— У тебя будет все, что пожелаешь, — продолжает увещевать он.
— И даже практика в твоей компании? — смотрю на него с вызовом.
— Если ты этого хочешь, — пожимает плечами.
— Я дам тебе ответ завтра.
Он старался поймать мой взгляд, но я смотрела куда угодно, только не на него.
— Хорошо, — соглашается покладисто. — Завтра, так завтра. А сейчас пересядь, пожалуйста, ко мне на колени, — прошептал он так нежно, что я не была уверена, было ли это реально.
— Что-о? — по коже прошелся мороз.
— Не бойся, я не позволю себе ничего лишнего, пока ты не дашь ответ.
— О да, это успокаивает.
Нисколечко ему не верю, но все-таки сажусь на него верхом и обвиваю руками крепкую шею. Он обхватывает мои ягодицы и мнет их пальцами.
— Какая у тебя классная попка, — выдыхает мне в ухо.
Прижимает меня к своему твердому паху. Нижние мышцы сводит судорогой, внутри все ноет, горит и пламенеет. Испытываю совершенно дикое желание потереться об него лобком. Господи… до чего докатилась.
Просовывает пальцы под платье и натыкается на резинку чулок. Поднимается выше и трогает меня через тонкие трусики. Другой рукой задирает платье и сжимает оголенную ягодицу.
Откидываю голову назад, и мои длинные волосы свисают на его колени. Целует шею, грудь, живот… Выписывает языком символ бесконечности у меня во рту. Его горячие влажные губы повсюду, а напряженный член упирается мне между ног. Кровь бурлит, как будто по венам кто-то пустил кипяток.
— Ты очень возбуждена сейчас. Доверься мне, — шепчет тихо.
— Сюда никто не войдет?
— Нет, я просил не беспокоить нас полтора часа.
Его взгляд прожигающий. Он кладет меня на диван и ложится сверху. Снова покрывает поцелуями все тело, и даже волосы. Его пальцы хозяйничают в моих трусиках, нащупывают средоточие нервов и оживляют его несколькими движениями.
***
Ксения течет мне прямо в руку. Девочка возбуждена до предела, даже не верится, что мои поцелуи и ласки вызывают в ней столь неподдельное желание. Вся моя кровь направилась прямиком в низ. Как бы я хотел сейчас войти в нее и вбивать, вбивать в нее свой каменный член. Но пока она не дала согласие стать моей, не имею на это морального права.
Покусываю ее губу и ласкаю клитор. Еще немного, и она кончит. Ксения стонет, хватает меня за запястье, глаза лихорадочно блестят.
— Кончай, девочка моя. Я знаю, как сильно ты этого хочешь.
— Слава… ооох.
Она с придыханием произносит мое имя, и мое желание обладать ею становится невыносимым. Мои пальцы скользят у нее внутри. Боже, как же здесь узко и горячо! Не могу дождаться момента, когда войду в нее и буду долго иметь. Только бы согласилась! Готов принять любые ее условия. Любые!
Схожу с ума… Сканирую все реакции ее отзывчивого на ласки тела. У нее внутри все сокращается. Ксения изогнулась. Вот он и оргазм, родненький.
— Давай, детка, вот прямо сейчас…
— Слава! Оооохх, оооофффф.
Ее рот приоткрылся, по щекам катятся слезы. Вот сейчас она на пике. Выжидаю время и спрашиваю:
— Девочка моя, ты чего? — нежно утираю пальцами соленые ручейки.
— Просто… Просто мне очень-очень хорошоооо. Я не чувствую ног. Так и должно быть?
— Бог мой, это что был твой первый в жизни оргазм? — поражаюсь я.
— Те, что были во сне, считаются? — закусывает губу.
— Нет, не считаются. А сама себя не ласкала?
— Нет.
— А парень-то у тебя уже был? Я имею в виду секс.
Отрицательно машет головой.
— Ты девственница? — все еще не могу поверить.
Смущенно кивает:
— Так получилось.
— Господи, боже мой! — прижимаю ее к груди, и она орошает рубашку слезами.
Сердце стучится в ребра, грозя вот-вот пробить в теле дыру. Она еще ни с кем не была, ни разу не кончала с мужчиной и даже не представляла, какой это кайф. Вот почему она боялась меня, убегала постоянно. Если Ксения согласится стать моей, я всему ее обучу. Покажу ей мир настоящего секса по-взрослому.
Только бы согласилась…
— 19-
Ростислав довозит меня до дома и жадно целует на прощание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ладно, я пойду, — выскальзывая из его объятий, говорю я. — Спасибо за вечер… Слава.
— Рад, что ты смогла это сказать, — улыбается. — Не спеши, я тебя провожу до квартиры. А то мало ли кто может прятаться в подъезде. Тот психованный, друг твоей соседки, больше не появлялся?
— Нет. Не появлялся. Спасибо тебе за это тоже.
— Завтра я улетаю в Саранск. Как вернусь, сразу же к тебе. Хорошо? — протягивает руку и гладит меня по щеке.
Заходит вместе со мной в подъезд и зорко смотрит по сторонам. Входим в лифт и, когда закрываются двери, он страстно сжимает меня в объятиях и целует, пока едем.
Двери распахиваются на третьем этаже. Возле квартиры Ростислав прижимает меня к железной двери и снова целует. Не думала, что взрослые мужики обожают целоваться в губы. Он меня удивляет.
— Ладно, отпустишь меня или как? — спрашиваю. Кажется, мои кости смещены из-за его медвежьих объятий. Молчу уже про подбородок, щеки и губы, на которых появилось раздражение.
— Спокойной ночи, — облизал мне напоследок мочку уха и вошел в лифт.
Открываю дверь под шум едущего на первый этаж лифта, включаю в прихожей свет. Карина не спит, явно, ждет подробностей моей встречи с Тепляковым.
Разуваюсь, захожу в комнату и вижу… Машу.
О Боже! Она все знает!
— Маш, я… Почему ты здесь? Уже поздно.
— С кем ты была? — с обидой спрашивает она.
Я смотрю на Карину, и она едва заметно отрицательно мотает головой. Маша не знает или не говорить? Что? Что?
— Я ужинала с другом в ресторане, — облизнув зудящие губы, отвечаю я.
— С кем?
— Ты его не знаешь.
— Ксюша, ты мне врешь! — говорит изобличительно.
— Прости, пожалуйста, что соврала насчет месячных. Просто не хотела говорить, что иду гулять.
— Ксюша, с кем ты была? — повышает голос.
Все-таки догадывается, что с ее отцом? Как она узнала? Черт, это конец!
— С Тимуром, ведь так? — задает неожиданный вопрос.
— Не-ет, — хмурюсь я.
— С ним, я знаю.
— Пожалуйста, не говори глупостей….
— Глупостей?! Ты трахаешься с моим парнем за моей спиной, это глупости??
— Да с чего ты это взяла? — тоже повышаю голос.
— Он признался, что хочет тебя. Или хотел — суть не важна. Я сдуру написала ему с твоего телефона, и у него остался твой номер. Он тебе писал, ведь так?
— Да нет же.
— Ты не одобряла мой выбор, постоянно меня отговаривала от того, чтобы я с ним встречалась. Даже папе наговорила про него всяких гадостей! И все из-за того, что ты хотела быть с ним!
— Маш, послушай. Можешь проверить мои сообщения. От Тимура нет ни одного.
Сообщения, блин! Зато есть от Ростислава Андреевича. Если она проверит звонки, то увидит, что Тепляков звонил мне сегодня вечером. Тут уж не сложно сложить два и два, и догадаться, к кому я ходила на встречу.
— Думаешь, я дура и не понимаю, что ты уже все удалила? — усмехается Маша.
Что же делать? Думай, думай… Придумала!
— Напиши ему в ватсап от моего имени, — предлагаю. — И посмотри, что будет.
— Ага, вы, наверное, договорились.
— Маш, откуда бы я знала, что ты сидишь прямо сейчас у меня дома?
И Карина, сучка, не предупредила! Хоть бы смс послала. А если бы Тепляков решил проводить меня до кровати и наткнулся на свою дочь?! Как бы мы оправдывались?
— Ладно, давай телефон, — Маша протягивают руку, и я молюсь, чтобы Ростислав Андреевич мне ничего не написал в этот момент. Вроде не должен, но а вдруг?
Смс от Теплякова сохранена в обычных входящих сообщениях, надеюсь, Маша туда не полезет, иначе как мне объяснить текст «Почему ты сбежала?» от ее папы?
Я села рядом с Машей и принялась наблюдать, как она строчит смс своему (бывшему) парню. Не встревающая в наш разговор Карина послала мне ободряющий взгляд. Даже не верится, что я смогу сейчас выкрутиться. Все пропало! А может и смогу, ведь Маша подозревает меня совсем не в том, в чем я действительно виновна.
