Во время первой мировой войны и в начале послевоенного периода, когда цены на нефть достигли небывало высокого уровня, американские нефтяные короли упорно стремились наложить лапу на резервы военноморского флота. Когда президентом стал Гардинг, нефтепромышленники решили, что настал их час…
Через несколько недель после своего вступления на пост президента Гардинг, несмотря на решительное сопротивление высших морских офицеров, издал приказ о передаче контроля над нефтяными резервами военноморского флота из рук морского министерства в министерство внутренних дел. Дальнейшая судьба этих резервов зависела, таким образом, от министра внутренних дел Альберта Б. Фолла.
Этот сварливый, вспыльчивый человек с обвислыми седыми усами и длинными вьющимися седыми волосами походил на состарившегося охотника из северных лесов. Он имел единственное желание: нажить как можно больше денег, сделать это как можно быстрее и любыми возможными средствами.
Через неделю после опубликования приказа Гардинга Фолл обратился о секретным письмом к президенту «Пан-Америкэн петролеум энд транспорт компани оф Калифорния» Эдуарду Л. Догени. В этом письме, в частности, говорилось:
«Возможность конфликтов между чиновниками морского ведомства и моим министерством исключена, так как я уведомил министра Дэнби, что буду вести дела по сдаче в аренду нефтеносных участков из резерва военно-морского флота под руководством самого президента, не прибегая к советам представителей морского ведомства, за исключением тех случаев, когда я буду консультироваться по вопросам политики лично с Дэнби. Он понимает обстановку и знает, что я буду вести дело так, как сочту целесообразным…»
Миллионер-нефтепромышленник Эдуард Л. Догени с такой же страстью стремился эксплуатировать «новые нефтяные источники, с какой он ненавидел большевизм. Это был старинный друг Фолла: много лет назад они вместе вели разведку нефтяных месторождений на юго-западе США, а теперь им снова предстояло делить между собой барыши от аферы с нефтью.
Но некоторые препятствия помешали Фоллу сразу же сдать нефтяные резервы военно-морского флота в аренду компании Догени. В частности, ему мешало Бюро жидкого топлива, учрежденное при морском министерстве для охраны этих резервов. В октябре 1921 г. другой приятель Фолла, министр военно-морского флота Эдвин Н. Дэнби, упразднил это бюро.
Сразу же после этого Фолл, сидя у себя в министерстве, связался по телефону с Догени, который был в это время в Нью-Йорке.
«Вот теперь, — сказал он Догени, — я могу занять у вас денег». Нефтяной магнат немедленно послал своего сына Эдуарда Л. Догени младшего в банк, где тот получил 100 тыс. долларов наличными. Положив деньги в небольшой черный портфель, Догени младший отправился в Вашингтон и там передал их лично министру внутренних дел.
Вскоре после этого Фолл сдал в аренду компании Догени «Пан-Америкэн петролеум энд транспорт компани» все нефтеносные земли резерва военно-морского флота № 1 в Элк Хиллс, Калифорния, сроком на 15 лет.
Окружной судья штата Калифорния Поль Дж. Маккормик впоследствии заявил:
«На деле это означало передачу в полное распоряжение компании по меньшей мере на 15 лет около 30 тыс. акров ценных нефтеносных земель, которые, по имевшимся подсчетам, содержали от 75 до 250 млн. баррелей нефти».
Догени выражался проще. «Мы будем неудачниками, если не заработаем на этом деле 100 млн. долларов», — заявил этот нефтяной магнат (кстати сказать, его собственный железнодорожный вагон назывался «Патриот») по поводу запланированного им расхищения нефтяных запасов военно-морского флота.
Ведя тайные переговоры с Догени, Фолл одновременно договаривался о подобной же подпольной сделке и с главой «Синклер ойл компани» Гарри Ф. Синклером.
Утром 31 декабря 1921 г. Синклер и его поверенный полковник Дж. В. Зевели, в честь которого Синклер назвал свою знаменитую скаковую лошадь «Зев», прибыли в собственном вагоне Синклера из Нью-Йорка в Три Риверс, штат Нью-Мексико, чтобы увидеться с Фоллом, который проводил рождественские каникулы в своем поместье неподалеку от этой станции. Это был необычный визит. «Я приехал в Три Риверс, — заявил потом сам Синклер, — чтобы обсудить с министром внутренних дел Фоллом вопрос о сдаче в аренду Типот Доум».
После еще нескольких тайных встреч между Синклером, Зевели и Фоллом, состоявшихся в Вашингтоне и Нью-Йорке, в вашингтонской конторе полковника Зевели был тайком составлен договор о передаче нефтяного месторождения Типот Доум в аренду Синклеру. 7 апреля этот договор был подписан Фоллом и Синклером.
Месяц спустя Синклер отправился в Вашингтон и там без свидетелей в собственном вагоне вручил зятю Фолла М. Т. Эверхарту 198 тыс. долларов облигациями Займа свободы. В том же месяце Эверхарт выехал в Нью-Йорк и там в кабинете Синклера получил для передачи своему тестю еще 35 тыс. долларов облигациями и 36 тыс. долларов наличными. Осенью Синклер снова посетил поместье Фолла и там вручил ему еще 10 тыс. долларов наличными, а в январе 1923 г. в своем номере в вашингтонском отеле «Вардман Парк» подарил министру внутренних дел еще 25 тыс. долларов.
Всего Фолл и его зять получили от Гарри Синклера 223 тыс. долларов облигациями Займа свободы и 71 тыс. долларов наличными.
И с точки зрения Синклера это было не так уж много. Выступая в январе 1923 г. на заседании сенатской комиссии по вопросам промышленности, Синклер заявил: «Я считаю, что стоимость имущества компании «Маммос» в настоящее время — это только мое предположениепревышает 100 миллионов долларов».
Синклер имел в виду «Маммос ойл компани», которую он создал специально для экслоатации нефтяного месторождения Типот Доум.
Хотя договоры на аренду нефтяных месторождений Типот Доум и Элк Хиллс были заключены на выгодных условиях, они не преминули вызвать серьезные подозрения у некоторых; морских офицеров и членов конгресса.
В сенате Роберт М. Лафоллет провел резолюцию, поручавшую сенатской комиссии по контролю над государственными землями провести расследование по вопросу о сдаче в аренду нефтяных резервов военно-морского флота в Типот Доум и Элк Хиллс.
В то же время другие нефтепромышленники решительно запротествовали против того, что арендный договор был заключен без торгов, в которых они могли бы участвовать. Все громче становились требования, чтобы Фолл подал в отставку.
Но Фолл упорно цеплялся за свое место до той минуты, пока не завершил последнюю из своих тайных сделок с Синклером и Догени. Наконец, 4 марта 1923 г. он вручил президенту Гардингу заявление об отставке.
Неохотно приняв его отставку, Гардинг заявил, что он предлагал Фоллу должность члена верховного суда США, но тот, устав от треволнений, связанных со служением народу, и желая возвратиться к частной жизни, с благодарностью отклонил это предложение.
«Я, кажется, могу считать себя великомучеником, — публично заявил Фолл, имея при этом в виду первых христиан, которые встречали гимнами смерть на арене цирка от рук гладиаторов, — и признаюсь, я испытываю приятное удовлетворение при мысли о приближении моей политической смерти».
Перед отъездом из Вашингтона Фолл приобрел роскошную мебель для своего кабинета в министерстве внутренних дел и отправил ее в свое поместье в Три Риверс, штат Нью-Мексико. Эта мебель оценивалась в 3 тыс. долларов. Фолл уплатил за нее 231 доллар 35 центов.
Проживая в своем поместье, Фолл получил из Вашингтона следующее письмо:
«Мой дорогой Фолл!
Пишу Вам только для того, чтобы выразить свою признательность за все то хорошее, что Вы сделали для меня за два года своего пребывания в составе правительства. Мне известно, что подавляющее большинство нашего народа глубоко сожалеет о Вашем уходе из министерства внутренних дел. На моей памяти это министерство никогда не имело такого инициативного и законопослушного руководителя, как Вы.
Я надеюсь, что наступит время, когда Ваши личные дела позволят Вам вновь вернуться к общественной жизни, потому что людей, которые в состоянии выносить ее удары и огорчения, очень мало, и они должны нести свое бремя».
Это письмо было подписано: «Преданный Вам Герберт Гувер».
3. Г-н Смит отправляется в Вашингтон
«Раньше я не дал бы и тридцати центов за должность министра юстиции, — сказал Гарри М. Догерти через год после своего вступления на этот пост, — но теперь я не отказался бы от нее и за миллион долларов».
В период пребывания Догерти на посту министра юстиции его министерство проводило в числе прочих следующие доходные операции:
• прекращение различных дел, возбужденных в федеральных судах против крупных компаний, и отказ от преследования их за мошенничества, совершенные в годы войны, и за нарушения антитрестовских законов;
