подхода в том, что изначальный «утилитарный элемент» может потеряться под нагромождением деталей.
Второй способ напротив предполагает убрать вообще всё ненужное, оставить костяк и попытаться покончить с ним как можно скорее — выпить прописанную таблетку залпом.
Я долго думал, какой вариант использовать при разработке следующей арки и наконец остановился на первом. В конце концов, я здесь не книжку пишу; когда превращаешь реальную жизнь в историю, можно не волноваться, что у воображаемых читателей случится перегрузка информацией.
Более того, в один момент у меня появился прекрасный план, как совместить данную арку (триумфальную) и давно обещанную тренировочную.
Оставалось только расставить декорации, подготовить грим и куклы, и можно приступать…
Глава 17
Испытание
— Куда теперь? — спросил Коу, провожая взглядом автобус, который высадил его на пустынной остановке на склоне лесистого холма.
Первое время он следил за своим местоположением с помощью навигатора, но даже в такой технологической стране, как Япония, оставались места, где была плохая связь… Впрочем, кажется именно в этом отношении Япония была не особенно развитой. Его соотечественники не особенно торопились внедрять современные сетевые и компьютерные технологии, а потому не было ничего удивительного, что на расстоянии многих километров от города его телефон превратился в тыкву.
Впрочем, было бы странно, если тайную тренировочную базу Стражей можно было найти с помощью навигатора.
— На север, мальчик, только на север. Иди вперёд и следуй моим указаниям. Если повезёт, ты сможешь добраться до заката, — заявила черепашка, высовывая кончик носа из сумки и сразу пряча его назад.
Коу кивнул, поправил куртку — холод был ему на страшен, однако ходить в рубашке в такую погоду было немного странно, — посмотрел на солнце, которое, поднимаясь на востоке, приближалось к апогею, повернул на север и зашагал в густую и непроглядную чащу.
В прежние времена заснеженная холмистая местность и плотные заросли представляла бы для него тяжкую преграду; теперь, однако, он запросто перепрыгивал с кочки на кочку, преодолевая зимний лес быстрее, чем иной атлет беговую дорожку.
В один момент Коу и вовсе стал поглядывать на древесные кроны… Но затем прикинул и понял, что в лучшем случае разобьёт себе руку; в худшем — нос. После этого его мысли перешли в другое русло. Он снова принялся гадать, что именно представляет собой таинственное место силы/тренировочная площадка, на которую направил его мастер Роши? По словам черепашки, это место было предельно особенным: одним единственным на всю Японию.
Кто знает, возможно там его ожидали целые бассейны, полные скатов и живых медуз, и железные девы с алмазными спицами.
…Таинственным образом, все теории Коу содержали пыточные инструменты.
Тем не менее, ему было совсем не страшно. Он готов был перенести любые муки, если последние помогут ему сделаться сильнее.
Сама по себе тренировка должна была продолжаться трое суток.
Это было немного. Относительно. Мастер Роши заявил, что Коу вернётся либо через три дня… либо никогда. Именно последняя вероятность вызывала у него особенную тревогу. Коу не боялся боли, — почти, — но ему было страшно потерпеть поражение. Проиграть. Оказаться бесполезным. Ведь на его плечах висела не только собственная жизнь, но жизнь Сенсея, которой мужчина пожертвовал, чтобы уберечь его от опасности.
Этот вес давил на Коу страшнее самой тяжелой гири.
Иной раз он казался удушающим.
И неподъёмным.
В такие моменты — моменты растерянности — Коу прикусывал губы и старался смотреть вперёд и только вперёд, не отвлекаясь на бесполезные мысли.
Именно в этом состоянии он пробирался через лес.
Потому Коу и не заметил, как чаща стала постепенно редеть. Лишь когда деревья совсем раздвинулись, он пришёл в себя и дёрнулся назад. Перед ним тянулась неровная линия пригорка. Ещё один шаг, и он бы свалился вниз.
Последовал долгий и кропотливый спуск. Его ноги постоянно скользили по мёрзлой земле. Горная долина неторопливо приближалась, и когда он, к своему облегчению, наконец спрыгнул на ровную поверхность, — немного раньше, чем следовало, так что его колени пронзила лёгкая вибрация, — желтовато-красное небо уже напоминало осенний листочек.
После этого Коу перешёл последнюю небольшую рощу и попал в деревню. Старинную японскую деревушку, которая представляла собой несколько деревянных домиков, расположенных вдоль единственной дороги. Та была еле заметной, и вообще всюду виднелись признаки запустения.
— Здесь? — неуверенно спросил Коу, разглядывая старый дом на отшибе.
— Тут, мальчик, тут, — ответила черепашка, — но ещё не «сейчас». Хм. Чтобы узреть истинное обличие этого места, тебе нужно увидеть его ночью… Но ни в коем случае не смей дожидаться захода солнца на улице! Слышишь меня? Ни в коем случае! Видишь крайний дом в конце дороги? Зайди в него, закрой дверь, закрой окна и жди… Твоё испытание начнётся в полночь. До этого момента даже не вздумай выглядывать наружу… понял?
Коу сморгнул. Затем кивнул.
Он прошёл до небольшого одноэтажного домика в конце дороги, раскрыл — и чуть не сломал, — заевшую дверь, зашёл в прихожую и отметил про себя, что, несмотря на явное запустение, внутри почти не было пыли, и воздух был не только прохладным, но и свежим. А значит совсем недавно здесь если не жили, то прибирались другие люди.
Коу положил сумку на пол, прочесал три комнаты с помощью фонарика, проверил окна, вернулся в прихожую и спустился на порог.
На улице его дожидался мастер Роши.
— Всё, мальчик, — сказала черепаха. — Закрой дверь и жди… Можешь попытаться заснуть, это будет полезно. Не волнуйся, ничего важного ты не проспишь. Они об этом позаботятся.
— А вы…
— Я черепашка.
— …
— … И твой учитель. Я не могу присутствовать во время испытания. Такие правила. Более того, я должен держаться на расстоянии, чтобы личные чувства не затуманили моё сознание, когда ты будешь находиться в опасности… Поэтому мне придётся уйти, и поэтому тебе, мальчик, придётся рассчитывать только на самого себя.
Коу сжал губы и кивнул.
