— Растерянность в подобных обстоятельствах объяснима и простительна, ваше высочество, — ответствовал Кверон. — И тем не менее, насколько я могу судить, вы ничуть не растерялись нынче вечером, когда пришлось столкнуться с некоей… неожиданностью?
Джаван удивленно покосился на Тависа; похоже, ему показалось, что старый друг предал его.
— Ты все ему рассказал, да? — обвиняюще воскликнул он.
— Я должен был так поступить, — отозвался Тавис. — Он… он с нами в одной команде, особенно теперь, когда не стало Райса и других… Я хочу, чтобы ты доверял ему. Я — доверяю.
— В самом деле? — с легким смешком послал ему Кверон, ничуть не изменив при этом выражения лица.
— Но…
— Тебе нужно научиться работать сообща с другими. — Тавис ободряюще обнял мальчика за плечи, одновременно продолжая мысленный диалог с Квероном: — У меня нет иного выхода, особенно после того, как сегодня вы доказали мне свое расположение… хотя ныне, учитывая, что я унаследовал сомнительный дар Райса, не думаю, что вы сумели бы навредить мне, даже если бы пожелали. Вас не смущает столь необычная основа для доверия?
Кверон покачал головой, одновременно отвечая обоим собеседникам.
— Давайте оставим мертвецов в покое, — предложил он, указывая на дверь. — Возможно, кто-то еще пожелает прийти и поклониться могилам, а мы можем продолжить наш разговор и в другом месте… возможно, в твоих покоях, Тавис, поскольку у меня пока нет своей кельи? Джаван, я обучал многих юных Дерини. Возможно, я сумею помочь и вам тоже?
— Кстати, Тавис, — продолжил он уже мысленно, — мне только сейчас пришла в голову одна мысль. Интересно, а как сомнительный дар Райса подействует на способности Джавана? Я не жду ответа прямо сейчас, но подумай об этом на досуге.
— Подумать о чем? — парировал Тавис на выходе из часовни. — Я трудился, как проклятый, стараясь развить его способности, а вы предлагаете отнять их у него?!
— Просто подумай, — повторил Кверон спокойно. — Я лишь хотел бы, чтобы ты поразмыслил над возможными последствиями.
Тавис думал об этом всю дорогу до бывшей михайлинской кельи, где теперь располагалось его жилище. Удивительно, что прежде эта мысль даже не приходила ему в голову; да, собственно, и никому другому тоже. Жаль, он слишком мало знает о том, что сделали Джорем и остальные с юными принцами в ту ночь, когда умер король Синхил. Что бы это ни было, в том обряде явно крылся источник нынешних способностей Джавана.
Но почему этот дар раскрылся лишь у единственного из братьев, а не у Алроя или Райса-Майкла? Особенно странно, что Алрой его как будто начисто лишен, а ведь король — именно он. Вот бы удалось как-нибудь добраться до него и лично убедиться в этом!.. Но все-таки — возможно ли блокировать нарождающиеся способности Джавана?
— Я думаю, первое, что мы должны сделать, это позволить отцу Кверону считать тебя, — предложил принцу Тавис, указывая ему, чтобы тот присел на койку. Сам он тем временем затворил дверь и магическим усилием возжег огонь в жаровенке у изголовья постели.
Джаван неуверенно опустился на кровать, поерзав на комковатом матрасе. Присутствие Кверона, неподвижно застывшего в изножье койки, подобно бледному призраку, явно смущало мальчика, и во взглядах, что он искоса бросал на Тависа, читалось недоверие. Кажется, он все еще считал, что его предали.
— Я… не уверен, готов ли я к этому, — прошептал он наконец. — Отец Кверон, я никоим образом не хотел бы задеть или оскорбить вас, но… Тавис, мне, правда, обязательно делать это?
— Мне кажется, это было бы полезно для тебя, — отозвался тот, прислоняясь к двери. — Разумеется, насильно он ничего делать не станет, но было бы неплохо, если бы ты позволил ему прочесть свои мысли. Во многих отношениях он куда лучше, чем я, подходит, чтобы научить тебя тому, что ты должен знать и уметь.
Ему неприятно был так напирать на Джавана, однако вопрос Кверона отрезвил его, заставив признать очевидное: другим тоже необходимо знать о способностях принца — о том, откуда они возникли и как развиваются, — чтобы наилучшим образом приступить к обучению.
— Но ведь я… я прежде ни для кого не опускал свои защиты — кроме как для тебя, — протянул Джаван.
— Верно, но однажды ты опустил их для меня, а через меня твои мысли считывали Элистер, Джорем и Джебедия, — возразил Тавис. — Кверон работал со всеми троими, и он Целитель и, изначально, гавриилит. Неужели ты думаешь, он мог бы повредить тебе или нарушить свои обеты? И неужели ты думаешь, я бы позволил ему сделать это?
— Наверное… нет.
— Тогда ложись на спину, и давай покончим с этим, — поторопил его Тавис. — Ну же, Джаван, обычно ты не ведешь себя, как капризный ребенок!
— Нет, он не капризничает, — вмешался Кверон, присев у постели, чтобы не возвышаться слишком сильно над мальчиком. — Есть разница между простыми капризами и разумной опаской. И несмотря на то, что для своего возраста он очень возмужал, перед нами все же двенадцатилетний отрок, не вполне еще успевший свыкнуться с тем, что довелось ему пережить за последние месяцы. Могу ли я предложить кое-что?
— Разумеется.
— Почему бы тебе не поработать с ним немного, как вы это делаете обычно, а затем уже я присоединюсь к вам? Будем двигаться постепенно. Нам ведь ни к чему пугать его еще сильнее — правда, ваше высочество? Я понимаю, что вы чувствуете сейчас, так что не решился бы даже настаивать, чтобы мы непременно сделали это сегодня, однако опасаюсь, что другого шанса может и не представиться. С каждым разом вам будет все сложнее вырываться сюда по ночам, так что нам лучше использовать отпущенное время с наибольшей пользой.
— Это звучит… разумно, — неуверенно согласился Джаван.
— Ну вот, видишь? — Кверон обратился к Тавису за поддержкой, и тот поспешно кивнул. — Тогда почему бы вам не лечь, как предложил ваш друг, и пусть все происходит точно так же, как обычно, когда вы встречаетесь и обмениваетесь информацией. Заранее скажу: я готов к тому, что, судя по рассказам Тависа, меня ждет большой сюрприз, так что не бойтесь оказаться не на высоте.
Джаван умудрился даже выдавить слабое подобие улыбки, укладываясь на неудобную кровать. Чувствуя себя слегка глуповато, точно его выставили на всеобщее обозрение, он поправил пояс и кинжал.
Тавис тем временем опустился на колени у изголовья. Он прекрасно понимал, что должен чувствовать сейчас Джаван, поскольку ему и самому не так давно пришлось демонстрировать свои способности перед Квероном, чья репутация среди Дерини была неоспорима. Он подозревал также, что и Райсу было не по себе, когда он впервые рассказывал Эмрису и Кверону о своем новом таланте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
