Читаем без скачивания Ватага из Сан Лоренцо - Марчелло Арджилли

Не будь Джованны, вынудившей его поклясться хранить тайну, он немедленно рассказал бы обо всём доброй тётушке Антонии и её мужу, которые обходились с ним, как с родным сыном. Нандо казалось: он ведёт себя бесчестно в отношении этой женщины, ворчливой, горластой, но обладающей по-истине золотым сердцем.

Поскольку мальчик не хотел навсегда оставаться у них в доме и решил научиться какому-нибудь ремеслу, тётушка Антония, потолковав с мужем, надела чёрное выходное платье и отправилась в гости к знакомой учительнице.

— Может быть, я принесу тебе добрые вести, — с таинственным видом пообещала она мальчику.

И действительно, тётушка Антония принесла хорошие вести. Учительница рассказала ей, что недалеко от Рима, на берегу моря, есть школа-интернат для слепых, где детей воспитывают и обучают ремеслу. Это было именно то, о чём мечтал Нандо! Конечно, мест в интернате мало и поступить туда трудно, нужно платить большие деньги, но учительница дала слово не только помочь Нандо попасть в школу, но добиться для него льготной оплаты.

Когда тётушка Антония сообщила Нандо эту новость, он очень обрадовался, однако в тот момент его мысли гораздо больше были заняты другим: желанием во что бы то ни стало предотвратить войну между командами Сан Джованни и Сан Лоренцо. Мальчик прекрасно понимал истинную причину войны: дело было вовсе не в престиже и чести, как его хотели уверить, а в стремлении отомстить санджованнианцам за то, что Леоне ударил его.

— Я от всего сердца их прощаю, — уговаривал он Марко. — Леоне ударил меня нечаянно. Неужели из-за меня вы должны быть врагами и воевать друг с другом?! Ведь именно от вас я узнал, как прекрасна дружба; так почему же вы теперь сами отказываетесь от неё?! Я слепой и многого не могу понять, но здесь всё так ясно!

Однако Марко, Джиджино и остальные санлоренцианцы не сдавались:

— Мы всё равно объявили бы им войну, даже если бы они тебя не ударили. Нам надоело выслушивать от санджованнианцев, что они сильнее нас!

— Если вы меня хоть немножко любите, прошу вас, не устраивайте драки! — упрашивал Нандо.

Но все его усилия были тщетны. Весьма деликатно дети давали ему понять, что он мечтатель и в таких делах просто ничего не понимает.

— Мы должны защитить нашу честь! — убеждали они его. — Сан Лоренцо всегда был самым грозным кварталом Рима; мы не позволим его унижать! Тебе этого не понять, Нандо, поверь нам!

— Нет, я вас понимаю! — кричал Нандо. — И всё равно я буду изо всех сил стараться предотвратить войну!

Ребята пожимали плечами и не слушали его.

Закончив военные приготовления, санлоренцианцы перешли к провокационным действиям.

Кварталы Сан Джованни и Сан Лоренцо разделяет старая городская стена, вдоль которой проходит железная дорога, и только два туннеля связывают кварталы. У входов в туннели на весь период подготовки были поставлены дозорные с целью предупредить возможность внезапного нападения санджованнианцев. Последние, узнав о приготовлениях противника, тоже, в свою очередь, поставили часовых.

Таким образом, в течение целого дня два санджованнианца и два санлоренцианца сердито смотрели друг на друга, стоя на расстоянии пятидесяти метров у входа в туннели. Вечером охрана снималась, потому что, к несчастью, родители, в каком бы квартале они ни проживали, не позволяют детям возвращаться домой после ужина.

Но именно это обстоятельство позволило санлоренцианцам предпринять несколько удачных ночных вылазок. Марко, Пертика и Джиджино, которым разрешали выходить поздно вечером на улицу, бегом устремлялись на трамвай и высаживались на вражеской территории, а через час с видом победителей возвращались домой.

После третьей вылазки среди санлоренцианцев объявились герои. Больше всех возгордился Джиджино: наконец-то Джованна перестала называть его трусом и даже не делала никакого различия между ним и Марко. Теперь исчезло соперничество между Джиджино и капитаном, и оба они действовали в полном согласии.

— Сегодня ночью, — сообщил Джиджино, едва увидев Джованну, — мы подрисовали отличные усы статуе, стоящей возле стены. Когда санджованнианцы заметят, они позеленеют от злости!

И Джиджино ликовал, видя, каким восторгом загораются глаза девочки.

Ночные действия преследовали сразу две цели: унизить вражеский квартал и напугать противников. В квартале Сан-Джованни санлоренцианцы, помимо того, что подрисовывали усы статуям, исцарапали все стены провокационными надписями: «Леоне — трус!», «Сан Лоренцо побеждает!», «Сан Джованни — курятник!» Кроме того, дети писали всякие грубости на мраморных табличках с названиями улиц и площадей. Например, на табличке с надписью, «Площадь Сан Джованни» внизу углем было добавлено: «Святой, конечно, не покровительствует негодяям, избивающим слепых!»

После недели провокационных действий санлоренцианцы решили приступить к штурму.

В субботу вечером состоялось собрание команды, на котором обсуждались малейшие подробности предстоящего наступления. Тайком от Нандо Джованна тоже пришла на собрание.

Однако, когда она вернулась домой, слепой всё понял. Теперь он уже не был наивным, доверчивым мальчиком: общение с ребятами, хитрыми и отчаянными, его многому научило.

«Завтра воскресенье, все свободны, — размышлял Нандо лёжа в постели, после того как тётушка Антония пожелала ему доброй ночи. — Конечно, санлоренцианцы постараются совершить нападение, а я должен во что бы то ни стало его предотвратить!»

В воображении Нандо возникли оба отряда, наступающие друг на друга, вооружённые рогатками, гнилыми яблоками и помидорами. Слепой не мог зрительно представить себе сражения, однако в его ушах ещё звучали крики и стоны схватки, которая произошла совсем недавно. Он боялся: на этот раз будет ещё хуже. С горечью в сердце Нандо сознавал, что он является причиной непримиримой вражды между кварталами.

Друзья сделали для Нандо очень много, и мальчик не мог оставаться равнодушным свидетелем драки, которая вот-вот должна была разразиться из-за него.

«Вероятно, мне самому придётся разобраться в этом деле, — размышлял Нандо. — Они видят, но не задумываются; у них нет времени. Вот и получается, что они как бы слепые, а я зрячий и должен помочь им, как они помогли мне во многом другом!»

Нандо был очень увлечён своими мыслями и, в конце концов, почувствовал: теплота дружбы, которую он испытывал ко всем, вдруг стала безграничной; мальчику представилось, будто санджованнианцы и санлоренцианцы объединились в одну команду и все вместе обнимают его.

— Я не позволю им завтра драться! — пробормотал Нандо с решимостью.

ГЛАВА XIV

План санлоренцианцев и план Нандо

— Тише! Слушайте внимательно! Сегодня для нас, санлоренцианцев настал знаменательный день; наконец-то мы сможем расквитаться с командой Сан Джованни! Враги дорого заплатят за то, что обыграли нас в футбол, оплевали наш квартал, а главное, за то, что ударили Нандо. Никакой пощады тем, кто избивает слепых!

В воскресное утро, стоя на завалинке, Марко обращался к санлоренцианцам, потрясая в воздухе рогаткой. Ребята собрались в самой безлюдной части площади, а капитан говорил приглушённым голосом, чтобы его не услышали прохожие.

— Я поведу основной отряд; Джиджино и Пертика возглавят группу, которая нападёт с фланга. Я войду в Сан Джованни через Арку Санта Бибиана, остальные — через Порта Маджоре, а спустя пятнадцать минут мы вступим на площадь Сан Джованни. Мне известно, каждое воскресенье санджованнианцы собираются в саду перед церковью; мы нападём на них сразу с двух сторон… и обратим их в бегство!

Марко замолчал, потому что неподалёку проходил отец толстяка Беппоне. Когда тот свернул за угол, капитан продолжал:

— Пройдёт двадцать минут, и всем станет ясно, какая команда самая сильная в Риме! Санлоренцианцы, берите пример с Джиджино: он всегда был трусом, но в нужный момент оказался героем. Несдобровать тому, кто не будет вести себя героем!.. Кстати, Леоне предоставьте мне, я сам с ним разделаюсь; недаром же я взял два урока бокса…

Марко помахал в воздухе кулаками и торжественно продолжал:

— Леоне предоставьте мне, а всех остальных я предоставляю вам! Теперь, марш! Да здравствует непобедимый квартал Сан Лоренцо!

— Да здравствует Сан Лоренцо! — подхватил его клич многоголосый, но приглушённый хор.

Две группы ребят под командованием Марко, Джиджино и Пертики двинулись в путь; они шли по разным тротуарам. Чезаре тоже находился в числе санлоренцианцев; он гордился тем, что может помочь друзьям в трудную минуту.

Дети шли молча, но их лица пылали мужеством и отвагой. Ребята чувствовали себя настоящими солдатами; им казалось, будто они идут на фронт, на войну. Даже те, кто трусили, крепко сжимали зубы и, воодушевляемые примером товарищей, выпячивали колесом грудь и задирали нос кверху.