о разводе, как-то странно поежилась. Не знаю, хочу ли этого? Как я уже думала, в этом мире я никого не знаю. Эйнар мне нравился как мужчина и более того. Но меня смущало, что мы странным образом оказались женаты. Я думала к такому приходят со временем, а не вот так сразу — ты моя жена! У самой каша в голове конечно, поэтому нужно поговорить.
Достаточно вымотавшая я поплелась в ванную комнату. Утро, точнее начало дня, выдалось странным. Амалия очень милая девушка, явно пыталась что-то для себя понять, все то время пока я общалась со слугами. Было видно, она очень умная, не смотря на свои годы. В ее глазах я видела целую жизнь. Сложную, но несмотря на это она была жизнерадостной и очень милой девочкой. Я чувствовала в ней добро.
Но я удивилась, вернувшись из ванной, увидев ее прижавшуюся к дивану. Она была напугана, и в середине комнаты стоял не менее напуганный Дагон. Словно он не ожидал увидеть ее в моей комнате, и теперь не знал, как уйти, не напугав еще сильнее.
Поняв, что с девочкой творится что-то не то, подбежала к ней и обняла:
— Ты чего? Испугалась Дагона?
Она сама прижалась ко мне и кивнула головой. Я не понимала почему она так испугалась, ведь это же Дагон. Вроде как частичка ее отца.
— Не пугайся. Это же Дагон. Он добрый. Хочешь покажу?
Я отпряла от девочки и направилась в сторону зверя. Было видно, что сам зверь уже собрался скорее уйти, чтобы не пугать девочку, но я его остановила. Подбежала к нему и запустила ладони в его шерсть за головой. Он тут же спрятал свои шипы и немного расслабился.
Сама девочка с ужасом, смотревшая на нас, немного успокоилась и удивленно посмотрела на Дагона.
— Его не стоит бояться. Он же часть твоего отца. Разве твой отец злой?
Девочка отрицательно замотала головой, и чуть подошла к нам.
— Потрогай его. Дагон никогда не сделает тебе больно. И никогда не даст в обиду. Он спас меня от чудищ.
Я снова почувствовала некую дрожь земли под ногами. По телу пришелся словно легкий электрический ток и стало немного холодно. Я поняла, что сейчас снова что-то произойдет. Тоже самое я чувствовала перед тем, как Амалия почувствовала вкус фрукта.
Сама девочка немного помялась, сжимая в руках край маечки, а затем чуть смелее подошла к нам. Дагон не шевелился так, словно боялся задышать. И только когда девочка неуверенно протянула к нему руку, сделал шаг к ней. Амалия стояла, не шевелясь в то время, как Дагон терся носом о ее животик. А затем и вовсе лизнул щечку. Амалия неожиданно рассмеялась, и сама обняла Дагона за шею.
— Я почувствовала тепло его языка. И шершавость. Так интересно!
Я тут же почувствовала радость Дагона. Не знаю как, но я знала, что он очень давно хотел подружиться с Амалией, но не хотел пугать ее. А нужно было всего-то им обоим перешагнуть через страх. Они оба хорошие.
Смотря на эту умилительную сцену, не смогла сдержать слез. Похоже Амалия лишена большинства чувств. Не знаю, смогу ли я помочь ей, но очень на это надеялась. Как можно жить, не слыша запахи, не чувствуя вкуса? Наверняка она еще и видела все в черно-белом цвете.
Села на диван, наблюдая за тем, как Амалия и Дагон знакомятся друг с другом. Только через несколько минут девочка отпустила зверя и обратилась ко мне.
— Ты не боишься папу. Ни одна из темных не смогла стать ему женой. А ты светлая, и при этом спокойно трогаешь его хранителя. Другие всегда его боялись, и почему-то я и сама боялась Дагона. Я рада что именно ты стала владычицей Энвера. Ты смелая! Мы ведь подружимся?
Амалия посмотрела на меня так пронзительно, что снова что-то дрогнуло в груди. Я поняла, что на самом деле она очень одинока несмотря на то, что живет в таком огромном дворце. Дружба со мной и Дагоном поможет ей раскрыться.
— Конечно. Думаю, мы уже подружились.
Я улыбнулась девочке и поучила искреннюю улыбку в ответ. Она направилась в сад, не убирая руку от Дагона. В саду я увидела ее игрушки. Амалия села на траву, за ней расположился зверь, и она облокотилась об него спиной, словно всю жизнь была рядом с ним. Я, конечно, этому даже не удивилась. Им нужно было только нормально познакомиться друг с другом.
Села напротив и тогда Амалия показала мне свою игрушку, похожую на лошадь этого мира:
— Они такие красивые. Мечтаю увидеть их вживую.
Не успела я ничего ей на это ответить, как Амалия соскочила с места и побежала в гостиную с криком:
— Папа! Ты здесь!
Я не ожидала увидеть его сейчас. Но вспомнив слова девочки о том, что она почти полгода не видела отца, задумалась. На мгновение увидела лёгкий страх в глазах Эйнара. Я видела, что он очень любит свою дочь. Даже тогда, когда рассказывал о ней. Но отчего-то боялся общаться с ней? Именно это и казалось со стороны.
В любом случае он попался и сейчас, я надеюсь, понаблюдав за ними, пойму какой Эйнар на самом деле. Мужчины с детьми совсем другие. Может так я узнаю о нем больше?
Все оказалось сложнее чем я думала. Было ощущение что Эйнар боится общаться со своей дочерью. Или боится напугать ее. Сама же девочка смотрела на Эйнара словно на героя. Она очень скучала по нему. Это было заметно в каждом ее взгляде, жесте, слове. Впрочем, как и сам Эйнар. Но я не понимала в чем его проблема.
— Папочка! — Амалия обняла отца, который в свою очередь растерянно замер, не понимая, что делать.
— Мала, родная. Аккуратнее. Ты все еще слаба.
Эйнар присел на диван, и Амалия тут же забралась ему на колени. И снова это растерянное лицо. Пока Эйнар не знал что делать, девочка снова обняла его.
— Что ты делаешь здесь? Где Нора? Разве ты не должна быть у себя в комнате?
— Мне скучно одной. А Анжелина очень красивая и она «светлая». Мне было интересно. И тем более она твоя жена, а значит она теперь родная мне. Я хотела с ней пообщаться, но Нора не разрешала. Еле-еле выпросила разрешение у тети.
— Хорошо…
— И почему ты не показывал мне Дагона? Он такой красивый и милый. А у меня будет такой же хранитель?
Эйнар расстроенно нахмурился и я вспомнила его слова.
