Было очевидно, что Арчибальд чувствовал себя уязвленным и лишь искал отговорки, чтобы представить ситуацию в выгодном для себя свете. На самом деле, он был напуган внезапным вторжением нежити не меньше своих слуг, но не мог просто взять и сбежать, оставив решение проблемы на кого-то другого.
- Как считаете, это Альянс подослал сюда это жуткое создание?
- Возможно, - ответил я, хотя, после осмотра останков Лича, у меня возникла другая версия о причинах его появления.
Черный балахон и рубаха с колотым отверстием в районе груди принадлежала одному из магов Альянса, что я спрятал в северном лесу вместе с телегой. Все бандиты, превратившиеся в зомби, и один Лич был уничтожен мною в ночь битвы с Альянсом, а куда делся второй мертвый маг, я даже не задумался. Теперь он объявился и наделал дел.
Я чувствовал свою вину за смерть сотни людей. Этот Лич – совершенно точно, был моим упущением. Чувство вины тяжелым грузом давило на моё сердце, особенно, когда барон принялся благодарить меня за своё спасение, спасение жизней слуг замка и оказавшегося под угрозой истребления города. Тяжело слушать похвалу, если ты сам виновник беды.
Поддавшись порыву, я тоже налил себе бокал местного, кисловатого вина и после третьего бокальчика наклюкался так, что очнулся уже утром, и не где-нибудь, а в постели барона. Как я попал в его спальню, вообще не мог вспомнить. Помнил лишь, что вино быстро ударило в голову и стало очень легко и весело. У Арчибальда, вдруг, прорезалось чувство юмора, и мы смеялись с ним над какими-то очень смешными ситуациями. Даже не помню, в какой момент меня вырубило.
Благо, было совсем не похоже, что у нас с лордом случилось что-то непоправимое. Он валялся рядом, облаченный в одежду. Скорее всего, мы ужрались в доску и упали дрыхнуть в ближайшей кровати. Я приподнялся на локтях и чуть не умер от стиснувшей виски боли. А-а-а! Жуть какая, вот оно жестокое утреннее похмелье! Кроме адской боли в тяжелой, чугунной голове, меня еще и мутило, а когда я поднялся на ноги, то оказался весь в менструальной крови. Ну, что за наказание! Прижав к паху какое-то попавшееся под руку тряпье, я покинул спальню и проковылял на первый этаж, где застал суетящуюся у очага старуху.
В замке было всё так же безлюдно. Где толпа желающих лизать барону пятки? Неужели Седрика кто-то похитил по дороге, и он не донес до города объявление о найме. Старуха помогла мне с нагревом порции теплой воды. Я отмылся от очередной раз вымазавшей меня до пят крови и отправился в свою комнату. Дверь оказалась заперта на ключ, а он лежал в мешочке, что я, вместе с ожерельем, оставил в гостиной.
Пришлось топать по длинному коридору назад в центральное здание. Я нашел свой мешочек с ключом, но сверток с ожерельем пропал. Моё сердце ушло в пятки от волнения. Я искал его на столе, под столом и даже сходил в спальню к Арчибальду, но его нигде не оказалось. Вовремя появившийся Седрик поспешил меня успокоить и сказал, что это он забрал ожерелье. Использованная мной ткань прогорела и задымила всю комнату. Артефакт чуть не устроил пожар, воспламенив деревянную столешницу. На том месте стола, где я оставил сверток, и вправду виднелись черные, горелые следы. Седрик тут же сходил в какую-то потайную комнату и вынес мне новую шкатулку, в которую уложил моё сокровище. Чтобы уберечь деревянную шкатулку от прогорания, старик заполнил её песком.
Поддев утопленное в песке ожерелье вилкой, я невооруженным глазом увидел, что один из девяти камней почти перестал светиться и больше не источал жар. Его уже можно было коснуться пальцем без риска обжечься. Очевидно, это был именно тот кристалл, который я использовал для подзарядки энергии во время вчерашней стычки с врагом и последующего самолечения. Если суммировать все активированные мною вчера заклинания, можно было определить примерный текущий запас энергии, хранящейся в каждом заряженном кристалле «Божественной крови». Я использовал двенадцать заклинаний первого уровня, три третьего, два обычных «луча» и один усиленный в пять-шесть раз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я не знал точного расхода энергии на активацию местного заклинания, но условно отнес его к четвертому уровню. Выходило следующее: (20х12) + (80х3) + (500х2) +(500х6) = 4480 единиц маны. Это действительно огромный запас, если мерять силой местных магов, но для меня прежнего, это были лишь жалкие крохи. В конце «Битвы Империй» моя мана превысила значение в пятнадцать миллионов. Каннон обещала мне такое же могущество, пусть и не сразу. Что-то я сомневался, что тела обитателей этого мира вообще способны хранить подобные объемы энергии. Выходило, что артефакты здесь намного сильнее определяли силу мага, чем его собственные характеристики.
Попавшееся мне в руки ожерелье по словам богини – было легендарным артефактом! В системе «Сферы» - это фиолетовый цвет, высший класс из всех возможных. Круче уникального и эпического снаряжения, которое мне доводилось держать в руках. Седрик тоже подчеркивал вопиющую редкость закрепленных на орихалке кристаллов. Похоже, с таким крутым артефактом под рукой, я и вправду являюсь сильнейшим из магов этого мира. Хотя, нет. Существовали и другие предметы из наследия Эббиса, а возможно, и многих других великих героев прошлого, которые не уступают моему ожерелью по крутизне, и дают не менее существенные бонусы. Только добыв их все, я смогу стать по-настоящему крутым героем. Надо было срочно разузнать об этом, пока старик не убежал по своим делам.
- Седрик, погоди, не уходи! - окрикнул я, уже направившегося к лестнице мужчину.
- Извините, - поклонившись, сказал старый казначей, - Я совсем забегался и так и не принес вам обещанные вчера накапливающие кристаллы. К сожалению, в последнее время у меня появилось слишком много новых хлопот. Приходиться всё делать самому. Вопреки ожиданиям лорда Арчибальда, люди категорически отказываются приближаться к замку. Более того, я видел, как из города уехал караван торговой гильдии. Вслед за ним на север потянулись и некоторые другие уважаемые в Кинвале торговцы. Горожане в панике. Кто-то распускает о Его милости грязную клевету. Я сам слышал, как один из городских стражников заявлял, что барон проклят и это он убил всех своих слуг. Вы представляете, какую несусветную чушь несут эти безмозглые болваны! Если слухи дойдут до Графа Орвула, барона могут заключить под стражу и отправить на суд. Ой, что-то я разболтался. Будем надеется, что всё обойдется. Я сейчас же доставлю к вам сумку с кристаллами. Вы будете в своей комнате?
- Да, - коротко ответил я, не став расспрашивать об интересующей меня теме. Лучше расспрошу его об этом позже, когда Седрик принесет мне обещанное.
***
Король ворвался в подвал Тайной канцелярии, словно буря. Створки дверей резко распахнулись и с грохотом ударились о боковые опоры, расставленных вдоль помещения стеллажей.
- Ваше Величество!? – удивленно воскликнул, вскочивший со своего места глава канцелярии, магистр Кунц.
- Чем вы тут занимаетесь? Почему мне до сих пор не доложили об ужастной катастрофе, постигшей южный отряд?
- Мы… проверяем достоверность этой информации.
- Как проверяете? Гонец лежит в лазарете с самого утра. Немыслимо! Я узнаю о том, что половина моей гвардии уничтожена не от вас, моих ближайших помощников, а от, фактически, посторонних людей! Капитан городской стражи сообщил, что об этом уже сплетничает вся столица!
- Ваше Величество, приношу мои глубочайшие извинения, но верить словам всего одного человека, это…
- Одного человека? Марк Кирштайн не просто боевой маг Королевской Гвардии. Этот надежный человек уже несколько лет верно служит мне. Он мчался во дворец без сна и отдыха двое суток, выдержал тяжелый и опасный путь, хотя был серьезно ранен. Вы видели его раны? Он мог истечь кровью и умереть по пути, но понимал, как важно доставить своему господину сообщение как можно скорее, а вы, жалкие канцелярские крысы, зарылись в свои пыльные свитки и держите меня в неведении!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
