Читаем без скачивания Клинок белого пламени - Анна Тьма

   Последний "осколок" одиноко лежал у самой фок-мачты. Змей, не спеша уничтожить, взял его в ладонь и понял, что небольшой сгусток чёрного Пламени всё ещё живой. Живой Чёрный Огонь... как у Альтаира... Он танцевал в руке бога по растопыренным пальцам и перепонкам, где-то согревая, но чаще болезненно жаля.

   Ноги отказались держать и ламий сел, привалившись спиной к мачте.

   -- О Купол, как же я виноват перед тобой, старший мой брат... -- вырвалось из его уст помимо воли.

   Когда Альтис, Литис и Арох вляпались по самые уши на материке, Стримбор и Коган влезли в авантюру на Драконьей гряде в море по вине Трэна! Это была его, Змея, вина в том, что Волк попал в плен, что троицу демонов вышвырнуло в их мир, а потом... а потом Литис и Альтаир... и Альтис...

   Богам закрыт путь в подматерию, а демоны не могли выбраться оттуда без Ароха -- из всех богов свободно ходил по девяти нижним, трём верхним мирам, не считая материально, только он один. Проводник меж миров с уникальным даром проникновения в разные слои бытия. Потерялся Волк и на триста лет друзья оказались отрезаны друг от друга глухой стеной, не зная, что случилось...

   Ламий прикрыл ладонью глаза, упершись локтем в согнутое колено и снова продолжил смотреть на чёрный огонёк в темноте. Со смертью двух братьев часть его самого умирала в страшной агонии. Не верилось. Вся жизнь... почти пять тысячелетий... ничто без двух демонов! Их ещё детьми всех шестерых воспитывал именно он -- Чёрный Пламенный. Заменивший Трэну отца и старшего брата.

   -- Что же я натворил... -- шепнул ламий.

   Бессмертные привыкли терять в мире смертных. Терять тех, кого по глупости успели полюбить. И пусть это "привыкли" было всего лишь словом, на самом деле всегда выдирало сердце по живому... Больше всего на свете побратимы дорожили друг другом. В череде потерь друг для друга они были якорем, семьёй, той неизменной частью сути, которая, что бы ни произошло -- навсегда. Навсегда. На всю обозримую и ещё невидимую вечность. Это было больше чем просто дружба, больше чем братство -- единство. Не было случая, чтобы семь Искателей умудрились всерьёз поругаться между собой или, что в принципе непредставимо, враждовать.

   Единое. Целое. Неделимое. Вот чем были пять богов и три демона на самом деле.

   Если отрезать руку, то всё равно ещё долго пытаешься ею пользоваться, не понимая, что её нет. Вот и сейчас побратимы медленно и страшно осознавали что части их больше нет. И не верили. Что будет дальше?.. Что будет, если Альтис погибнет? Альтис, о Купол, Альтис!.. Пасть Кошмара -- детская игрушка по сравнению с тем, что пришлось пережить ему! Что станет, когда Коган, Стрим и Арох поймут, что это его, Трэна, вина?!

   Огонёк жёг руку. Иссушенные перепонки покрывались болезненными разрывами на коже.

   -- Чего ты хочешь, Пламя? -- снова помимо воли шепнул бог. -- Чего ты хочешь от того, кто виновен в смерти твоего избранника?..

   Чёрной патокой огонёк расползся по ладони и собрался снова, потянувшись вверх. Ламий медленно поднёс его поближе... А если... если его... оставить в себе навсегда... Может, он медленно убьёт бога моря... но хоть ненадолго можно представить, что это брат снова рядом... жив...

   Удар ладонью по ладони был не сильным, но очень болезненным. Красное Пламя полыхнуло, гася и вбирая в себя чёрный огонёк.

   -- Не стоит, -- обронил Лисёнок, в упор глядя на бога.

   Около минуты понадобилось ламию чтобы прийти в себя и осознать ЧТО он только что чуть не совершил.

   -- Как скажешь, -- отозвался Великий Ламий, и улыбка его больше походила на судорожную гримасу.

   Боль в ладони, ставшей одним сплошным ожогом, не спешила проходить. Перепонки казались тонкими истрепанными кусками парусины в запёкшейся крови.

   -- Ты бы полечился, -- кивнул на руку бога волшебник.

   Трэн сам отодвинул в сторону формальности, выругавшись как матёрый орк, когда ученик демона попробовал обратиться к нему со всей положенной церемониальностью и почётом.

   -- Само заживёт, -- попытался отмахнуться ламий.

   -- Это после Чёрного Огня? -- недоверчиво приподнял бровь мальчишка и решительно продолжил: -- Пойдём, у меня хорошее средство от ожогов есть. Сам постоянно пользуюсь.

   -- Не надо... я же регенерирую...

   -- У тебя же до костей прожгло! Я эти раны знаю, они даже у Ала так просто не заживают. Чем быстрее начнёшь лечить, тем меньше потом будет болеть!

   Тяжко вздохнув, Змей понял, что обеспокоенный Лисёнок не отвяжется теперь ни за что на свете, поднялся на ноги и поплёлся следом за учеником демона.

   Утро началось со зверской головной боли. Взвыв, Альтис обхватил голову руками и скатился с кровати.

   -- Что за ..., нежить задери?! -- простонал демон, не открывая глаз.

   Воспоминания возвращались рывками. Вчерашний вечер. Эрхан. Инициация.

   Кое-как заставив себя подняться, Ал нашёл оставленную вчера на столе флягу и в несколько глотков ополовинил её содержимое. Через несколько минут немного полегчало. Удивительно, что только голова болела, а не всё тело в судорогах выламывало. Не иначе как благодаря тому, что Змей вчера силами поделился.

   Кое-как заставив себя облачиться в привычную военную форму, демон с трудом привёл себя в порядок и покинул каюту. Светало. Солнце спешило окрасить в золотисто-розовый перья облаков в вышине. Головная боль заставляла ступать осторожно, без лишних и резких движений. Всё тело тоже напоминало о себе тягучей, какой-то неторопливо-вязкой болью. Пошарив в карманах жилетки, демон нащупал рукой небольшой мешочек с бесцветным и безвкусным порошком, высыпал себе в рот половину содержимого, скривился, но проглотил, запив из фляги. Мышечный модулятор должен помочь привести это искалеченное человеческое тело в относительный порядок.

   -- Ты его инициировал?

   Демон резко обернулся, снова скривившись от боли и потратил несколько мгновений на то, чтобы в глазах прояснилось. Кари. Маленькая принцесса в последнее время полюбила мужские костюмы и военную форму, забыв о платьях и лентах. Чёрные волосы девочки были туго стянуты в косу, офицерская форма подогнана по тоненькой фигурке.

   -- Ты инициировал Эрхана как мага Жизни? -- повторила девочка.

   -- Верно, малышка, -- осторожно, боясь потревожить притихшую пытку, кивнул демон.

   Кари шагнула вперёд и неожиданно крепко обняла демона.

   -- Спасибо тебе, мой хранитель... -- прошептала она.

   Ещё один кусочек мозаики за этими простыми словами сложился в новый узор. Новая вспышка предвиденья заставила его задержать дыхание. Эх, девочка... Какой же сильной, какой великолепной ты будешь императрицей... Карэн Справедливая... только за глаза тебя будут называть Карэн Беспощадная, Карэн Жестокая... Дева-клинок. Танцующая с мечами. Янтарная королева.

   -- Не за что, малышка, -- ответил ей Альтис. -- Всё будет хорошо, это я тебе обещаю.

   -- И у тебя тоже?.. -- подняла свои тёмные глазки девочка.

   Ал грустно улыбнулся уголком рта, качнул головой. И сказал вместо ответа:

   -- А давай я научу тебя драться, а, малыш?

   -- Не откажусь, -- улыбнулась маленькая владычица Серебряной Империи.

   -- Тогда начнём прямо сейчас! Со стандартной разминки.

   Принятые лекарства начали действовать, отгоняя боль, и тело требовало движения. Кари всё-таки не зря в своё время ходила в лагерь Альтиса -- полный комплекс разминки был проведён без единой ошибки!

   Демон остановился, с минуту задумчиво глядел на девочку, что-то про себя решая, потом подошёл, решительно положил одну ладонь ей на затылок, другую на лоб и попросил:

   -- Потерпи, ребёнок. Будет чуть-чуть больно.

   -- Ой! -- в следующий миг дёрнулась девочка, испуганно посмотрев на своего демона-хранителя.

   -- Всё, -- через секунду Ал убрал руки. -- Теперь посиди пару минут, голова будет кружиться.

   Карэн послушно села на бочку, ничего не спрашивая. Она полностью доверяла золотоглазому демону. А голова и вправду кружилась... Но когда маленькая принцесса начала понимать, что именно сделал демон...

   -- Я, правда, так умею?!.

   Вскочив, Кари стрелой сорвалась с места, добежала до мачты, ловко вскарабкалась и прыгнула вниз, кувыркнувшись через голову. Снова побежала и с места сделала сальто, но не смогла так же ловко встать, растянувшись во весь рост.