— А если я скажу «пожалуйста»?
— А ты умеешь? — удивленно поворачиваюсь к инквизитору. — Я думала, у тебя вместо «пожалуйста» уже машинально выскакивает вежливое «а не то закую в серебро».
— Бэйр, пожалуйста, поверь мне, что я не хочу и не хотел тебя вредить, — он догнал меня и поехал рядом. — Я безумно испугался, когда ты уехала из поместья сразу после того, как увидела, как на меня действует святая вода! Я подумал, что ты заподозрила, будто я собираюсь сдать тебя на суд закона, и решила избавиться от меня прежде, чем я успею кому-то что-то рассказать о твоем местонахождении… — он осекся. — Буду честен с тобой, я до сих пор не уверен, что это не так, но сейчас, по крайней мере, я слежу за тобой, и мне спокойнее.
— Если я скажу тебе, что мне меньше всего надо о тебе что-то кому-то рассказывать, ты мне поверишь? — спрашиваю у него, внимательно следя за реакцией.
— Как я вообще могу верить кому-то, Бэйр?
— Ты понимаешь, что это замкнутый круг? Лечи меня, но я не скажу от чего! Не бойся меня, но я, хотя и не хочу, могу тебя убить, потому что не верю тебе! Арланд, ты больной на голову человек, ясно тебе?
— Но иначе я не могу с тобой! — возразил он в отчаянии. — Ты ведьма, разыскиваемая по всему миру, а ведешь себя, как девочка, которая только вчера родилась, не умеешь и не знаешь элементарных вещей даже в магии! Как тебе верить, когда тебя разыскивает вся страна, а ты упорно притворяешься полностью безобидной… Хотя даже когда ты вот так недоуменно хлопаешь своими черными глазками, по тебе видно, что у тебя те еще демоны в голове! Как тебе можно доверять, когда ты так умело и постоянно притворяешься? Да так же, как и ты можешь верить мне, когда я ничего не могу сказать. Вывод тут один: мы не можем доверять друг другу уже хотя бы потому, что мы инквизитор и ведьма! Потому давай просто заночуем в лесу и пообещаем, что не тронем друг друга!
— Ты абсолютно прав, — со всем, что он сказал, нельзя было не согласиться. Правда, до этого мне и в голову не приходило, что он может меня бояться и считать, будто на самом деле я только притворяюсь неумехой, а на самом деле любому инквизитору могу дать хлебнуть его собственной крови. Что ж, в этом его лучше не разубеждать. — Ладно, давай ночевать на улице. Погода действительно чудесная, — соглашаюсь, вспомнив, что вылила всю его святую воду и высыпала порошок, то есть, убить меня он не сможет. Поставлю магическую защиту, которую он без своих порошков снять не сможет, и если что, то сразу проснусь… Хотя одна загвоздка все же есть: у Арланда остались те порошки-зелья, которые он всегда носит на себе… и еще пара безделушек: меч, кинжал и набор разнокалиберных крестов. Но ничего, я его и от этого груза постараюсь избавить.
— Все, слезаем, — скомандовал инквизитор, когда солнце скрылось наполовину. — Судя по карте, в трех четвертях километра отсюда есть речка. Деревушка под названием Морья находится на одном берегу, а к другому, пустому, мы как раз выйдем. Раньше в лесу было полно нечисти, потому наш берег так и не заселили.
— А сейчас этой нечисти точно нет? — спрашиваю, слезая с Черта.
Оказавшись на земле, я с трудом смогла нормально стоять. После целого дня езды ноги, привыкнув к седлу, всегда разъезжаются в стороны.
Постояв какое-то время, привыкая к земле, которая не скачет и не трясется, а стоит ровнехонько на месте, подхожу поближе к Арланду, у которого такая же проблема с разъезжающимися в стороны ногами.
— Нечисть в этих местах давно перевелась. Да ты не бойся, ко мне всякая нечисть за версту подходить боится! — успокоил меня инквизитор, осторожно шагая к обочине и ведя за собой кобылу. — Просто ложись поближе ко мне.
— Это что за намеки? — возмущаюсь.
— По-моему, это ясно, что если ты можешь меня вылечить, в моих интересах обеспечить тебе безопасность, — пожал плечами инквизитор, невинно похлопав черными ресницами.
— Я ведьма гордая, на инквизиторов не растрачиваюсь, ни после «пожалуйста», ни после «закую в серебро». Посмеешь приставать — тут же станешь врачом, — серьезно предупреждаю его. Конечно, невозможно представить, чтобы мной заинтересовался кто-то, у кого есть доступ к девицам познатнее и покрасивше, но мало ли, что может быть на уме у этого маньяка?
— То есть, врачом? — не понял Арланд.
— То есть бесполым существом.
— Брось, я и не собирался! — он поморщился.
Мы зашли в лес и начали пробираться сквозь деревья, выбирая наименее заросшие пути. Лошади, которым ветки царапали морды, недовольно фыркали, а Черт еще и кусал воздух, надеясь покарать таинственных обидчиков, жалящих его несравненную рыжую морду.
— И вообще, если тебя интересно, у меня не может быть никаких связей до свадьбы, — вдруг продолжил Арланд. — А то ты дама нервная, вспылишь по чем зря, а мне потом мучиться…
— А что это так, до свадьбы? — заинтересованно поворачиваюсь к нему. Странное заявление, особенно от того, у кого такие внешние данные. Черт знает, что он прячет под своей одеждой, но лицо у него достаточно красивое, чтобы девицы сами липли.
— Есть причины.
— Первый раз слышу такое от мужика. Сколько ты в Ордене пробыл без опекунов? Не поверю, что в обществе молоденьких монашек и сногсшибательных инквизиторш можно вытерпеть три года! — усмехаюсь. Да что я ему верю, в самом деле?
— Может, я правильный, — осклабился Аоланд.
— Нет, врешь. Так что же это за причины? Меня любопытство раздирает, так что только попробуй не ответь!
— Мммм… ну, скажем так, в моей внешности появились некоторые изменения, которые не только отобьют всякое желание у любой нормальной женщины, но и поставят перед ней вопросы, которые она обязательно задаст, не мне, так кому-нибудь другому. Мне разве надо, чтобы кто-то болтал обо мне то, что я скрываю всеми силами?
— Хмм… Это то самое, что ты под перчатками прячешь и под сплошь закрытой одеждой?
— Да.
— И что же это? Шерсть? Чешуя? Может, у тебя тоже проблемы с цветом кожи? — показываю свою бледно-бирюзовую руку с тонкими белыми линиями, которые день ото дня расползаются все дальше и сплетаются в какие-то узоры.
— Не важно, что со мной, — отрезал Арланд. — И вообще, есть куча других тем для разговоров. Как ты там говорила? Моя личная жизнь и ее отсутствие тебя не касается!
— Да чхать я хотела на твою личную жизнь, много чести! — отмахиваюсь от него. — Мне любопытно, что ты прячешь. Я же видела тебя без одежды тогда в комнате, ты был весь заляпан кровью, она сочилась из тебя, как из губки… Но сквозь нее проглядывалась абсолютно нормальная белая кожа. Что же не так?
— Так ты и этого не видела!? — поразился инквизитор. — В таком случае мне и волноваться-то нечего! Если ты ничего не заметила, значит, даже предположить не можешь, что со мной не так…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
