, ответил Василий.

- Серьезная клятва, - кивнул Вовка.

- Очень серьезная. Рассказывай свою тайну.

- Хорошо, - прошептал Вовка и оглянулся, будто опасался, что его подслушают.

* * *

Над котловиной клубились свинцовые тучи. Они не выплывали из-за дальних скал. Их как бы исторгало сверху само небо. Тучи медленно опускались, растекаясь к горизонту. Потемнело вокруг. В лицо плеснул холодный ветер, унося вдаль картину воспоминаний прошлых лет и накрывая её пеленой мелкого дождя. Жестокая реальность вновь ударила по глазам пустыми черными глазницами черепа космического гостя. А гостя ли? Может быть, он и не гость здесь, а один из хозяев, что правят этим миром уже многие тысячи лет?

Василий склонился над мертвецом, цепляясь взглядом за каждую мелочь на его доспехах. Где тут у него может что храниться? Искать на инопланетном облачении какое-то подобие карманов, более чем глупо. Скорее всего, какими-нибудь кнопочками, что-нибудь здесь открывается. И где они эти кнопочки? Может где внутри, что таится? Жаль, не догадался у Степана топор забрать. Тогда можно было попытаться разворотить эти доспехи и внутрь забраться. Кощунственно, конечно. А что делать? Но, скорее всего тут топор бы не помог. Затупился бы топор. Что же делать-то?

Василий наклонился и попытался ногтями, отодрать от груди инопланетного гостя пластинчатый панцирь. Куда там! Доспехи казались монолитными. Лишь в местах сочленений на изгибах виднелись тонкие стыки.

- Как же он надевал их на себя, - пробормотал Василий. - Может на спине разгадка? Надо бы его перевернуть.

Он подхватил мертвеца под левый бок и начал приподнимать. Внутри доспехов неприятно захрустело. Откинутая в сторону правая рука инопланетянина, не желая сгибаться, уперлась в землю и помешала Василию совершить задуманное. Его пальцы скользнули по гладкому панцирю, и доспехи вновь вернулись в исходное положение.