шулером, а по факту — выкидывает деньги на ветер.
— П-почему т-ты п-платишь?
— Сначала из любви. Потом — из жалости. Ну а сейчас — ради тебя, — призналась мама. — Я-то уже не войду в Род Артемьевых, а у тебя какой-никакой, но шанс сохраняется. Мне отказали, потому что я простолюдинка. Ни капли голубых кровей. А вот в тебе — пятьдесят на пятьдесят, — она провела пальцем по коже на моём запястье, проследила движение синеватой венки. — Твой отец тебя любит. А не приходит к тебе, потому что игромания — опасная болезнь. Но ничего… Когда выплачу его долги, отправлю его на лечение. А потом он попросит родителей, и тебя примут в Род Артемьевых. И больше никто не взглянет на тебя свысока!
— Арт-темьевы? — задумчиво протянул я. — К-как з-зовут п-папу?
— Гриша, а что? — мама с любопытством склонила голову набок.
Похоже, Рода Артемьевых не коснулись изменения. Во всяком случае, моего «папаши» — точно. Я помнил, что в прошлой жизни на Роду Артемьевых было здоровенное чёрное пятно по имени Григорий. Вообще-то до шестнадцати лет он считался едва ли не главной надеждой Рода — невероятно умный, талантливый музыкант и одарённый учёный. Однако в какой-то момент вседозволенность ударила ему в голову. Он забросил университет и пустился во все тяжкие.
Гриша пробовал пороки по очереди — от продажных женщин до запрещённых веществ. Но остановился на карточных играх. Он тащил из Родового особняка всё, что плохо лежало. И даже как-то умудрился залезть в Родовую казну и почти разорил Род. Талантливый человек талантлив во всём. Его родители вовремя обо всём узнали и очень сильно разозлились. Они исключили его из Рода и завещания. Григорий Артемьев фактически превратился в бомжа.
Но он не растерялся. Зачем работать, если можно жить за чужой счёт? Он втирался в доверие к женщинам, вешал им лапшу на уши и тянул из них деньги под разными предлогами. Об этом было известно во всей Империи. В газетах частенько печатали сатирические анекдоты, в главном герое которых предельно ясно угадывался Григорий. Род Артемьевых какое-то время был настоящим посмешищем.
— Т-ты п-проверяла? — спросил я.
— Что проверяла? — мама поднялась, отряхнула одежду и повела меня в мою комнату.
— Ст-татус ар-ристок-крата, — ответил я. В любом ближайшем МФЦ можно было навести справки о том, состоит ли человек в каком-нибудь аристократическом Роду. Сделано это было для того, чтобы шарлатаны не пудрили обычным людям мозги.
— Зачем? — мама усадила меня на кровать и нахмурилась. — Гриша — любимый сын. У него есть, конечно, младший брат, но… Нет, не может быть, — она застыла. На её лице отразилась борьба эмоций. Шок и злость побеждали неверие и отрицание. Мама растерянно на меня посмотрела и протянула, словно бы защищаясь: — Да ему чуть в задницу не дули, когда мы с ним познакомились! Его все обожали. Нет, его родители не могли… Или могли? Да что же это творится… Я ведь никогда об этом даже не думала. А если он и правда мне врал? Если его выгнали из Рода? Что же это… не быть тебе Артемьевым?
Она вышла из комнаты, продолжая рассуждать вслух. Я посмотрел ей вслед и покачал головой. Слишком глупая ошибка для такой умной женщины. Но любовь творит всякое. Иногда — чудеса, а иногда — лучше бы и не знать этой любви. Мама просто чересчур меня любит. Её целью было вылечить меня и дать лучшую жизнь, и эта мечта застлала ей глаза.
До вечера я читал сборник русских народных сказок и размышлял, что делать дальше. Во-первых, нужно избавиться от бандитов. Они точно не настолько наивные, как моя мама. Уж кто-кто, а они были в курсе, что моего папашку турнули из Рода Артемьевых. А ещё они привыкли собирать мзду с мамы и так просто уже не отстанут.
Во-вторых, надо позаботиться о финансовой стабильности. Моим девизом всегда было: «В чёрный день лучше тратить своё, чем занимать чужое». Моя глобальная цель — это обмануть Владыку и помочь человечеству выиграть войну с Демонами. Заработок денег сюда не входит. А если мама опять поверит ублюдкам-бандитам? Или дед во что-нибудь вляпается? Этот пьяница может, я не сомневаюсь. Нужна финансовая подушка.
Незаметно наступил вечер. Восемнадцать часов ровно. Открытие Преисподней.
По всей планете свои пасти разверзли сотни тысяч провалов, из которых повалили Демоны. Слабенькие нулёвки. Но для мира, где магия всегда была сказками, такие твари невероятно смертоносны.
Неподалёку застрекотали выстрелы, закричали люди. Раздался знакомый визг бензопилы. Я с облегчением выдохнул. Ночная демонстрация подействовала. Император поверил в существование Демонов. Гражданских не предупредили заранее, чтобы не наводить панику. Зато сейчас… Как только я об этом подумал, на улице заговорили громкоговорители. Я включил телевизор.
— … если у вас есть такая возможность, постарайтесь спрятаться и забаррикадировать двери и окна. Полиция и военные делают всё для того, чтобы ликвидировать вторженцев. Если вы не можете спрятаться, найдите оружие. Подойдут нож, топор или заострённая палка. Запомните руководство по убийству Демонов. Сперва…
В прихожей зашуршало, и через минут пять ко мне в комнату вошла мама. Она раскраснелась и выглядела запыхавшейся. Подбежав к телевизору, она выдернула шнур из розетки.
— Да чтоб этого старого хрыча! Отъелся так, что не поднимешь! — выругалась мама, задёргивая занавески на окнах. — Тяжёлой мебели нет, чтобы закрыть двери. Так что я засов повесила и швабру в ручку засунула. Любой монстр с таким заслоном расправится за секунду. Но зачем ему сюда лезть, если нас здесь нет, верно? Ну, то есть мы-то здесь останемся, но будем сидеть тихо-тихо, чтобы никто не услышал, — она ласково потрепала меня по щекам. Уф, до сих пор не привыкну, что ко мне относятся как к ребёнку. Мама поцеловала меня в лоб и присела на край кровати. — Всё нормально. Говорят, Император давным-давно знал о нашествии Демонов. Наша страна хорошо подготовлена.
Демонические прорывы появлялись на протяжении трёх часов. В двадцать один ноль-ноль, как по будильнику, всё закончилось. Полицейские добивали Демонов, а в новостях рассказывали о чудесных способностях, которые внезапно пробудились в людях.
— …
