что столько переводил попросту времени. Причем не только времени, но и денег. Хотя руки чесались у него и сейчас. Он бы с удовольствием закинул пару-тройку звонких монеток и с большим нетерпением ждал своего выигрыша. Он с радостью, вспоминал то самое ощущение, когда на табло появлялась выигрышная комбинация. Его дух захватывало настолько, что казалось, вот он предел его счастья. Его фортуны и везения. Играя, Денис никогда не мог сказать себе — стоп. Даже наоборот, чем больше он выигрывал, тем больше он проигрывал. Но за чувство азарта. За чувство игры он готов был отдать любые деньги.
Он подъехал к казино, когда солнце скрылось за горизонт и на город спустились сумерки. Миллионы желтых огней зажглись внезапно, словно щелкнула вспышка фотокамеры и так осталась гореть.
Денис остановил автомобиль своего шефа недалеко от казино, вблизи старой постройки. С этого самого места хорошо просмтаривался главный вход в игровое заведение. Он вышел из машины, огляделся, но в округе никого не было. Темные переулки, запах гнилых отходов и темнота. Едва было слышно, как играла музыка, доносящаяся со стороны казино. Он залез на крышу жигуленка, чтобы лучше просматривался вход в нужное ему здание. Достав из кармана бинокль, он начал его настраивать. Он знал, что его шеф увлекается охотой и у него имеется в запасе специальный бинокль, у которого отличная видимость даже в темноте.
Он начал наблюдать. Из казино заходили-выходили девушки, парни. Ничего особенного. Он понимал, что ему потребуется много времени и терпения, поэтому уселся удобней и достал телефон. В процессе наблюдения он решил позвонить Валентине Гавриловне. Время близилось к полночи, а он очень переживал за Милану. К радости для Дениса, соседка быстро подняла трубку. На том конце провода, послышался ее строгий голос:
— Алло! — говорила она едва слышно.
— Как там Милана?
— Спит. Я заварила ей успокоительного чая. Но она так ничего не поела. Все же для нее это большой стресс.
— Спасибо. — По разговору с Валентиной, Денис понял, что его жена ничего не рассказала соседке. Он даже представить не мог, что будет, если она кому-нибудь расскажет. Он боялся, что все же это может случиться.
Вежливо попрощавшись с соседкой, он «на автомате» закинул телефон в карман и сконцентрировал свое внимание на другом. Смотря в бинокль, он увидел, как из казино выходит мужчина в дорогом костюме. Тот самый мужчина, который и забрал у него ребенка. Которому он проиграл в карты своего новорожденного сына.
Мужчина сел в «Лексус». Высокий охранник захлопнул за ним дверь заднего сиденья, огляделся и дотронувшись пальцем до наушника, торчащего в ухе, сел на переднее сиденье этого же авто. Денис резко спустился с крыши авто и быстро сел за руль. Он пустился в погоню за Матвеем.
Часть 15
Глава 15
Саиду выписывали из роддома с большим размахом. Медперсонал, за всю свои историю в роддоме никогда не видели столько букетов свежих, ярко-алых роз. Цветы были повсюду. В палате, в коридорах, в обеденной, на столах медсестр и докторов.
Закутав малыша в голубенькое, кружевное покрывальце Саида позволила сделать несколько снимков прессе, а затем под руководством высоких охранников и самого Матвея села в дорогой лимузин и навсегда покинула родильное отделение.
Малыш, постоянно спал. Саида не спускала его с рук. Она смотрела на его крохотное личико, зажмуренные глазки и ей хотелось улыбаться.
Сразу по прибытию домой, Матвей закатил самый настоящий банкет. Он решил не беспокоить Саиду дома и заказал празднование в одном из лучших ресторанов города на тысячу персон. Саида отказалась присутствовать в этом мероприятии. Как бы ее не уговаривал Матвей.
— Ты знаешь, я ничего не чувствую, — обратилась она к мужу. Ничего. Вот смотрю на него, а в сердце пустота. Чужой он мне. Во всех смыслах этого слова.
— Ничего привыкнешь, — все что ей ответил Матвей.
— Очень надеюсь на это. Может, пока не поздно отдадим его настоящей матери?
— Уже слишком поздно. Поэтому привыкай. Ты уже надумала, как его назовешь?
— Нет. И думать не хочется. — Саида положила младенца в пышную кроватку и, повернувшись лицом к мужу произнесла:
— Называй его как хочешь. Мне совершенно все равно. Это чужой ребенок. И возможно я его никогда не полюблю. Не хочет мое сердце открываться для него. Как бы я не старалась.
— Значит, будет Ярослав. Так хотела назвать его настоящая мать.
— Странное имя. Мне не нравится.
— Я так сказал. — Все что ответил ей Матвей, а затем вышел из ее комнаты. Открыв дверь, он лицом лицу он столкнулся с Никсоном. Они сцепились взглядами. Матвею показалось это подозрительным. Почему-то у него создалось такое впечатление, что он подслушивает.
— Ты что тут забыл?
— Саида Хасеновна, приказала вещи для младенца принести, которые ей родители передали.
— Ну так неси, чего под дверью стоять!
Но Никсон ему ничего не ответил, а сделав смиренное выражение лица, опустил голову и прошел в комнату Саиды. Матвей еще пару раз оглянулся ему вслед, а затем спустился по лестнице вниз.
При виде Саиды, Никсон постоянно терял дар речи. Она снова пленила его своей красотой и казалась ему настолько красивой, что казалось, она вот-вот спустилась с небес.
Саида выхватила у него из рук сумки с детскими вещами, а он так и продолжал стоять. За короткое время она привыкла, к такому поведению своего охранника. Он же в свою очередь не нравился ей до ужаса. Она считала его не просто грубым, неотесанным мужланом, но еще тупым, хитрым мужиком.
— Чего стоишь? Иди, ты свободен.
— Я все знаю, — неожиданно он произнес для себя.
— Что ты знаешь? — взгляд Саиды стал заинтересованным.
— Все. Про ребенка.
— Это твоя больная фантазия, — резко ответила Саида и повернулась к нему спиной. — Вон! Я сказала!
— Я же знаю, вы не хотите проблем ни себе, ни мужу. Давайте поговорим.
— Не о чем мне с тобой говорить! Если сейчас ты не покинешь мою комнату — я все расскажу мужу.
— Ничего ты не расскажешь! — он подошел к ней ближе, схватил за руку и развернул к себе. Никсон не смог себя сдержать. Красота Саиды сводила его с ума. — Я знаю, что вы придумали со своим муженьком. И я всем расскажу. Всем.
Саида не сопротивлялась. Она смотрела на него своими большими глазами, хлопая длинными ресницами, и даже слегка приоткрыла рот.
Никсон наклонился к ней и вот-вот его губы дотронуться до ее пухлых и чувственных губ. Он еле-еле сдерживал себя, чтобы ее не поцеловать. Но его отпугнула
