Читаем без скачивания Морган: человек с тысячей лиц - Екатерина Хаккет

В итоге я так никому и не поверила. У кого ни спроси – солдаты не знали, откуда он пришел, откуда родом и каким образом оказался в императорском дворце. Я не понимала: как можно сражаться с человеком, о котором почти ничего не знаешь? Это словно ловить дым руками… А теперь у него внезапно появился сын, про которого вообще раньше никто не заикался.

– Да, мэм. Приметы полностью соответствуют замеченному человеку, – солдат как будто зазубрил слова и выговаривал их быстро и четко, прямо как диктор в вечерних новостях.

Я прислушалась к разговору, затаив дыхание.

– А эскорт ему нужен был для безопасности, я так понимаю, – задумчиво пробормотала Эрика.

– Да, мэм.

– Неужели он боялся нападения?

– Не исключено, мэм.

Женщина тяжело вздохнула:

– Вы свободны, рядовой. Передайте остальным, чтобы были бдительны. Нам не нужны проблемы.

Удаляющийся звон лат дал мне понять, что пора вставать и выяснять ответы на накопившиеся вопросы; также неплохо было бы зайти и подкрепиться. Запах свежей и горячей еды сводил меня с ума – умел же человек почти из ничего приготовить блюдо, достойное королей. Вот что называется кулинарный талант.

Когда я, наконец, пришла в себя и поняла, что Мелани нет в палатке, то даже не удивилась – она всегда вставала чуть ли не посреди ночи и уходила охотиться.

По-быстрому натянув одежду, я вышла наружу и тут же оказалась окружена холодными пронзительными ветрами, дующими с моря. Утреннее небо заволокло свинцовыми тучами, и в любой момент мог начаться дождь. Меня встретило не очень радостное начало дня, но, тем не менее, в лагере все равно бурлила жизнь: имперцы тренировали новобранцев, кто-то сосредоточенно натачивал стрелы и оружие, стражники толпились на посту у входа в лагерь, а добрый дядя Арон, улыбаясь, разливал всем желающим завтрак большим черпаком. Собственно, все было как обычно, кроме того, что Эрика, погруженная с головой в собственные мысли, медленным шагом прогуливалась по крайней тропе, бездумно глядя перед собой, с каменным, будто бы омертвевшим лицом.

Вокруг все занимались своими делами, и, пробегая по вытоптанной земляной дороге, я почти не замечала бездельников, шатающихся без дела: стража запрягала делами всех и каждого, только попадись им на глаза.

Оббежав лагерь по часовой стрелке, я осознала, что мои поиски бесполезны: среди множества мятежников я не увидела знакомых лиц друзей, и мне стало не по себе – тревожно и гадко. Предположения указывали на дозорные и охотничьи отряды, вышедшие из лагеря еще на заре, но я не понимала, почему Коннор не взял меня с собой.

Краем глаза я заметила Клауда, сверкающего оголенным торсом в такой холодный день возле дальних шатров. Его собеседница в кожаной броне, заметно воротившая носом, не радовалась ни его виду, ни тому, что он говорил. Меня так и подмывало подойти к мужчине и задать несколько вопросов насчет его младшего брата, но тут меня остановил нежный, мурлыкающий голос:

– Деточка, подойди ко мне, – из своего шатра у меня за спиной высунулась Джун с дымящейся трубкой в руках, закутанная во что-то мохнатое. Вид у нее был болезненный. Мне сразу подумалось, будто она бодрствовала несколько ночей. Темные круги под её глазами только подтверждали мою теорию.

Как ни странно, эта женщина тоже решила остаться с нами, обосновав это тем, что без ее дара ясновиденья и целебных зелий мы точно пропадем (опять раздутое самомнение). Я была согласна по поводу зелий – синяки и ссадины исчезали вмиг, а вот что касалось ясновиденья, то к нему я относилась скептически.

– Вы плохо выглядите. Вам что-нибудь нужно? – подгоняемая ветром я пошла в ее сторону.

Вдали раздался отчетливый раскат грома. Было понятно, что с моря надвигался яростный шторм, но я все-таки обернулась в сторону темной и бескрайней полосы морских просторов, стараясь рассмотреть черную тучу на горизонте. Она была черна как смола и тяжело подползала к берегам Согхата, подвергая сомнениям «тактически верное» расположение хлипкого палаточного городка.

И тут я задалась вопросом: а во что верят эти люди и насколько их вера отличалась от моей? Ведь за эти несколько недель, проведенных в лагере, никто так ни разу и не обмолвился про религию или про каких-либо божеств. Мне слабо верилось, что меня окружали сплошь атеисты – вера есть везде и всегда, только не все по этому поводу распространяются.

– Да-да, заходи скорее, я все расскажу, – гадалка подтянула меня за запястье своей когтистой рукой с перстнями и провела внутрь, где решительно усадила на стул. Судя по ее выражению лица, разговор предстоял долгий, но я была не против. В ее шатре было теплее, чем снаружи, а ветер не поддувал с разных сторон. Внутри, так же как и всегда горело несколько свечей. Расплавленный воск растекался вокруг них и капал со стола.

Я томно уставилась на хрустальный шар и стала смиренно ждать, пока Джун начнет говорить. Однако наше общение она начала не с разговоров, а со старой потрепанной книги, которую положила на стол пред собой, важно приземлившись в кресло, и начала что-то активно искать на желтых и ветхих страницах.

– Вам бы поспать, на улицу выйти, когда солнышко появится, а то так и зачахнуть можно, – боязливо прошептала я, наблюдая, как под каждым дуновением мерзлого ветра шатер немного пригибало к земле, от чего у меня невольно замирало сердце.

– Конечно, милая, это само собой, но сейчас есть кое-что и поважнее, – не отрываясь от рукописных страниц, пробормотала женщина. – Я несколько дней пытаюсь сварить одно важное снадобье и только сейчас поняла, что мне не хватает одного ингредиента.

– И чего же вам не хватает? – поинтересовалась я, уже предчувствуя во всем этом скрытый подвох. – Вы позвали меня сюда, чтобы не просто так поговорить, верно?

– Умная девочка, – ехидно улыбнулась гадалка. – По дороге сюда я видела то, что мне нужно. Помнишь, где мы в последний раз устраивали привал?

Я судорожно сглотнула, имея прекрасное представление о том, на каком расстоянии находится та узкая лощина в болотистой глуши:

– Ну да, там еще огромные булыжники из земли торчали и трясина кругом, – я не стала выражать всего своего возмущения, жалея ее чувства: Джун и так выглядела измотанной и нервной.

– Именно! – женщина лениво потянулась к своей дымящейся трубке с табаком, смерив меня радостным и одновременно тяжелым взглядом. – На полпути оттуда растут кое-какие цветочки. Ты можешь мне их принести?

Шатер в очередной раз всколыхнуло так, что у меня внутри все сжалось:

– А обязательно это делать сегодня? И почему именно я?

– Деточка, ну не буду же я отправлять на эту работу неповоротливого имперского стража? – поинтересовалась она с неприятным укором. – И если ты не найдешь для меня эти цветочки, то мое двухдневное варево выветрится и потеряет лечебную силу. Неужели я делала его зря?

– Там дождь с грозой… – попыталась отвертеться я, но уже заранее поняла, что хитроумная ловушка захлопнулась, только я переступила порог жилища темноволосой женщины.

Гадалка не придала сказанным мною словам особого значения:

– Ничего, солнышко, – ободряюще пробормотала та себе под нос. – Твои друзья тоже сейчас бегают по моим поручениям – не о такой уж и большой услуге я тебя прошу.

От ее слов я буквально подпрыгнула на месте:

– Хотите сказать, что Коннор отправился что-то искать по вашей прихоти?

– Больше нескольких часов назад, и не он один, – женщина пододвинула ко мне книгу с рисованным на страницах чернильным цветком, с неровными рваными краями и пупырчатой верхушкой. – Всеми любимая Мелани также согласилась мне помочь.

– Неужели? – еще сильнее удивляясь, я непонимающе уставилась на странный нарисованный цветок. – Это то, зачем вы хотите меня послать?

Джун согласно кивнула, поднеся трубку к губам:

– Да, солнышко. Запомни, черная верхушка, лиловые листья – черный верх, лиловый низ.

– А такие цветы вообще бывают?

Я медленно подняла взгляд на гадалку, ожидая разъяснений, как сразу пожалела об этом:

– Ты сомневаешься в моих знаниях? – она злобно глянула на меня, будто собиралась ударить, оскорбленная услышанным вопросом.

– Нет, что вы! – сделав невинное лицо, я поставила руки перед собой в знак извинения. – Я просто никогда такого не видела. Простите.

Недовольно хмыкнув, гадалка смягчилась:

– Просто будь чуточку внимательнее. Они растут во влаге. У болота. Я их видела у подножья большого старого дерева, корни которого обвивают землю, как тысячи змей. – Заметив мой вопрошающий взор, она недовольно насупилась. – Это древо выделяется на фоне остальных, так что не потеряешься.

Женщина вновь затянулась табаком и, сощурив глаза, выдохнула дым через ноздри, словно стараясь меня напугать или заставить над чем-то задуматься. Голова начинала трещать от гадкого запаха дыма, окутавшего весь шатер, но у меня оставалось еще несколько нерешенных вопросов, на которые, как мне показалось, смогла бы ответить только Джун. Поэтому я не торопилась покидать ее жилище.