Сунув в карман пару гранат, Полынов скатился по скупо освещенной лестнице. Искать, где спрятан телеглаз, уже не было времени. Сзади надрывалась сирена. Теперь все зависело от того, как скоро враги сообразят, что отрава крадется к ним по воздуховодам, как скоро они включат фильтры.
От лестницы узкий ход шел и налево и направо. Полынов лихорадочно соображал. Он метнулся в одну сторону, в другую и тут увидел колодец. Крутые ступени, сбегающие в колодец, упирались в железную дверь. Прыжок - весом своего тела Полынов распахнул ее.
В лицо ударил яркий свет. Посреди камеры возвышался стол непонятной конструкции. Над ним с блока свисали веревки. В углу, возле оцинкованного стола, фыркала газовая горелка, на решетке вишнево светились раскаленные прутья. Над жаровней, что-то поправляя, склонился широкозадый, похожий на жабу человек. Рядом, прикованная к стене, стояла Крис.
Человек стремительно обернулся. На нем был фартук мясника. Полынов выстрелил, прежде чем узнал его. Большеголовый - с его лица не успела сползти глуповатая растерянность - упал, сбив собой жаровню.
Крис рванулась. Ее рот был раскрыт в беззвучном крике. Полынов что есть силы дернул на себя держащее цепи кольцо. Оно даже не дрогнуло. Полынов растерянно огляделся, схватил со стола какое-то орудие пытки, похожее на клещи - это и оказались клещи, - перекусил у запястий звенья цепи. Девушка упала на колени. Она попыталась встать и не смогла. Полынов рывком поднял ее.
- Что? - крикнул он, заглядывая в залитое слезами, смеющееся лицо.
Крис билась в его руках. Церемониться было некогда. Полынов замахнулся, чтобы пощечиной прекратить истерику.
Но Крис увернулась.
- Уже... Не надо... Сама!
Платье у нее на плече было порвано, она попыталась приладить лоскут. Другой рукой, наклонясь, она скользнула под фартук Большеголового, вытащила из кобуры пистолет. Полынов заметил на лице Большеголового две глубокие царапины от ногтей.
- Скорей, Крис!
Что-то скрипнуло сзади. Полынов порывисто обернулся; ему показалось, что он опять видит страшный сон: массивная дверь камеры лениво стронулась с места и затворилась.
- Птички думают улететь... - хихикнуло в углу. Полынов ринулся к двери.
- Поздно, поздно! - услышал он в динамике знакомый насмешливый голос. Твоя выходка с миксоналом недурна, но я предрекал, что тебя погубит благородство. Ты в ловушке, Полынов, ха-ха... Как ты мог забыть, что двери с электромагнитным запором способны закрываться сами, не пойму. Ну и сиди теперь, жди... Советую рассмотреть повнимательней наши орудия производства.
Голос смолк.
Крис медленно повернула к себе дуло пистолета, завороженно уставилась в черный зрачок. Ее лицо заострилось, глаза утонули в темных полукружьях.
- Спокойно, Крис...
Полынов отвел дергающийся пистолет, разжал пальцы.
- Это всегда успеется, - он даже смог ей улыбнуться.
Подняв лайтинг, он тщательно прицелился и аккуратно, точно гнездо клопов, выжег в углу ячейку подслушивания. Потом достал ватку, смочил ее, протянул Крис.
- Возьми. Кажется, Гюисманс не заметил одной своей ошибки.
Он припал на колено, утвердил лайтинг и, как по ниточке, полоснул лучом по стыку двери со стеной. Вспыхнула, лопаясь, краска, багрово засветился ровный шов. Поднялся едкий дым, на пол закапал металл. Полынов, не отпуская курка, быстро водил лучом.
- Не прожигает! - Крис сжала кулаки.
- И не надо. Эти запоры не терпят нагрева.
Дверь дрогнула, издала кряхтящий звук и приотворилась. Полынов отпрыгнул в сторону и увлек за собой Крис. Он ждал выстрелов. Их не было. Над колодцем не торчали дула лайтингов. Откуда-то издали доносились глухой шум, неразборчивые выкрики. Видимо, миксонал успел основательно затронуть базу.
Полынов взбежал по лестнице. За ним едва поспевала Крис. Он выкрикнул пароль. Но щит стоял как влитой.
Случилось то, чего Полынов так боялся. Противник успел перекрыть все подступы к жизненно важным узлам базы. Теперь, выйдя из одной мышеловки, они попросту попали в другую - более просторную. Полынов безнадежно посмотрел на индикатор заряда лайтинга. Так и есть: достаточно для боя, но не для взлома перемычек.
- Ну, Крис, - на него навалилось отчаяние, - здесь нам придется схватиться с бандой в последний раз. Назад, в колодец! Там неплохой окопчик.
Он все-таки высмотрел, где тут спрятан телеглаз, и по дороге к колодцу уничтожил его, а заодно и плафон. Теперь они могли видеть противника, а он их нет.
- Неужели все? - вырвалось у Крис, когда они залегли.
- Да, все. Бери на прицел левый коридор. И успокойся, у тебя дрожит пистолет.
- Я его возьму обеими руками. Они скоро придут?
- Не знаю. Вероятно, им сейчас не до нас, управляются с неразберихой. Минут через десять-двадцать, должно быть.
- Тогда я успею успокоиться.
- Конечно. Ты молодец. Учти, пистолет реактивный, без отдачи.
- Учту. Знаешь, о такой смерти я и мечтала.
- Что-о?
- В бою, не в постели. Чтобы быстро, не ждать, не думать об этом. Жаль, рано. Не успела пожить.
- Ах, так... Это всегда бывает слишком рано.
- Нет. Я хотела любить пока можно. И шестерых детей. Большего мне не надо.
- У меня все это было. Кроме детей. И многое другое. Этого мало.
- Может быть. Видишь, рука у меня больше не дрожит.
- Так и надо.
Они ждали. Минута проходила за минутой, смутный шум вдали не утихал.
- Скорей бы, - не выдержала Крис. Она. прижалась плечом к Полынову и торопливо зашептала: - Поцелуй меня, быстро... А то я разревусь.
Полынов наклонился, поцеловал ее в сухие, растрескавшиеся губы. Она несмело ответила, потом отстранилась, замерла, как мышь. У Полынова заколотилось сердце от нежности.
Нельзя, остановил он себя. Думай о тенях, которые заполнят сейчас коридор, думай о том, как не попасть к ним в лапы живым. Не надо зря терзаться. Замысел был неплох, им просто не повезло. Ракеты уйдут на Землю. Аккуратные остроносые ракеты.
Ему показалось, что впереди, наконец, мелькнул чей-то силуэт. Он прицелился. Лайтинг не успел остыть, жгло щеку.
И вдруг он ослеп. Разом погасли все лампы. Темнота упала, как обвал.
- Ой!
- Молчи! - Полынов вскочил. Отчаяния как не бывало. - Наша берет!
В темноте он нащупал руку Крис, потянул ее за собой.
- Но что это... Авария?
- Помощь, помощь, Крис... Осторожно, ступеньки...
- Я ничего не вижу...
~ Я вижу. Держись... Двери! Нет тока - всюду пройдем...
Полынов не преувеличивал: опыт работы в космосе научил его ориентироваться там, где это казалось немыслимым. И первый же щит, который они нашарили, легко поддался их дружным усилиям.
Натыкаясь на выступы, распахнутые двери, сдирая пальцы в кровь, они куда-то спускались, куда-то бежали. То и дело мелькали фонари охранников, одетых в скафандры, хотя действие миксонала должно уже было кончиться. Кто-то кого-то звал, кому-то приказывал: крики, ругань, бред тех, кто успел надышаться отравы, создавали полнейшую неразбериху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
