Я снова замялась, вздохнула, Наталья Сергеевна сжала мою ладонь а Андрей Валерьевич нахмурился.
— Продолжай.
— Макар испуганным выглядел, даже забитым. Я подумала что наверное он меня испугался — чужая тётя в его доме, это понятно что для ребенка может быть страшно. Начала разговаривать с ним, про то что у меня сын чуть старше его есть, про племянника, которого сестра в детском доме взяла. Про деток стала рассказывать, в общем. Чтобы Макарушка перестал быть таким зажатым. А тут Соня вернулась неожиданно, и жуткий крик подняла.
— При Макаре?
— Вряд ли она специально, — сжалась я. — Но да, при Макаре и Матвее. Подняла мальчишку на руки, стала прорываться мимо Дениса, на меня нападала. Мальчишка трясся у неё на руках, бедный. Денис пытался объяснять Соне что это неправильно, но она как бешеная была. Я думала, она пацанёнка до припадка доведёт. А потом было самое ужасное… ой, лучше не буду рассказывать, не моё это дело.
— Говори! Полина, начала так говори!
— Кажется, Соня внушает Макару что мы с Мотом — зло, — расплакалась я. — Она слышала как я про племянника говорила. Ну, про детдом. Разоралась что мы в её дом пришли, на детей ей плевать было, убежала наверх. А затем я с Денисом поговорила, и… кажется, Полина внушает Макару что я его в детдом хочу сдать, что я плохая, Матвей плохой, Денис, наверное, тоже плохой, одна она хорошая.
Андрей Валерьевич сжал ладони в кулаки, да так сильно что кости захрустели. Кулаки у него как кувалды, выглядит всё это пугающе.
— Но, возможно, всё не так, — воскликнула я. — Или Соня просто сгоряча всё это устроила. Мало ли. Денис пытается умаслить её, но пока безрезультатно. И так это обидно, знаете. Макару плохо, Матвейке тоже плохо: новая страна, папа рядом но всё равно редко. Матвей ведь думал что они будут чаще видеться, ждал встречи с братом, готовился. Вот, думаю, а придет ли хоть кто-нибудь на День Рождения нашего с Денисом малыша?
Губы мои задрожали и я снова расплакалась, только уже не навзрыд, а тихо, почти молча. Андрей Валерьевич пылает гневом, в глазах его жены слезы и сочувствие ко мне.
— Вот же Соня дрянь! Я знал что нельзя сыну на ней жениться. А ты, дура, защищала её: ах, мальчик любит девочку, девочка хорошая, пусть женятся, — выплюнул Андрей Валерьевич свою злость жене. — Хорошая девочка, да? Сына стращает, нас с Денисом мучает, брата против брата настраивает! Мерзавка неблагодарная! Денис её из грязи вытащил, мы к ней со всей душой! Так, Полина, — перевел он взгляд на меня. — Не смей мне рыдать, поняла? Ты адекватной была в отличие от остальных баб в этой семье. Матвея я обижать не позволю, на праздник к нему придут все. И спасибо что про Макара рассказала, я этого так не оставлю.
— Спасибо, Полечка, — всхлипнула Наталья Сергеевна, погладила меня по щеке, забрала опустевшие чашки и пошла мыть их.
— Вы простите что я вас расстроила. Сама на нервах. И не злитесь так на Соню, просто характер у неё такой. Да и я могла всё понять не так, — я поднялась со стула. — Пойду я. Не хочу Соню расстраивать, а то она вам истерику устроит за то что меня впустили. Мы с Матвеем ждем всю семью на праздник.
Я наклонилась, поцеловала будущего свёкра, затем приобняла свекровь и покинула этот дом, испытывая облегчение.
Глава 20
ДЕНИС
Зашел в кабинет следом за Соней.
— Тебя не приглашали, Денис.
— Да пофиг, — отодвинул для нее стул. — Садись. В чем дело?
Посмотрела на Родиона.
Бывший одноклассник расслабленной походкой обошел стол. Уселся на свое место и поворошил бумаги, лежащие на столе.
— Разговор у меня с Соней, не с тобой, — сказал он.
Он сидит, а я стою. И при этом Самсонов умудряется смотреть на меня сверху вниз.
— Соня — моя жена, — напомнил.
— А я слышал, что уже ненадолго, — выдал вдруг он.
Чего, блин?
Покосился на жену.
Соня покраснела. Сжимает сумку, стоящую на коленях, и кусает полные губы.
Я жду объяснений.
— Денис, выйди, пожалуйста, — бросила жена. — Мне надо поговорить с Родионом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Так говорите, я же не мешаю, — сложил руки на спинке ее стула и посмотрел на одноклассника.
Черта с два меня из этого кабинета выставят.
Я свою жену с этим козлом не оставлю.
Когда эти двое вообще познакомиться успели?
Ответ я получил почти сразу — Родион развернул по столу бумагу. Заявление Сони об угоне машины.
— У тебя мерс угнали? — наклонился к заявлению. — Вчера? — поразился. — А чего ты молчишь?
— Денис, ты сказал, не будешь мешать? — жена дернула плечом, сбрасывая мою ладонь. — Вот и стой молча.
Поймал насмешливый взгляд Родиона и сунул сжатые кулаки в карманы куртки.
Раньше жена не позволяла себе при посторонних так со мной разговаривать. Наш брак на взаимном уважении строится, если и бывают ссоры — о них никто, кроме нас с Соней, не знает.
А тут какой-то левый Родион сидит и слушает.
Еще и намекает мне, что в курсе наших с женой проблем.
Я это так не оставлю.
Взял другой стул и развернул его спинкой, оседлал.
Не к той женщине Самсонов полез, не к той.
Родион с серьезной миной вещает, что на Сониной тачке сбили пешехода. А я сижу и обтекаю.
Если бы сейчас за ней не поехал — ничего бы не знал.
— Почему ты мне не сказала? — набросился на жену.
— Дэн, давай потом, — она отмахнулась и с напряжением уставилась в разложенные перед ней бумаги. — Ничего не понимаю. Почему вы думаете, что это сделала я?
— Соня была со мной, — тут же отреагировал. Не позволю, чтобы мою женщину обвиняли черт знает в чем.
— Я не говорю, что это ты, Соня, — мягко поправил ее Самсонов. — Но я думаю, что ты могла кому-то оставить ключи. Кому-то знакомому одолжить. Видишь заключение? Машину не вскрывали. Ее ключами открыли.
— Конечно, ее не вскрывали, — жена потерла пальцами виски. — Ключи были в зажигании. Я торопилась и там их оставила.
— Или покрываешь кого-то, — предположил Родион. — Сонь, не злись. Я тебя не допрашиваю. Просто хочу разобраться. Ты могла кому-то одолжить машину, — сказав это, Родион метнул взгляд на меня. — Этот «кто-то», — выделил голосом Самсонов. — Сбил человека. А ты, чтобы защитить его, прилетела сюда писать заявление об угоне.
О-фи-геть.
Он еще и на меня намекает.
На койку больничную захотел, ведь я сейчас не сдержусь.
Одноклассник достал прозрачный пакет и положил перед Соней.
— Тебе знакома эта вещь?
— Так, всё, — поднялся и рывком потянул Соню. — Не разговаривай с ним больше без адвоката.
— Дэн, выйди! — Соня отбросила мою руку. Пальчиками придвинула по столу пакет и нахмурилась. — Так…нет, у меня такого не было.
Машинально посмотрел туда, на вещицу под целлофаном.
И остолбенел.
Очень знакомо.
Мало того, эту вещь я же сам и дарил.
Вот только не Соне.
Вышел из кабинета.
Набрал номер Полины.
— Увидеться надо вечером, — сказал сухо, когда она сняла трубку. — Вопрос к тебе есть. Дома будь в восемь.
Сбросил вызов и прислонился к стене.
Соня, Соня.
То, что она свои проблемы от меня скрыла — это удар под дых.
Да, я в последнее время паршивый муж и у нас разлад, но не всегда же так было.
Было открытие Сониного ресторана два года назад. И счастливое лицо жены. Ключи от входа, которые я ей вручил.
Тогда мы закатили такой праздник, что потом ремонтировали потолок, пробки от шампанского стреляли только так.
Пять лет вместе, и впереди еще вечность, безусловное счастье и любовь.
Тогда я и узнал, что у меня есть другой сын.
Два года назад
— Открытие ресторана, деревянная свадьба — это мощно, ребятки, — сказал Даня и поднял бокал. — Давайте еще столько же. И чтобы на десятилетие были уже с двумя детьми.
— Юбилей у нас с Дэном послезавтра. А дети…Мы с одним-то с ума сходим, — засмеялась Соня. — Представьте, вчера, — жена наклонилась к столу. — Дэн пока тренировался. Макар решил побить его грушу. Так у него теперь все ручки в синяках.
