Сортир, у Викентия Владимирович оказался на улице, типа М-ЖО. Он проводил меня обратно до комнаты и предложил прилечь.
— Викентий Владимирович, я бы не хотел Вас затруднять…
— Глупости, глупости говорите батенька. Никакого затруднения тут нет. Я в доме один, не считая, Даши. Супруга с дочерью уехали в Крым. В земской больнице приема почти нет по летнему времени. Крестьяне сейчас почти и не болеют. Некогда-с, день год кормит. Так, что все устроится отлично. Ну, ложитесь, ложитесь.
Во время этой короткой речи, доктор жестикулировал руками и периодически утвердительно кивал лицом, украшенным чеховской бородкой. Я послушался умного совета прилег в кровать
Доктор удостоверившись, что я лег в постель, вышел из комнаты. Сквозь окно вливался яркий свет весеннего утра. Впрочем, уже не весеннего. С сегодняшнего дня, уже летнего. Первое июня.
Опять раздался стук в дверь. Вошла молодая женщина, одетая в серое платье с высоким воротником, с чистым белым передником. Темные волосы были заплетены в косу и завернуты на манер короны. Спереди на волосах была закреплена кружевная наколка, на манер тех которые носили официантки в советских фильмах. В темных глазах явно читалось любопытство.
— Доброе утро, Сергей Александрович!
Она поставила поднос на маленький круглый столик и придвинула его к кровати. — Кушайте, пожалуйста!
Женщина, представилась, сказав, что ее зовут Даша.
Я поблагодарил, и принялся насыщаться.
— Если чего понадобиться позвоните в колокольчик. Я тут же приду!
Даша, выходя из комнаты, задержалась на секунду в дверях и бросила на меня заинтересованный взгляд. Я, как и положено раненому герою, мужественно намазывал разрезанный калач маслом и не удостоил ее особым вниманием.
После завтрака: калач, свежайшее масло, два вареных всмятку яйца, розетка с домашним вишневым вареньем и чай в тонком стакане с подстаканником, сыто отдуваясь и цыкая зубом, я почувствовал расслабление организма и, не сопротивляясь, погрузился в объятия Морфея.
Проснулся я уже в одиннадцатом часу. Круглый столик стоял на том месте, на который его подвинула Даша. Следов завтрака на нем не наблюдалось. Моих вещей, которые вечером кинул на стул, не было, и я решил исследовать стоявший в комнате шкаф. Голова болела не так сильно, и почти не шатало. Все вещи оказались аккуратно развешанными, чемодан, стоял внутри, на нем стояли драгоценная сумка и саквояж. Значит, Даша или кто еще, пока я дрых, навела в комнате порядок. Кажется, пришло время изучить оставшиеся не просмотренными бумаги в саквояже, и потренироваться в выполнении подписи г. Енгалычева С.А., хотя наверняка можно изобрести и свой вариант. Маловероятно, что сей господин, засветился подписью во многих местах, учитывая его возраст. В принципе подпись у него красивая, но я уже в полицейском участке, писал какую-то херню, конечно и близко не совпадавшую с оригиналом, хотя можно сослаться на болезненное состояние. Ладно, потренируемся.
Я сидел и тренировался с помощью шариковой ручки расписываться примерно до двенадцати на попавшейся мне под руку упаковочной бумаге, когда пришел обедать мой любезный хозяин. Спросив меня, как я себя чувствую, он потребовал от Даши обед.
Фарфоровая супница, салфетки, продетые в блестящие металлические кольца, тарелки производства, скорее всего, Кузнецовского завода, раскрашенные сельскими пейзажами. Щи были очень вкусные, вслед за ними последовала кулебяка в три слоя, вкуснейшие закуски.
Употребленные перед обедом стопочка водки под селедку, и рюмочка коньяка после обеда, настроили меня на совершенно благодушный лад.
Нет, это не то, что в ХХI веке, с благосостоянием врачей обслуживающих сельскую и приравненную к ней местности. Здесь врача уважают и за уважение платят.
После обмена мнениями о перспективах заловить таки негодяев, напавших на мирных путешественников, мы пришли к выводу, что идея Нила Стратоновича о прочесывании леса вряд ли принесет большую пользу. Так мало вероятия, что преступники задержаться в лесу надолго. Скорее всего, они уже добрались до Луховиц, а оттуда по железной дороге в любую сторону можно далеко уехать, пока местный полицейский начальник дождется воинской команды. Да еще и не известно, дождется ли?
Я отправился в «свою» комнату, просмотрел все, что находилось на полке. Журналы «Врач», несколько газет, папка с вырезками. Решил начать с вырезок, которые мой квартиродатель видимо отбирал из-за курьезности.
"Петербурнская газета"
20 февраля 1903 г.
Голоножие в искусстве
Года два назад И.Е.Репин выставил у передвижников портрет Л.Н.Толстого, причем изобразил великого писателя босиком.
Рассказывают, что когда Толстой узнал о таком своем портрете, он написал Репину: "Благодарю вас, Илья Ефимович, что, разув меня, вы оставили на мне хотя бы панталоны.
Если действительно Толстой обратился с такими словами к Репину, то несомненно, что он не совсем был доволен изображением себя на картине без сапог. Но в таком случае, что должен испытывать великий писатель, узнав о появлении на выставке картины, где он фигурирует не то что босым, а уже без самых необходимых принадлежностей туалета всякого мужчины.
Короче говоря, нашелся художник, который лишил на своей картине Толстого того, что Репин все-таки не решился снять с великого писателя.
Подобного рода картину публике предстоит созерцать на имеющей в воскресенье открыться выставке Спб. художников.
Автор картины, Н.И.Бунин, изобразил яснополянского отшельника стоящим на берегу реки, одетого в одну рубашку, причем ноги Толстого обнажены художником выше колен.
Неправда ли, как это оригинально?
Но это еще не все…
Художник, очевидно, нашел, что в подобном виде Толстому как-то неловко одному позировать и, для компании, рядом с ним изобразил, буквально в таком же виде, И.Е.Репина!
Может быть, по отношению к Репину это была маленькая месть за Толстого?
Мол, ты снял с Толстого сапоги, так я за это сниму с тебя панталоны…
"Новости дня"
1 марта 1903 года
Как известно на выставке с. — петербургского общества художников фигурирует картина Бунина, изображающая Льва Николаевича Толстого и Репина в одних рубашках, ловящими рыбу.
На днях выставку посетил сын Льва Николаевича, граф Л.Л.Толстой, и так возмутился видимым, что немедленно послал своему отцу телеграмму, прося его совета, как поступить, чтобы с выставки была убрана картина.
Ответ от Льва Николаевича должен последовать не сегодня завтра, и в случае если окажется, что законным путем ничего нельзя сделать, Лев Львович Толстой намерен выступить с печатным протестом против произведения Бунина, рассчитывая добиться этим путем нравственного воздействия на автора картины и на выставочный комитет.
"Биржевые известия"
3 марта 1903 года
В воскресенье, 2 марта, около пяти часов вечера на выставке общества петербургских художников произошел скандал, причиной которого влилась злополучная картина Бунина "Рыбная ловля". Один из присутствовавших, оказавшийся московским журналистом г. Любошицем, подошел к картине Бунина и, выхватив карандаш, написал во всю длину холста слово "мерзость".
Члены жюри бросились к г. Любошицу, желая его схватить, но г. Любошиц энергично воскликнул:
"Первому, кто меня тронет, я дам пощечину! Я сделал это сознательно! Еще вчера я провел весь день с графом Толстым. Сегодня же вижу на выставке эту возмутительную мазню! Никто меня не смеет задержать. Я сам останусь. Пошлите за полицией!"
Послали за полицией…
Некоторые из публики тут же написали протест против помещения этой картины на выставке и вручили его г. Любошицу. Под протестом подписалось 40 человек.
"Новое время"
3 марта 1903 года
Маленькие письма
Я не сочувствую, ни этой манере писать портреты, ни манере московского журналиста писать на картине «мерзость». Обратить на себя внимание прекрасной картиной или прекрасной статьей — трудно. Но нарисовать известного человека без штанов или написать на картине — «мерзость» — очень легко. Это называется смелостью, скандалом, наглостью. Но тут нет ни мужества, ни таланта, ни других сколько-нибудь почтенных качеств…
А.Суворин
"Биржевые известия"
4 марта 1903 года
"История" на выставке петербургских художников
…В тот же день "Рыбная ловля" с московской надписью мерзость на ней была снята…
Помимо рекламы художнику Бунину и журналисту Любошицу — в выставочную кассу потекли деньги. В первые дни выставки посетителей насчитывалось ежедневно около сорока; когда заговорили о "Рыбной ловле" посетители начали считаться сотнями; 2-го марта их было более 1000. В понедельник до двух часов дня входных билетов продано более 400…
