Читаем без скачивания Госпожа удача - Валентина Батманова

– Тот, кто это сделал, должен нести ответственность, – категорично заявила женщина. – Она решительно подошла к телефону и, глядя на испуганную девушку, заявила. – Я звоню в милицию. Этот негодяй получит по заслугам.

– Не нужно звонить в милицию, – бросилась к Нине Николаевне девушка. – Я люблю этого парня, и у меня будет от него ребенок.

– Как ребенок? – Женщина присела на тумбочку. – Тебе ведь всего шестнадцать лет. Ты же должна окончить университет сначала, получить образование, а не пеленками заниматься.

Девушка грустно улыбнулась, подняла полы коротенького халата и показала уже слегка начавший округляться живот.

– И когда же ты это успела сделать? – скорее прокричала, чем спросила Нина Николаевна.

– Я этого не хотела, он меня изнасиловал. Я, конечно, сначала расстроилась сильно, но он сказал, что любит меня и обязательно на мне женится.

– Скажи мне сейчас же, кто этот негодяй? Я с ним разберусь.

– Это вряд ли, – усмехнулась Маша. – У Эдика очень богатые родители. Я понимаю, что они не захотят, чтобы он женился на сироте.

– Ну, это мы еще посмотрим, – вскочила с тумбочки воинственно настроенная опекунша. – А сейчас пойдем к нам. Будешь жить в нашей квартире, пока я не внесу ясность в этот вопрос.

На следующий день Маша, как обычно, пошла на занятия в университет. По пути она решила зайти в агентство по недвижимости. Директором этого агентства была мать Эдика. Войдя в кабинет миллионерши, она вежливо поздоровалась и сразу заявила:

– Меня зовут Марией. После того, как ваш сын меня изнасиловал, я жду ребенка.

Хозяйка кабинета часто заморгала, потом подняла на лоб очки в тонкой золотистой оправе и внимательно осмотрела девушку.

– Давно это случилось? – спросила она.

– Это именно случилось?

– Да вот это самое, – указала она пальцем на живот девушки.

– Вас, видимо, интересует продолжительность моей беременности. Врачи установили срок тринадцать недель.

– А что вам по этому поводу сказал Эдик?

– Ничего серьезного. Сначала он предложил сделать аборт, а потом побил меня.

Женщина отвернулась к окну, и какое-то время смотрела куда-то вдаль. Когда она снова повернулась к Маше, ее лицо исказили гримасы злости.

– Верю, – сказала она по слогам. – Верю, что мой сын ничего серьезного не мог сказать такой маленькой шлюшке, как ты. О чем ему говорить с тобой? Ты посмотри на себя в зеркало, – артистично улыбаясь, предложила миллионерша, – ты же заморыш. Наших миллионов захотелось, да? Интересно, кто это тебя надоумил шантажировать моего сына? Тебе сначала нужно было знать, что даже общаться с такой, как ты, мой сын посчитает за позор, а ты ему в жены набиваешься. Вот тебе, потаскуха, – и она скрутила кукиш перед лицом Маши. – Брысь отсюда, кошка дранная, – подскочив с места и схватив девушку за рукав кофты, крикнула свирепая женщина. – И чтобы больше никогда не становилась на пути моего сына. А если я, не дай Бог узнаю, что ты пытаешься бросить тень на моего Эдика, я тебя со света сживу. – После этих слов она вытолкнула ошалевшую девушку из кабинета. Чуть переведя дыхание, набросила на секретаря. – Как ты могла пропустить ко мне эту уличную путану?

Девушка покраснела и опустила голову, не зная, что ответить рассвирепевшей начальницы.

Маша тем временем вышла на улицу, присела на скамейку в сквере и стала думать, как же ей теперь жить дальше и что она будет делать, когда родится ребенок? Бросать университет в ее планы не входило. Немного посидев и поразмышляв о жизни такой непростой, девушка направилась к автобусной остановке, но поехала не на занятия, а на кладбище, которое находилось возле поселка Космодемьянского. Вскоре она сидела возле сильно осевшей могилы своей матери, рядом с которой были могилы ее бабушки и дедушки.

Опустившись на колени, Маша громко зарыдала. Сквозь слезы она постоянно задавала умершим одни и те же вопросы: «Что ей делать? Где брать силы для дальнейшего существования»? Уставшая и совсем обессиленная, она вернулась домой. Здесь ее уже поджидали мальчишки-подростки из соседнего дома. Едва Маша приблизилась к подъезду, как они схватили ее и затащили в подвал. Трое хулиганов держали ее за руки и ноги, а остальные, став у изголовья, дружно мочились прямо в лицо. Девушка так сильно испугалась, что у нее даже не было сил, чтобы закричать. Она закрыла глаза и потеряла сознание.

– Пацаны, – крикнул один из хулиганов, – да она, кажется, от страха окочурилась. Сматываемся отсюда по домам.

Спустя какое-то время Маша пришла в себя. Поднявшись из лужи мочи, она словно пьяная пошла на свой этаж. Соседи, увидев девушку в таком состоянии, тихо переговаривались за ее спиной.

– Надо же, была такая хорошая девочка, а теперь стала гулять и пить. Вон как он нее мочой воняет.

Едва Маша вошла в свою квартиру, как следом за ней вбежала Нина Николаевна.

– Девочка моя, – закричала она вне себя, – где ты была? Мы тебя с Александром Николаевичем обыскались. – Она заглянула в ванную, где Маша снимала с себя одежду. – Что это тебя так мочой воняет? Недержание, что ли?

Девушка молча набрала полную ванну воды и, забравшись в нее, закрыла глаза. Какое-то время лежала молча, затем стала рассказывать, как ее вытолкала из кабинета мать Эдика, а когда вернулась с кладбища, над ней еще поиздевались мальчишки с соседнего дома.

Услышав рассказ девушки, Нина Николаевна позвонила к себе домой и попросила мужа прийти в квартиру Маши. Затем, напоив девушку валерьянкой, стала варить кофе. Вскоре появился и Александр Николаевич. Все трое сели к столу. Женщина пересказала мужу рассказ Маши.

– Я этого так не оставлю, – сжав кулаки, процедил сквозь зубы Александр Николаевич. – Я их всех в тюрьме сгною. А Маша с сегодняшнего дня будет жить у нас. А ты, Нина, будешь нести за нее персональную ответственность. – После этих слов мужчина вышел из квартиры.

– Ты, Машенька, не убивайся, – словно чувствуя свою вину перед девушкой, тихо сказала Нина Николаевна. – Как и прежде ходи в университет, а когда родится ребеночек, наймем нянечку, и она будет тебе во всем помогать.

На следующее утро, как только Маша вышла из подъезда дома, за нею на служебной машине последовал Александр Николаевич.

– Поезжай потихоньку вон за той девушкой, – сказал он солдату водителю.

Когда девушка подошла к десятиэтажному жилому дому, из подъезда выскочила орава мальчишек-подростков и криком бросилась к Маше. Выкрикивая оскорбительные слова, стали бросать в нее гнилые яблоки. Закрыв лицо руками, она попыталась вырваться из кольца обидчиков.

– Нужно схватить вон того вислоухого змееныша, – указал он солдату на высокого парня, – по всему видно, что он у них за главного. – И они бросились к подросткам.

Через пару минут великовозрастный подросток сидел в машине Александра Николаевича и, хлюпая носом, говорил, что, дескать, он не виноват, что это взрослый дядька велел им каждый день издеваться над девушкой.

– Вчера он велел нам ее изнасиловать, но мы побоялись это делать и просто пописали на нее. А сегодня приказал выбросить ей на голову два ведра гнилых яблок.

– Слушай сюда, уголовник, – схватив парня за подбородок, зло прошипел Александр Николаевич, – только за то, что вы сотворили вчера, вас всех нужно отправить в колонию для несовершеннолетних. Но я этого делать не стану. Я отпущу тебя для того, чтобы ты сказал своим дружкам, если вы хотя бы приблизитесь к этой девушке на сто метров, я каждому из вас отрежу ту часть тела, которой вы писаете. А вот с вашим учителем Эдиком будет разбираться прокуратура. – Он открыл дверцу машины и, потянув парня за ухо, вытолкнул его наружу. Затем подошел к перепуганной Маше. – Возвращайся домой, переодень одежду и иди на занятия. С этого момента тебя больше никто не тронет. Мы с водителем тебя здесь подождем.

Вечером, когда собрались дома, Александр Николаевич сказал жене, что соседка из подъезда, где живет Маша, видела на лестничной площадке возле квартиры девушки двух сомнительных типов, которые постоянно звонят в дверь.

– Она показала мне их, – он подошел к окну. – Они и сейчас сидят на скамейке возле соседнего подъезда. – Он немного понаблюдал за незнакомцами. – Похоже, они там надолго уселись. – И он позвонил знакомому полковнику милиции.

Прошло несколько минут, вдруг во двор въехала патрульная машина. Сотрудники милиции решительно направились к сидевшим парням, проверили у них документы и, посадив на заднее сидение, увезли в участок.

Через некоторое время Александру Николаевичу позвонил все тот же полковник милиции.

– Спасибо за информацию, – бодро проговорил он. – Ты оказался прав, эти люди действительно преступники. Один из них уже давно находится в федеральном розыске.

Прошло время. Подавленная происшедшими событиями Маша боялась без сопровождения ходить в университет. Она даже вздрагивала от телефонного звонка. Однажды, когда у родителей гостил Виктор с женой, отец рассказал ему о ситуации, которая сложилась вокруг Маши. Виктор долго молчал, курил, а затем тихим голосом сказал: